Мятежный

– А что это? – спросил Джейми, выдержав мой пристальный взгляд, серьезный, как гребаные похороны. Каковы мои намерения? Жизнь в Лондоне делала его похожим на британского лорда. Смеяться над ним – должно было быть главным приоритетом, но часть меня хотела, чтобы он – и другие люди – просто на хрен отстали и перестали думать, что я как мужчина-проститутка, который отказывается замедляться, пока его член не отвалится.
– Джейми, – прорычал я, раздувая ноздри. Я набросилась на него, снова чувствуя себя разъяренным восемнадцатилетним подростком. – Я не спрашивал тебя, какого хрена ты задумал, когда наклонил Мел над ее столом и выебал до полусмерти в классе, так что ты не имеешь права задавать мне тот же вопрос. Рози уже большая девочка. Люди должны перестать вести себя так, как будто она старое домашнее животное, которое никому не нужно. То, что есть между нами, принадлежит нам. Не вам. Не Вишесу и не Эмилии. И, верный правилам нашего братства, я не буду милый, вежливым или извиняющимся по этому поводу. Все ясно?
Я не стал дожидаться ответа. Я повернулся и пошел прочь. У меня было назначено свидание.
Она просто еще не знала этого.
 Глава 15 Рози 
  
  
  Что заставляет тебя чувствовать себя живой?   
 Вожделение к кому-то. Когда сильно болит женское естество, зрение затуманено, а мораль выброшена в окно.  
Моя сестра не пила.
Это было единственное, что занимало мои мысли. Не факт, что мы отлично провели время. Только не потрясающее шоу Бритни Спирс. Не несбалансированные, радиоактивно выглядящие алкогольные напитки, которые мы пили весь день. Но дело в том, что Милли не притронулась ни к ним, ни к любому другого вида алкоголю.
У нас были французские корни. Для нас вечеринка без вина или шампанского была как танец без рук и ног.
Глядя на нее из угла шумного, переполненного ночного клуба с неоновыми огнями и потными, полуобнаженными телами, я посасывала соломинку, вдыхая очередной коктейль.
– Твоя сестра тооочно залетела, – Эль щелкнула своей большой розовой жвачкой, проверяя себя в отражении мерцающего куска зеркала в форме Хейла, свисающего с потолка. Мы все были одеты в одни и те же платья – розовые, любимый цвет Эмилии – с глубоким вырезом сердечком и гофрированными слоями тонкой мягкой ткани. Я нашла его в комиссионном магазине. Оно кричало о Милли, поэтому я купила его, связалась с брендом и заказала еще четыре для всех нас.
– Да нет, – настаивала я, но все было бесполезно. Даже я сама себе не верила. – Я самый близкий ей человек. Она никогда не скрывала бы этого от меня.
– Она не пьет, выглядит дерьмово, а на обед съела кекс с жареными солеными огурцами. Я остаюсь при своем мнении, но если хочешь, я заставлю ее пописать на тест, ведь я знаю парня, который делает все возможное. – Эль прислонилась к стене рядом со мной.
Я сердито посмотрела на сестру. Милли трясла задницей вместе с Глэдис и Сидни на танцполе, перебрасывая вспотевшие волосы назад и вперед и одними губами повторяя слова песни «The Thong Song» группы Sisqу. Может быть, диджей проиграл пари той ночью. Никто не знает. Но я была не в том настроении, чтобы критиковать его музыкальный вкус.
Эль похлопала меня по плечу. – Давай, давай. Ты смазливая и не хочешь рисковать напиться до чертиков. Поставь стакан на стол. Давай немного потанцуем.
Она потянула меня за руку, и я не стала протестовать, потому что какой в этом смысл?
Мы с Эль присоединились к Милли, Глэдис и Сидни и танцевали около часа. Милли сказала, что нам нужно сделать перерыв на тако, и поскольку никто никогда не говорил тако «нет», мы все заняли столик в ресторане клуба и наелись до отвала.
Я извинилась и пошла в туалет, а когда вернулась, то увидела, что Глэдис, наклонившись над кабинкой, в которой мы сидели, проводит рукой по животу Милли. Сидни откинула голову назад, рассмеялась и замахала руками, создавая иллюзию огромных сисек.
Моя сестра была беременна.
Ее подруги знали это.
Мои родители это знали.
Все это знали.
Все… кроме меня.
 * * *
 Дин: И вообще, что тебя так увлекает в музыке? 
Мои пальцы дрожали от гнева, но это была не единственная причина, почему я не ответила ему. Мой взгляд блуждал по лицу Милли, и я поджала губы. Остальные девушки вернулись на танцпол, и остались только мы с сестрой. Я еще раз спросила ее, не хочет ли она чем-нибудь поделиться. Она сказала «еще одно тако» и рассмеялась. Под ложечкой у меня все сжалось, а потом зашипело от ярости. Она была лгуньей, как и все они. На самом деле между ней и папой не было никакой разницы. Что ж, так оно и было. Папа, по крайней мере, прекратил эту шараду и сказал мне, что он обо мне думает. Милли все еще была трусихой, которая хотела защитить мои драгоценные чувства, солгав мне.
Ни хуй.
Мне нужен был Дин.
С Дином все исчезает. Он наркоман. Алкоголик. Он был музыкой. Только в тысячу раз сильнее захватывающим, чем все вышеперечисленное.
 Рози: Слушать хорошую музыку  –  это как наркотик. Он высвобождает гормоны, которые заставляют чувствовать себя счастливыми. А почему ты так увлекаешься астрономией?  
 Дин: Были в моей жизни времена, темные времена, когда приходилось проводить лето там, где я не хотел быть. Ночи были длинные и ску чные, поэтому я вышел и лег на  сено. Только звезды составляли мне компанию, и я немного привязался к ним. Они напомнили мне, что под небом меня ждут вещи и получше. Люди, которых я любил, места, которые хотел посетить, все девушки, которых собирался трахнуть…  
 Рози: Безнадежный романтик. Меня аж затрясло, лучше заткнись .   
 Дин: Через секунду тебя снова начнет трясти. Обернись.  
 Рози: ?  
 Дин: Я по- английски написал, малышка   Леблан . Обернись.  
Он был там.
Мое сердце подскочило к горлу, горячая лава растаяла в нижней части живота, смывая боль и страдание, создавая срочную потребность, от которой я отчаянно хотела избавиться. Вполне возможно, что этот мужчина с каждой секундой становился все более и более привлекательным. Я смотрела, как он в темно-синей рубашке и серых брюках неторопливо приближается ко мне, словно сила, которая вот-вот разорвет все на своем пути.
Я была так сосредоточена на Дине, что даже не заметила, как девочки вернулись за стол и парни тоже были там. Разумеется, без Трента. Вишес занял свое место рядом с Эмилией. Джейми сидел зажатый между Сидни и Глэдис, коротко кивнув им, а Дин остался стоять, глядя на меня, даже не скрывая того, что было в его глазах. Бесстыдник. 
– Я принесу всем выпить. – Я вскочила со своего места, но больше ничего не чувствовала. Это был поступок пай-девочки. Это была не я. Я не была хорошей и милой, и сегодня вечером собиралась трахнуть бывшего парня моей сестры. Злобно трахнуть, чтобы стереть последние несколько дней из моей памяти, пусть даже на мгновение или два.
Когда я проходила мимо Дина, он положил руку мне на плечо. Каждый волосок на моем теле встал дыбом, по коже побежали мурашки.
– А ты не спросишь меня, чего я хочу? – Он зашипел мне в лицо, облизывая свою полную нижнюю губу, отчего она блестела, как запретное глянцевое яблоко.
– Мне все равно, чего ты хочешь, Дин. Тебе можно только воду. Как я уже сказала, убивай себя, сколько хочешь, но не на моих глазах.
– Я понял твою точку зрения. Но тогда ты тоже будешь делать то, что захочу я.
– Я не пью и не курю, – торжественно повторила я, бросив на него испепеляющий взгляд.
Я слышала улыбку в его словах, когда он сказал: – Тебе, блять, не все равно, – глядя мне в спину, пока я бежала вперед.
«Да, это так», – с горечью подумала я. Жаль, что я действительно так думаю.
Скоро здесь начнется хаос.