Ненастоящая любовь

Она останавливается и переводит на меня деланно-ошарашенный взгляд. Будто совсем не ожидала в принципе меня тут увидеть. Словно я мышь, посмевшая пискнуть на большую и сильную кошку.
– Ты что-то вякнула, морковка?
– Что слышала, – внутри становится прохладно от страха. Сама не понимаю, откуда у меня берётся эта смелость.
– А ты, наверное, плохо меня вчера услышала, да? – шипит, подавшись в мою сторону.
Перепалку нашу прерывает звонок и вошедший в аудиторию преподаватель. Но взгляд Лидии чётко мне говорит, что мы ещё не закончили.
Слава Богу, садится она от нас с Наташей подальше, но это не мешает ей демонстративно зевать или хихикать с фрейлинами, когда я выступаю. Или перебивать меня, когда отвечаю на вопрос.
Это ужасно раздражает и портит настроение.
Так проходят две пары. Я стараюсь не отвлекаться на Лиду и работать как обычно, но это оказывается весьма сложной задачей. Настроение ниже плинтуса, аж руки опускаются, как подумаю, что это не дело одного дня, а надолго. Лида просто так не остановится, будь я хоть совсем прозрачной и незаметной. Ведьма выбрала жертву.
Но совсем раскиснуть я себе не даю усилием воли. Не для того я в МГУ поступать готовилась с восьмого класса, чтобы позволить высокомерным курицам всё испортить.
После второй пары мы с Наташей спускаемся в столовую. Берём по маленькой шаурме и в автомате по кружке горячего шоколада. Нам несказанно везёт занять столик в самом углу. Обычно тут даже стоячие столы заняты, но мы успели пораньше – первыми сдали диагностические работы в конце пары, и преподаватель разрешил нам уйти на пять минут раньше.
Едва начинаем есть, как в столовую вплывает королева с фрейлинами. Это же надо так поставить себя, что на первом курсе даже студенты постарше тебе уступают, беспрекословно позволяя подвинуть себя в очереди в буфете.
Ну оно и понятно, с гремучими неадекватными змеями лучше не связываться.
– Лида, тут всё занято, – хлопает глазами её подружка Настя, растерянно оглядывая столовую с подносом в руках.
– Как занято? Вот же свободно, ты слепая, Насть?
Она показывает на столик в углу, за которым сидим мы с Наташей, а потом начинает уверенно идти в нашу сторону.
Я вся подбираюсь в ожидании конфликта. Сердце начинает стучать как у перепуганного зайца. Понимаю же, на что она намекает.
Если молча уйду, с чем, впрочем, будет согласна Наташка, то буду себя чувствовать совсем растоптанной. А если вступлю в перепалку, то Лида постарается опозорить и унизить меня перед всей столовой, в которой уже и яблоку упасть негде.
Кто знает, что ужаснее…
Но когда ей до нас остаётся всего пару метров, рядом вдруг присаживается… Марк. А напротив с подносами двое его друзей.
– Девчонки, тут всё занято, вы не против, если мы вас потесним немного?
Наташка замирает, я от шока едва дышу, попадая в облако свежего аромата с нотками терпкого цитруса. Колотящееся сердце пропускает сначала один удар, потом ещё один.
Но вытянувшееся лицо Лиды вдруг возвращает мне способность не только дышать и мыслить, но даже и ответить:
– Это общественное место, так что, конечно, вы можете присесть, – выдаю я на выдохе, но, кажется, на этом мой словарный запас резко иссякает.
 
9
 
Марк
 
– Она ему не ответила, прикинь? Ха-ха-ха, – Булка ржёт и не унимается. – Феликс, ну ты прикинь? Марку не ответила тёлка. Магнитные полюса Земли поменялись? Иссякли?
– Заткнись, – качаю головой. Булка смеётся так заразно, что редко когда удаётся сдержаться и не засмеяться за компанию. Но сейчас нифига не смешно.
– Скорее это у Марка полюса магнетические иссякли, – стебёся за компанию и Феликс.
Мы сидим на лавочке в парке. Ну как на лавочке, на её спинке. На самой лавке мокро, дождь сегодня с утра моросил. Хочется сухой тёплой осени, но, видимо, закончилась уже. Настало время дождей и холода.
– А вот и идальго, – Булка кивает в сторону дорожки, на которой показывается Семён. – Как всё прошло, Сём? Присунул? – выкрикивает, хотя Семён от нас ещё метрах в семи.
 
– Радич тебе сейчас за длинный язык в глаз присунет, – теперь уже Феликс ржёт с Булки. – Кулаком.
– Ты придурок, Була, не ори, – Семён бутафорски замахивается на друга, и они в шутку толкаются.
Парни думают, что Сёма подкатывает к Алинке Чупрановой с третьего курса с экономического, но на самом деле он уже давно подкатил. И совсем не к Чупрановой. Шашни у него с нашей новой преподшей по фонетике, и, похоже, это уже не просто шашни. Всё серьёзно там.
– Идём? – встаю с лавки, хотя так влом идти на пары. Мы и так с парнями одну закосили. Ну, точнее, не совсем закосили, просто благодаря Булке препод расписание перепутал и не пришёл. Вот и отдохнули. Ну а Сёма отошёл, так сказать, по делу. Пара свободная не только у нас была.
– Перемена же длинная, – отвечает Феликс, явно не желая выдвигаться куда-то.
– Так а пожрать? – возмущается на него Булка.
– Тебе абы пожрать, – качает головой Семён.
– Слышь, а тебе присунуть.
– Хорош уже, – забрасываю рюкзак за спину. – Идём в столовую, мне надо кое-кого увидеть.
Раз, два, т…
До трёх я досчитать не успеваю, как Булка тут же подхватывает. Ну моя оплошность, чё.
– О-о! Марк у нас теперь за тёлками бегает! Слышал, Сём? Прики-инь.
– Кто-то сейчас точно по роже огребёт, – ржёт Феликс.
– Блин, вы обкуренные, что ли? – качает головой Семён.
– Нет, просто хозяйка клетчатого шарфа вчера отморозилась во время переписки со мной на предложение подвезти её.
Ну спасибо, Сёма, теперь и тебе весело. Отлично, я – спонсор сегодняшней ржаки. Ни в чём себе не отказывайте, парни.
Она мне действительно вчера не ответила. Оно и неудивительно, девчонка забитая. Может, подумала, что я стебусь над нею?
Возвращаемся с парнями в универ. В столовой уже аншлаг и все столики заняты. Феликс сливается поболтать с какой-то тёлкой, Сёма и Булка покупают еду, а я обнаруживаю за самым крайним столиком в углу Веснушку с какой-то девчонкой.
Отлично, двух зайцев.
– Кого подвинем? – спрашивает Семён, вручая мне мой поднос.
– Пошли, – киваю на крайний столик.
Семён прищуривается и распознаёт, к кому я предлагаю подсесть. Бросает на меня короткий взгляд, поджав губы, чтобы сдержать улыбку. Но не комментирует.
– Девчонки, тут всё занято, вы не против, если мы вас потесним немного? – плюхаюсь на диванчик прямо рядом с Веснушкой.
Рыжая едва не давится своей шаурмой, а её подружка вообще каменеет. Особенно когда Булка закидывает ей за спину руку, развалившись на диванчике.
– Это общественное место, так что, конечно, вы можете присесть, – смело, если сравнивать с её прошлым “спасибо”, выдаёт на одной ноте Веснушка и тут же резко замолкает.
Она перестаёт жевать и сидит с ровной спиной, будто ей доску приколотили к позвоночнику. Меня это вдруг забавляет.
– Я забыл соус, можно у тебя немного возьму? – решаю смутить её ещё сильнее, интересно становится посмотреть, как отреагирует.
Откусываю край своей шаурмы и углом смазываю соус с её, а потом с аппетитом откусываю снова.
– М-м, это тар-тар? Я обычно беру пикант-соус, люблю горчицу, но и этот ничего так, – говорю вполне искренне, но не без цели, конечно.
Веснушка реагирует именно так, как я и предполагал. Задерживает дыхание, глядя расширенными глазами на свою шаурму. Несколько раз моргает, а потом переводит на меня ошарашенный взгляд.
Можно было бы предположить, что она дико брезглива, но что-то мне подсказывает, что причина в ином.
– Да, это тар-тар, – приглушённо шелестит она. – И я планировала съесть его сама.
Боковым зрением замечаю, Семён старается усиленно жевать, чтобы выглядеть беспристрастным, а Булку, бедолагу, сейчас порвёт от смеха, он сдерживается из последних сил, но уже лопается.
Наступаю ему на ногу под столом, чтобы не вздумал, и он не находит ничего лучше, чем прицепиться к подружке Веснушки, ещё, как мне кажется, более зашуганной.