Привет! Я вернулся (СИ)
— Настоящие пираты пьют ром? — усмехнулся я.
— Местный выдержанный портвейн.
— Портвейн? Представляю…
— Не, не представляешь, — вмешался бармен. — Хочешь чего-то реально улетного? Рекомендую.
— А давай, — кивнул я.
Почему нет? Улететь на время из удручающей реальности мне не помешает.
Бармен поставил передо мной бокал с рыжей искрящейся жидкостью и выдал:
— Убивает лошадь на лету. Спроси меня, почему лошадь летает?
— Почему лошадь летает?
— Налакалась портвейна!
Я продегустировал рыжий напиток. Ну, ниче так. Виноградный вкус, ядреная крепость, какая-то необычная вязкость и… Так, я не распробовал!
— Давай еще.
— Понравилось?
— Не понял.
— Сейчас поймешь.
Я выпил второй бокал и…
А-а-а! Что с моей головой? Там как будто что-то лопнуло. Радужный шар. И жидкие радуги растеклись по моим венам…
Я весь наполнился сумасшедшим весельем. Мне захотелось ходить на ушах и ржать, как конь. Потому что все вокруг такие смешные… Особенно бармен. Который пялился на меня со счастливой улыбкой. Наливая мне третий бокал.
Мы с Пиратом переместились за столик, заказали шашлык и жареную барабулю — самую вкусную местную рыбу, как меня все уверяли. Рыба, и правда, была улетной. Все было улетным.
Я чувствовал себя конем, у которого прорезаются крылья. Мне хотелось ржать и летать!
— Мне надо поговорить Кошкой! — выдал я.
— С кошкой? — поднял бровь пират.
— Она мне обещала разговор…
— Кошка?
— Моя Рыжая Кошка.
— Так, этому больше не наливать! — крикнул он бармену. — Слабак.
— Да ты не понял! Кошка — это девушка.
— Хорошая?
— Самая лучшая!
— А ты накосячил?
— Откуда знаешь?
Пират заржал.
— Давно живу! Мы всегда косячим. А они всегда обижаются.
— И что делать? — спросил я.
— Это вопрос! Если узнаешь ответ — поделись.
Чем больше я пил портвейна, тем сильнее мне хотелось увидеть Настю. И тем более разумной казалась мысль отправиться к ней прямо сейчас.
Я должен ей все объяснить. Мы должны поговорить. Она обещала!
— Закусывай, Ромео, — пират подкладывал мне на тарелку куски шашлыка. — А то развезет.
— Меня? Да я ни в одном глазу!
— Тогда давай споем.
И он затянул:
— Ты не вейся, черный ворон, над моею головой…
Я когда-то слышал эту песню. Может, даже не один раз. Но я не подозревал, что знаю слова…
Блин, как грустно-то! Песня такая проникновенная, прямо за душу берет. Аж рыдать хочется. Кажется, я даже всхлипнул…
— Я же говорил, больше закусывай! — выдал пират. — Ты все-таки слабак.
— Да пошел ты! — буркнул я.
Я расплатился. Мы с Пиратом вывалились из бара. В обнимку. Шли и горланили песню про ворона. Но теперь на мажорный лад.
— Я иду к Кошке! — заявил я.
— Я тебя провожу, — отозвался пират. — Потеряешься еще…
35
Матвей
Я проснулся от удушья. Дышать было нечем, весь воздух куда-то подевался, и на меня накатила паника… Уф! Это всего лишь подушка на моем лице.
Я отбросил ее, и моя рука повисла в воздухе. Кровать какая-то узкая!
Так. Почему она узкая? У меня в номере нормальная двуспальная кровать. А это вообще не кровать. Это диван. В совершенно незнакомом мне доме.
Голова немного побаливала, мозги ворочались с трудом. Где я? Я же вчера пошел к Кошке. Но это не ее дом!
Неужели я не дошел? Это, конечно, хорошо. Я был пьян, я орал песни, я вообще был не в адеквате… В таком виде абсолютно нельзя было показываться на глаза Насте!
Неужели я по дороге встретил какую-то телку и…
Я быстро ощупал себя. Уф. Одежда на месте. Уже хорошо! Но где я, черт возьми?
Отодрав себя от дивана, я осмотрелся. Обстановка спартанская: дощатый пол, простые оштукатуренные стены, большие окна в деревянных рамах. Диван, полки с книгами, кресло у окна с подставкой для ног. За окном ухоженный сад и даже пара грядок с баклажанами и перцами.
Ничего не понимаю!
Где-то в глубине дома раздался звук льющейся воды. И я рванул туда, надеясь понять, наконец, где я оказался.
Из распахнувшейся двери ванной появился… вчерашний Пират в халате!
— О, Ромео проснулся, — выдал он.
И прошествовал на кухню.
— Как я… Как мы… Это твой дом?
— Ага.
— Как я тут оказался?
— Ногами, мой юный друг. Хотя тебе казалось, что ты летишь на крыльях.
— А Кошка…
— К Насте я тебя не пустил. Ишь чего удумал — вваливаться к замужней женщине посреди ночи!
— Ты знаешь Настю?
— Знаю. И Настю, и маму ее замечательную…
— Спасибо, что не пустил меня.
— Обращайся. И это… не лезь к ней.
— Чего? — поразился я.
— Баба замужем. Найди себе другое развлечение.
— Но я…
— Кофе будешь?
Я увидел на стене часы и воскликнул:
— Мне надо бежать! У меня процедуры.
— Эй, Ромео! — окликнул меня пират, когда я уже был в дверях. — Башка будет трещать — выпей грамульку портвейна. Но не больше!
Когда Пират упомянул треск головы, я удивился. С утра я чувствовал себя нормально. Не огурцом, конечно, но вполне сносно. И только когда я добрался до своего номера, принял душ и переоделся, меня накрыло жестокое похмелье.
В голове как будто заработала лесопилка! Трещало, ревело и скрипело так, что хоть в петлю. К тому же к горлу подступала мерзкая тошнота. Да еще и тяжесть навалилась такая, как будто я тащил всю скрипящую лесопилку на своих плечах. Я даже побриться не смог!
Но на процедуры к Насте все-таки пошел.
— Фу-у! — при виде меня Кошка скривила свой красивый носик. — Да от тебя перегаром несет! Алкоголик несчастный.
— Именно. Несчастный. Очень страдающий. Поэтому прошу сегодня полегче…
— Ну тогда давайте займемся нашими процедурами, пациент Иванов! — очень громко произнесла Кошка.
— Не кричи, — скривился я.
Меня как будто бьют молотками по вискам! Изнутри.
— А я и не кричу, пациент Иванов!
Кошка наклонилась и прокричала это мне прямо в ухо.
Зараза рыжая!
Блин. Я сейчас сдохну…
Я улегся на кушетку. Настя начала подсоединять ко мне электроды. Я даже не обратил внимания, что к голове она их тоже прилепила, хотя раньше мое лечение голову не затрагивало.
— Начнем! — жизнерадостно произнесла рыжая кошка.
Она что-то там нажала, и у меня в голове вспыхнули разноцветные радуги. Но не такие, как вчера! Вчера они были мягкие и воздушные. А сегодня — с острыми шипами, впившимися вовнутрь черепа…
— А-а-а! — не удержался я.
— Что-то не так? — поинтересовалась кошка. — Обычно стимуляция помогает избавиться от головной боли.
— Не надо….
— Упс! Я перепутала настройки. Сейчас исправлю.
Новый разряд боли.
— Настя! Ты меня убить хочешь? — жалобно простонал я.
— Да! Именно этого я и хочу! Ты написал завещание?
— Завещаю все тебе, — пробормотал я.
— Обойдусь, — буркнула Настя. — Может, хватит на сегодня?
— Нет!
— В смысле “нет”? Ты же только что орал и стонал. Может, пойдешь уже?
Последний вопрос она задала с надеждой. Хочет, чтобы я ушел… ну уж нет!
— Ради счастья быть рядом с тобой, я готов потерпеть. Давай, продолжай свои садо-мазо игры.
Настя удивленно фыркнула. И продолжила.
Она меня реально чуть не прикончила!
Но, как ни странно, к моменту окончания пыточного сеанса, моя головная боль прошла. Тошнота осталась, тяжесть тоже. Но голова уже не болела.
— Спасибо!
— Тебе понравилось?
— Ага. Завтра приду еще.
— Мазохист! — проворчала Настя. — Если снова будешь вонять перегаром — я вызову охрану.
— Я больше не пью! — клятвенно произнес я. — Ни капли. Этот ваш местный выдержанный портвейн…
— Фу! — Настя снова скривила носик. — Его пьют только распоследние алкаши.
Я сидел на скамейке в центре набережной, неподалеку от вчерашнего бара. В тени раскидистой акации. Меня обдувал прохладный ветерок. Мне было не так уж плохо, но до бодрости и свежести мне было как до луны.