Привет! Я вернулся (СИ)

От меня несло перегаром. Я сам это чувствовал, и мне было противно. Странное похмелье у этого портвейна. Накрывает не сразу, отпускает долго. Но пить грамулечку я не буду! Ни за что.
Мимо меня прошла какая-то дама в легком шарфике, но с вместительной сумкой. Прошла, остановилась, оглянулась. Уставилась на меня издалека. Вернулась…
Да это же мама Кошки!
И, кажется, она меня узнала. Блин! От меня несет перегаром. Я небритый, глаза у меня красные и вид, наверное, потасканный. По моим ощущениям, я выгляжу как запойный бомж.
А ведь она еще в прошлый раз, когда я притащился с бутылкой вина, решила, что я алкаш…
  
36
 
Настя
Я вчера весь вечер думала о словах Вики. Они меня ошеломили! А еще больше меня поразило то, что я сама не догадалась.
Рассказать все Паше — это правильно.
Он мой муж. Приемный отец моего сына, пусть он еще официально не усыновил Ванечку. Он самый близкий человек. Я не должна скрывать от него то, что происходит.
Но как трудно решиться на разговор!
Очень страшно. Возможно, после того, как я расскажу мужу про Матвея, в наших отношениях что-то изменится навсегда.
Я этого не хочу. Я не знаю, что делать. Может, не надо ему ничего рассказывать? Может, все само рассосется… Матвей уедет и забудет обо мне окончательно.
Но что, если он будет настойчив? Что, если он заявится ко мне домой? И ляпнет что-нибудь о нашем прошлом…
Хуже всего — он может узнать от кого-нибудь о Ване. Или сам догадается. И придет качать права.
В обоих случаях я буду выглядеть обманщицей перед Пашей.
Нет, лучше я расскажу ему сама! Чем он узнает все от Матвея.
Я приняла это решение сегодня ночью, ворочаясь в кровати. Уснуть не получилось до самого рассвета, и голова с утра трещала. Но не так, как у Матвея!
Алкаш несчастный! Налакаться портвейна… это вообще на него не похоже.
Я была зла, так что пациенту Иванову досталось от меня по полной. Так ему и надо! Пусть отработает хотя бы часть моих страданий.
Сегодня вечером я скажу мужу. Я решила это твердо и окончательно. Надо только подобрать нужные слова…
Я весь вечер не могла решиться. За ужином с нами был Ванечка, потом я мыла посуду. Паша мне немного помог, и я уже хотела начать разговор… Но говорить о таком важном между делом как-то не с руки.
В общем, я успела придумать много причин, чтобы отложить разговор.
Но вот Паша забрел на кухню, где я уже полчаса репетирую речь…
— Паша, я… в общем, нам нужно поговорить.
Уф. Я начала. Назад хода нет.
— Ты о машинке? — отозвался Паша, открыв холодильник. — Я уже вызвал мастера. Правда. С машинкой все будет в порядке.
Он такой хороший…
Он даже не подозревает, какие новости его ждут! Очень плохие новости.
Может, все-таки не говорить? Может, все обойдется?
Я в очередной раз была готова отступить. Но все же выпалила:
— Помнишь, ты вчера видел меня с пациентом? Так вот… это не просто пациент. У меня был с ним роман.
Мне так больно было видеть, как изменилось Пашино лицо! Только что он выглядел счастливым и умиротворенным, а сейчас у него такой вид, как будто я в него плюнула…
Он закрыл холодильник и уставился на меня.
— Это было давно! — затараторила я. — Пять лет назад. Задолго до нашей встречи. Он приезжал на реабилитацию, и я… И мы…
Что я несу!
— А сейчас вы решили вспомнить прошлое? — каким-то чужим голосом произнес Паша.
— Нет! Конечно, нет! Ничего не было. И не будет. Я люблю тебя!
Мой муж тяжело вздохнул и опустился на табурет. Я села рядом.
— Он пристает к тебе? — спросил Паша.
— Нет, — ляпнула я. — То есть…
Я не знала, что говорить!
— Он пытался, но я его отшила. Твердо объяснила ему, что ничего не будет.
— Видно, не так уж твердо.
— Почему ты так говоришь!?
— Он поджидал тебя после работы! — с упреком произнес Паша.
— Я его прогнала.
— Он разговаривал с Ваней! — еще более упрекающим тоном выдал мой муж.
Блин.
Я еще не сказала ему главного… У меня мысли путаются.
Я напрочь забыла заготовленную речь. Говорю совсем не то, что планировала. Постоянно оправдываюсь и от этого выгляжу еще более виноватой.
“Ты ни в чем не виновата перед Пашей”, - вспомнила я слова Вики. И они придали мне сил.
— Я тебе еще не все сказала, — спокойно произнесла я.
Надеюсь, что спокойно. Хотя мой голос дрожал.
— Ты изменила мне?
— Нет! Нет, нет и нет! Как ты мог такое подумать?
— Ладно, — кажется, Паша немного успокоился. — Так что еще?
— Матвей… Он отец Вани. Биологический, — тут же поправилась я.
Боже! Я это сказала.
И, кажется, эти слова добили Пашу. Его лицо стало бледным, чуть ли не зеленого оттенка.
— Ты сказала: он уехал и больше никогда не вернется!
— Я так думала…
— Ты сказала, что ничего о нем не знаешь!
— Я не знаю… Не знала. И сейчас не знаю.
— Ты врала мне!
— Нет! Я не врала. Я правда была уверена, что больше никогда в жизни его не увижу!
Паша вскочил. Бросился к двери.
— Ты куда? — я схватила его за руку.
Муж посмотрел на меня странным, каким-то пугающим взглядом.
— Матвей не знает, что Ваня его сын! — снова затараторила я. — И не узнает. Он пройдет курс процедур и уедет. У нас все будет как раньше. Может, мне не нужно было тебе говорить… Но я решила, что должна быть с тобой откровенна. Ты же мой муж!
Паша снова опустился на табуретку. Но освободил свою руку из моего захвата.
Ох. Как это тяжело!
Меня всю трясет. В горле пересохло. В висках колотится пульс…
Паша сидит напротив меня. Но в глаза не смотрит. Он как будто стал каким-то чужим… И это хуже всего!
— Ты его лечишь, этого Матвея? Лично ты?
— Да, — выдавила я.
— Превосходно!
Паша хохотнул жутким смехом.
— Я пыталась отказаться от его лечения. Но Пал Степаныч мне не позволил. У Матвея связи в министерстве, наш главврач готов пылинки с него сдувать. Я очень возмущена этим! Я не хочу его лечить.
— Не хочешь? — недоверчиво спросил Паша.
Он мне не верит. Как он может мне не верить?! Я говорю чистую правду!
Но я понимаю, как все это звучит…
— Я даже хотела уволиться, — выпалила я. — Может, мне уволиться?
— Увольняйся!
— Ладно…
— Я не могу! — внезапно выпалил мой муж. — Нет, я так не могу!
Он снова вскочил. Выбежал из кухни.
Я услышала, как хлопнула входная дверь.
Паша ушел…
Но не навсегда же?
  
37
 
Матвей
У меня зазвонил телефон. Мой зам. Очень неподходящий момент!
Я взял трубку:
— Перезвоню позже.
— Перегаром за версту несет! — произнесла тем временем моя несостоявшаяся теща.
Очень звонким голосом.
— Что там такое? — удивился зам. — Это вам сказали?
— Неважно.
Я бросил трубку.
Поднялся, чтобы приветствовать даму.
— Строитель? — вглядывалась она в мое лицо. — Ты же Настин строитель?
Мне было приятно быть Настиным хоть кем-то…
— Да, это я. Здравствуйте.
Хоть убейте, не помню, как зовут Настину маму! Хотя тогда, за ужином, мы с ней были представлены друг другу.
— А Настя сказала, ты уехал.
— Так и было.
— Навсегда!
— А вот это уже преувеличение. Как видите, я здесь.
Она села на скамейку. Я опустился рядом.
— А говорил: у меня своя фирма, я важный человек, я не пью! — с упреком произнесла мама кошки.
— Я так говорил?
— Да!
— Все правда. Я важный человек. У меня своя фирма. И я не пью. Больше никогда! Этот ваш местный выдержанный портвейн…
— Фу-у! — мамаша скривила нос, точно как Настя.
— Ага, знаю, его пьют одни алкаши. Но вчера я не знал! Меня угостил уважаемый человек.
Я хотел добавить “Пират”, но, к счастью, сдержался. Она бы точно решила, что у меня белка.
— У вас, пьяниц, вечно кто-то другой виноват!