"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Въедливо прошерстив информацию, которой как на электронных носителях, так и в книгах — немало провалилось в прошлое — решили получать кустарным путем сахар. Ну или сироп хотя бы. И вот уже несколько дней, как эксперименты увенчались успехом. Выход сахара был не очень большой, большая часть уходила в черную патоку, да и сам сахар был не белым, а грязно желтым. Зато это был настоящий сахар, такой на Урале и по десять рублей за пуд продавали.
Всё упиралось в строительство известковой печи, чтоб производство развернуть, и дополнительно получать углекислый газ, для модернизации и улучшения процесса, но пока на это не замахивались. Кирпича не хватало катастрофически. Известь для очистки кустарным способом закупали в Старой Пристани, где занимались её обжигом для завода. И такое полукустарное производство выходило сверх рентабельным, даже по самым предварительным прикидкам.
Отработали получение древесного угля пиролизом, в первую очередь был нужен активированный — для винокурни и врачам. Для этого вырубили ближайший осинник, отбив его от лосей. Пришлось потратить патроны, зато помимо осины для угля — обеспечили деревню лосятиной. Скотину пускать под нож категорически запретили — слишком ценный актив, чтоб его просто жрать. Отходы от производства сахара в небольших количествах на ура шли на подкормку животинкам.
У Егора, помимо нескольких бумажных учебников по химии — и в электронном виде было немало информации, которую он извлекал по вечерам и пытался прикинуть, что можно воплотить в нынешних реалиях. Собственно говоря — коллективно этим занимались, голова шла кругом, не хватало интернета и узкопрофильных специалистов. Но были источники информации. Возможности для экспериментов и неплохая материально-техническая база.
Уже вышли в плюс, с самогоноварением. Деревня со скрипом переходила на рельсы полуфеодального капитализма, в результате торговли стали ходить местные деньги, решался вопрос с размером заработной платы, пока небольшой, деньги работающим комбинировали с выдачей продуктов. Но Галка уже начала понемногу торговать, в лавке появилось конопляное масло, от которого пока воротили нос, и мелочевку разную. Лиха беда начало, как говорится. Масштабы торговли обещали вырасти, пока ещё жирок в виде запасов не растрясли.
До морозов ударно трудились, вырубая лес и готовя к вывозу по снегу. В этом очень помогли как жители Айлино-Мордовского нанимаемые, так и Айле. Рассчитывались овощами и мукой. Местная мука, во первых — оказалась не такого качества, к которому привыкли избалованные прогрессом наши современники, во вторых — с посторонними примесями, в виде песка от крошившихся жерновов. Айрат со слесарями разобрались с валковыми зернодробилками, отрегулировали зазор в валках и сейчас деревня не только себя обеспечивала мукой первого сорта, но и на продажу уходило. По расчетам — подать предстоящую было выгодней уплачивать мукой, даже с учетом расходов на переработку.
Народ, конечно — так работать не привык, как вламывали сейчас, но не роптали. Никто не голодал, одеты, обуты. По частной инициативе заработало несколько мини-пекарен, обеспечивающих остальных хлебом и экономящим время. Социализировались и братья Шухвактовы — взяли подряд для скотного двора и занялись изготовлением конской упряжи. Кожи брали у Азатовских. Так же чинили обувь и грозились освоить изготовление обуви, более привычной, чем то, что носили местные.
«Жить захочешь — зашевелишься!» — с оптимизмом подумал Егор и озябнув, вернулся домой, не забыв выбить из трубки пепел. Снял куртку, проходя к столу — неосторожно приблизился к Гуглу, терзавшему кусок налима в своей латке. Тот яростно на него зашипел.
«Не кот растет, а пёсель» — Подумал Егор и сел за стол, наливая чая.
— Есть то не будешь? — Спросила Ксюша. — Хоть вон пару пряников съешь, с маслом, свежайшее, у Марфы вчера взяла.
— Ну если только парочку. — Ответил Егор, обычно с утра не голодный.
— Долго вчера сидел? — Ксюша пододвинула к нему чашку с маслом.
— Да нет, к одиннадцати у Марфы прогорел генератор, я ещё на твоем ноуте повтыкал пару часов, пока батарея не кончилась и спать. — Егор сосредоточенно и аккуратно намазал одну сторону пряника маслом.
 
— Скинул мне на флешку, что просила? После работы к Айшат хочу зайти, потрепаться о своем, о девичьем. Так что не теряй. И она уж старые мультики пересмотрела все, новых принести. Она уже совсем по нашему хорошо понимает, разговаривает не очень, а понимает всё.
— Ага, там советских мультиков выбрал, про животных всяких и «Машу и медведя» все серии. А то вы, поначалу, извини конечно — как ебанько, ей такое показывали. Я бы на её месте родил недоношенного, от фэнтези вашего. Не зря я для Мани мелкой в свое время мультики качал, хорошо, что не стер, пригодилось. Как она, когда рожать то?
— Не будет она рожать, — Ксюша жалостливо вздохнула, — кесарить её будут, сама не разродится, мелкая очень, Света говорит. И не знаю, захочет ли она уезжать после родов, тут как в сказку попала, и мультики, и родит благополучно. У неё ведь мать так умерла при родах, и её то же самое ждало.
— Азат спрашивать не будет, что она хочет, увезет и всё. Сейчас тут женщина свое место знает! Никакого феминизма! — Егор назидательно погрозил пальцем — Не то что у некоторых, ещё не вкуривших реалий!
— Ахаха, Егор, самец брутальный! — Не выдержав, расхохоталась Ксюха. — То-то Азат мотается туда-сюда и больше половины времени здесь живет. Да и врачи, с подачи Айшат, напели ему, что до весны лучше матери с ребёнком пожить под присмотром, так что до весны она тут. Азат, как узнал, что пацан будет — пылинки с неё сдувать готов.
Под потолком, пару раз мигнув — загорелась лампочка энергосберегайка. Это Марфа раскочегарила генератор, давно переделанный на дрова и отданный в эксплуатацию ей. Разобралась она быстро, да и Егор или кто из технически подкованных соседей контролировали. А у неё был филиал молокозавода, тоже сейчас важная статья экспорта — масло и сливки пользовались стабильным спросом. Растапливала она его дважды в день, утром, на несколько часов и вечером — подольше. От неё запитали с десяток домов на улице, пяти киловатт генератора не хватало на электроприборы, но для освещения хватало, пока ещё были лампочки.
Несколько собранных в общее пользование сепараторов потребляли мало, так что по предварительной договоренности и стирали по очереди. После пары скандалов, когда Егор всех предупредил, что поотключает всех — эксцессы прекратились. Сам Егор использовал время работы генератора по максимуму, прочесывая электронные носители, что-то нужное переписывая, что-то просто пока отмечая как нужное, в блокноте. Собранные по деревне несколько принтеров — давно лежали балластом, вся найденная бумага для них кончилась, зато распечатали то, что показалось самым важным — но это было мизером, ещё больше осталось не перенесенным на бумагу.
— Егорский! — Вырвала она его из задумчивости. — Мне бежать надо, и так постоянно как начальство — то к пол-девятому прихожу, то к девяти. Зайди к Галке, купи чего-нибудь вкусненького, а?
— А что ты хочешь? — изумился он. — Разносолов пока не предвидится, как раньше, ты говори конкретно, чего изволите. Если реально — выцыганю у неё!
— Ну не знаю, ананасов хочу. — Ксюша задумалась. — Хотя откуда сейчас ананасы, селёдки возьми! Селёдку точно возят.
— Ты чо, мать?! — изумленно воззрился на неё Егор. — Вот же неделю назад на меня рычала, что от меня селёдкой пахнет, и говорила что терпеть её не можешь?!
— Я то откуда знаю, аптек больше нет, по полоскам не определишь! — мило покраснела она. — Но да, задержки. Так что тащи селёдку и вари картошку к моему приходу!
Она ушла в свой детский сад, а Егор включил комп, и поглаживая запрыгнувшего к нему на колени Гугла, сказал ему назидательно: «Вот и всё, кончилось наше время, ходячий рассадник токсоплазмоза, скора дома появится новый хозяин, а мы будем щемиться по углам!». И углубился в просматривание того, что в свое время скачал из интернета, авось пригодится. Глубоко жалея, что химию изучал недостаточно усердно и вообще — несколько однобоко.