Мятежный

– Не смотри на меня так, Рози. Поверь мне. Луна не нуждается в Вал.
– О’кей. – Я прижала его голову к изгибу своей шеи в объятиях. Боль просочилась сквозь его сильное тело, и я охотно проглотила ее. – Все в порядке, Дин.
– Ей так будет лучше, – повторил он сдавленным от боли голосом.
Я была ослеплена. Разорвана на части и брошенная на пол, как конфетти.
Мне хотелось взять то, что он чувствовал, и проглотить это, как горькую пилюлю. Это не в его стиле. Даже с алкоголем и травкой, Дин Коул никогда не знал печали.
Он не был Сириусом.
Он был Землей.
Он был кислородом.
Он был всем.
Я обняла его, пока между нами не осталось больше пространства. Мы таяли друг в друге, его сердцебиение касалось моей кожи, мои волосы были у него в носу, его пальцы на моей талии. Наши тела соединились еще сильнее, чем в красном грузовике.
Дин не проронил ни слезинки, но это вовсе не означало, что он не плакал. Он плакал, и я плакала вместе с ним. Из-за Луны, которой был всего год, и которая уже пережила сильную травму, чем большинство людей переживают за всю свою жизнь. Из-за Трента, который всегда каким-то образом был вынужден взрослеть, всегда тот, кто облажался. И я плакала из-за себя, потому что сразу же поняла, что часть меня уже принадлежит ему, несмотря на все усилия. Я никогда не переставала любить Дина Коула. Даже на одно проклятое мгновение. Я просто убедила себя, что мне все равно.
Но это не так.
До сих пор.
 Глава 14 Дин 
Из печали вырастает жизнь. Так всегда говорил мой отец.
В ту ночь я спал в комнате Рози.
У нас не было секса. Мы даже не дурачились. Мы даже не целовались.
Но наши ноги были переплетены, кожа соприкасалась, и это было более реально, чем любое другое дерьмо, которое я испытывал в любой постели, в любое время. Утром мне пришлось улизнуть, чтобы успеть на такси в аэропорт, но я все же оставила ей записку.
 Это  случится , Сириус.  
 Искренне,  
 Твой Медный Всадник  
* * *
Полет в Вегас прошел как в тумане.
Вчера я был трезв и в сознании – в тот день, что провел с Рози – и это было странно … но приятно. Кайф, который я получал, был естественным от воображения, как она одевается, как стриптизерша, приковывает меня к кровати и сидит на моем лице, пока я не перестаю дышать, а ее киска полностью не онемеет. Но потом Тренту позвонили, и мой мир рухнул.
Предательство Вэл затопило мой желудок вместе с тем, что сказал Трент после того, как узнал об этом. – Она никогда больше не увидит своего ребенка, если только не возьмет на себя обязательство быть настоящей мамой. С меня довольно ее дерьма.
Как бы мне ни было больно это признавать, он был чертовски прав. Нельзя быть наполовину родителем. Это не было ленивым воскресным утренним трахом. Либо вы были полностью в этом, либо полностью вне. Все, что было между ними, было для него просто обманом разума, и я должен был помнить об этом сейчас больше, чем когда-либо.
Трент вылетел в Чикаго за Луной – его родители ждали в Тодос-Сантосе и собирались помочь ему пережить этот кошмар – и мы с Джейми немедленно отменили мальчишник. Именно Трент угрожал нам физической расправой, если мы сделаем все, что запланировали без него. Его доводы:
1. Он ехал в Чикаго, чтобы выписать свою дочь из больницы, где она оставалась с очень испуганной няней, так что это не было похоже на то, что он слонялся вокруг, ожидая, когда наши королевские задницы придут, чтобы взять его за руку.
2. Вишес собирался жениться только один раз (учитывая его характер и хреновое отношение, мы все знали, что не будет такой второй Милли, чтобы терпеть его дерьмо).
3. Вал, блять, бросила свою дочь, и у него не было времени разбираться с нашими проблемами белых людей.
Было августовское воскресенье, и Стрип кишел туристами, пьяными полуголыми девицами и разъяренными христианами с микрофоном, пытающимися вытащить всех грешников обратно на свет. После того, как мы бросили наши вещи в президентский люкс, Вишес снял свои кожаные оксфорды и сказал: – Я люблю свою будущую жену, действительно чертовски люблю, но надеюсь, что в этой поездке мы не будем слишком часто сталкиваться с ее надоедливыми подружками. Мне хочется часто видеть ее младшую сестру так же, как пулю в моей гребаной голове.
– В смысле? – Я снял свои «Ролекс» и разноцветную рубашку от Версаче, направляясь в одну из ванных комнат. Мне нужно было принять душ, чтобы снова почувствовать себя человеком. Нина звонила мне несколько раз во время короткого перелета – пятьдесят? Шестьдесят? перестал считать – оставила несколько голосовых сообщений, которые я не стал даже слушать.
Дерьмо с Трентом напомнило мне о том, как сильно мне нужно держаться подальше от нее и его, даже если любопытство сжигает каждую косточку в моем чертовом теле. Это было просто несправедливо, и хотя мой отец был прав – жизнь несправедлива, – я решал эту проблему, и мое решение: никогда не встречаться с ним или с ней.
И это решение было, твою мать, окончательным.
– Они будут здесь, в Вегасе. Рози в последнюю минуту изменила свои планы. Они остановятся в этом отеле.
Я повернулся и провел пальцем по нижней губе.
– Малышка Леблан в Городе грехов?
Вишес злобно ухмыльнулся, изучая меня своими холодными, мертвыми глазами. – Будут через два часа. Они летят следующим рейсом. И что, черт возьми, ты собираешься с этим делать?
– Все, что она мне позволит. – Я сбросил туфли.
– Пусть сначала Рози поговорит с Эмилией. – Он бросил мягкую пачку «Мальборо», которую мы использовали для косяков и – намеренно – промахнулся. – Я знаю, что Эм наплевать на тебя, но не хочу, чтобы она чувствовала себя преданной своей сестрой.
Джейми вышел к нам из одной из ванных комнат, прежде чем я успел сказать Вишесу, что не отвечаю ни за его задницу, ни за задницу Милли.
– Трент будет немного не в себе. – Джейми вздохнул, поднимая «Мальборо».
– Спасибо, Капитан Очевидность, – Вишес повернулся на пятках и пошел прочь из комнаты, вероятно, чтобы самому принять душ. Джейми толкнул меня плечом, отвинчивая бутылку с водой и поднося ее к губам.
– А он знает, что ты трахаешься с сестрой его девушки?
– Что же меня выдало, Шерлок? – Я выхватил «Мальборо» у него из рук и одновременно написал своему дилеру в Лас-Вегасе, прося его принести травку как можно скорее. Даже если я не хотел курить, было бы несправедливо лишать Джейми и Вишеса их любимого времяпрепровождения.
Джейми плюхнулся на подлокотник мягкого белого дивана и сделал еще один глоток воды.
– Поговорим о Капитане Очевидности. К тому же, ты трахал ее глазами на предсвадебном ужине, когда никто не смотрел. Это было очень утонченно, а значит, тебе действительно наплевать на то, что она о тебе думает. – Он помолчал, опустив брови. – Но я был очень внимателен, так что, хотя ты и пытался это скрыть, я все равно видел. Ты хотел прижать ее к столу и трахнуть до потери пульса, прижав ее лицо к чьему-то другому блюду.
Спасибо тебе, Джейми. Я собирался запомнить эту мысль и спрятать ее в свой банк «шлепков» на черный день.
– Стоит ли она таких проблем? – Джейми склонил голову набок, приподняв одну бровь. Я похлопал его по плечу. Этот парень был чертовски очарователен.
– Она и есть проблема.
– Рад за тебя, бро. Прошло уже много времени с тех пор, как ты был занят чем-то другим, кроме выпивки и работы. – Он ухмыльнулся. – Но нам все равно нужно поговорить о возможных проблемах. В прошлый раз, когда вы с Вишесом столкнулись лицом к лицу, вы скомпрометировали «Фискал Хайтс Холдингз». Я не позволю этому случиться снова.
Воздерживаясь от того, чтобы поправить его – я не столкнулся лицом к лицу с Вишесом, он переспал с моей бывшей девушкой без моего ведома после того, как разделил нас, когда мы были детьми – я моргнул, показывая ему, что его слова едва ли были признаны. У меня всегда все под контролем и «Фискал Хайтс Холдингз» никогда ничего не угрожало. И самое главное, никто – никаких чертовых исключений – не встанет между мной и тем, чего я хочу.