Путь ( 2 книга - 6 книга) (СИ)
Мириот сморщился и признал:
– Часть вины на мне есть, – он повысил голос. – Часть! Мой скупщик на рынке должен был прикрыть вас от подозрений теневиков. А ленты ватаг скорее защищают от бездельников Закалок, что ищут неприятности в городе и которые знают, что им отвернут головы, если влезут в такие дворы.
– Против такого сын и перевёз нас в тот квартал. Кто бы рискнул дебоширить в тысяче шагов от орденских семей?
Волк невозмутимо продолжил:
– Мы лесная ватага. Кто вообще говорил, что мы ходим по городу и проверяем каждый дом?
– Да об этом разгроме судачило полгорода, что Раут снова взялись за своё. А Волки потеряли слух? За что же тогда вы взяли с нас деньги?
– Я признаю, что вина на мне есть. Теперь я уже не смогу выяснить лень это ватажников, живущих в городе или они получили деньги за то, что ослепли. Я не вернусь в город. Могу лишь обещать, что мой сын докопается до истины и накажет виновных.
– Что мне теперь с того?
– Тогда мне нечего тебе больше сказать, женщина. Слово за твоим сыном. В конце концов, именно тебе, Леград, больше всех теперь нужно попасть в Миражный. Я больше не буду тебя уговаривать. Если хочешь, то выделю тебе отряд и вас доведут до Ста Озер. Слова сказаны.
И Мириот повернулся ко мне.
– Прошли сотни лет...
– Не волнуйся, там в городе есть множество кварталов, где словно не прошло и недели после ухода жителей. Основатель видел Павильон во время блужданий по городу. Издалека, но ясно было видно, что он не пострадал от сектантов.
Мама верно все поняла по моему лицу и всхлипнула:
– Леград!
А что мне оставалось делать? Волк во всём прав. Сколько проживет Лейла? И найдется ли в Ста Озерах средство, которого нет в Гряде? Сколько бы кровавой яшмы я ни принёс в Орден, где гарантии, что этого хватит, чтобы моих родных отпустили, а его комтуры не решили наказать их вместо меня?
Как и с Феусом, у меня не будет ни малейшей гарантии. Всегда найдётся тот, кто решит, что ему нужнее. Как семья Киртано. Как Раут. Как теневики.
Меня и впрямь может защитить только сила, моя собственная или стоящая за спиной.
Смогу ли я стать за год личным учеником в соседней фракции? В тех же Ста Озёрах? Или Ста Мостах? У клана Малвир? Никогда.
Они не ордена, а семьи и кланы. Ближайшие из них не принимают в свои ряды чужаков. Мне нужно будет пойти под их руку, жениться на девушке из семьи или хотя бы стать названным сыном в каком‑нибудь ответвлении главной ветви.
Сколько это займёт времени? Если не открывать свой талант Указов, а прийти и показать силу? Впечатлить я их смогу, здесь у меня сомнений нет. Но добиться их доверия? Месяц? Три? Год? А если дойдут слухи об уничтожении мной душ с помощью Флага? И отпустят ли меня к врагам? Да ещё зная, что произойдёт конфликт теперь уже не между мной и Орденом, а между их кланом и Орденом... Годы? Через шесть месяцев моих родных провезут через границу формаций. Что случится в этот миг? Что сделает служака Гарлом, как и Флаут отдавший десятилетия Ордену?
Можно бросить все и положиться только на свои силы. Стоит ли идти на поклон в чужие земли и к их кланам, если я отказался от всех возможностей Ордена? Наверное нет. Вот только я уже пробовал столкнуться в бою с настоящим бойцом – Тортусом. И кто знает, как бы все обернулось, бей он насмерть. Что, если к границе формации приедет кто‑то равный ему? Двое? Умереть, но так и не суметь спасти своих родных?
Я глупец, что сам бросил своих родных в капкан как наживку. Предложение Волка – шанс. Зайти дальше в леса, добраться туда, где энергия Неба гораздо плотнее, открыть ещё узлов, набрать ещё звёзд. Если мы не сможем войти в сам Миражный, если мне не хватит для этого силы, то остановимся в его преддверьях. Но я ведь все равно смогу стать сильней. Сколько звёзд мне нужно будет, чтобы суметь перехватить своих родных? Всего пять месяцев на всё, чтобы успеть вернуться к границе Пустоши. Пусть я больше не сумею опустошить место силы, но шестая и седьмая звезда будут моими. Этого уже должно хватить, чтобы суметь ранить даже управителя стражи.
А если мы войдём в Миражный, и я сумею получить ещё и какой‑нибудь артефакт Древних, то вместе с Флагом я сумею победить почти любого и не буду больше колебаться. Тем более, что даже Волк, присматривающий за мной, не знает об этом секрете. Я оценивающе оглядел Мириота. Как не знает и об Указах.
– Хорошо.
– Леград!
Я скосил взгляд в сторону мамы, отрезал:
– Ошибки нужно исправлять.
– Леград!
Волк отвернулся, демонстративно отошёл к столу, принялся перебирать лежащие на нём бумаги. Мама метнула на меня умоляющий взгляд, но я смотрел только на испуганную Лейлу и сам не узнал своего голоса:
– Договорились, Мириот. Выдели моей семье место в нашем отряде.
Глава 2
Как же могут орать все эти Воины!
Я покачал головой то ли в восхищении, то ли в недовольстве, не в силах понять самого себя. С того дня, как мы заключили договор с Мириотом, наши отношения стали странными: я окончательно отбросил вежливость, обращаясь к нему как к равному, он же ни словом, ни жестом не показал недовольства этим, словно принял как должное.
А вот Риквила это перекашивало так, что услышав моё «ты» к своему главе, он схватился за меч. Лишь окрик самого Мириота заставил его остановиться. Это сбивало с толку, заставляло раз за разом вызывать в памяти тот самый разговор.
Кто сказал, что называй он меня по‑прежнему пренебрежительно младшим, я бы возмутился или отказался? Не знаю, как сложится у нас в дальнейшем, но пока мы нужны друг другу. Плохо то, что в стенах города Древних моя полезность обесценится и всё в один миг может перемениться.
Это не только мои мысли, но и мамины. И хотя сейчас она не смогла так же, как и с Орденом, с жаром сказать мне, что этот путь кажется ей смертельным, но доводы приводила вполне логичные. Столкнулись две правды и я выбрал свою. Что бы ни случилось, но упустить этот шанс получить силу, так необходимую мне, чтобы вырвать родных из рук Ордена, я не могу. Как не могу не попытаться исправить главную свою ошибку... увечье сестры. Как бы ни плакала мама, обвиняя себя, но первопричину бед это не изменит. Жадность, желание получить всё здесь и сейчас, отвратительная привычка сорить деньгами, которая взялась неизвестно откуда... Мама верно говорила: я просто не знаю цену деньгам. Не знал... Теперь же понял, почему воинскую яшму называют кровавой.
Моя скрытность в конце концов... Слова мастера Волков горели в груди... Ты мог прийти ко мне... Откровенно говоря, я мог бы прийти даже к дознавателю Ордена! К тому же Улиру. Сразу после схватки с сектантом. Мне ли привыкать врать?! Я бы выкрутился, рассказывая как победил его и может быть даже получил награду... Внешний ученик Ордена, уничтоживший сектанта один на один! Повод получить своё прозвище в его рядах...
Я опомнился и ощутил, как губы изогнулись в кривой усмешке. Пожалуй, это чересчур... Как ни крутись, но один Указ и я бы ничего не скрыл под взглядом наложившего его мастера. Да и что бы это была за награда? Личное ученичество там, откуда пообещал бежать? И у кого? Кто бы мне позволил выбирать учителя. Нет. Кое о чём сделанном жалеть не стоит. Я помню судьбу Тортуса и как сравнивал себя с ним на площади. Мой путь – путь вольного искателя. И что с того, что я ищу путь для целого отряда? Бывало ли такое когда‑нибудь на землях Морозной Гряды? Пожалуй, байка о моём подвиге будет самой популярной у всех ватажников.
Я прекратил очередной спор с самим собой и принялся слушать Мириота. Минуло два дня с момента моего прихода в лагерь. Сегодня окончательный выбор делаю не только я. И о таком в истории всего Пояса я и не слышал, так что байке обо мне суждено быть вечно второй.
– Собратья идущие, вольные... Те, кто никогда не гнул спины за подачками Ордена! Мы долгие годы мечтали о прорыве в нашем возвышении, выгрызали зубами, словно настоящие Волки, каждый камень небесной энергии, своей кровью и кровью сгинувших в лесах братьев делая яшму по‑настоящему кровавой!