Путь ( 2 книга - 6 книга) (СИ)

На этот вопрос впервые зажглись символы в его указах. Тех же самых, что и в прошлый наш разговор. В трёхцветных. Волк медлил с ответом, а вспышки символов становились всё слабее, наконец, он хмыкнул:
– Думаешь это так легко? Места силы – это то, что ревностно охраняют звери. И чем они сильнее, тем умнее становятся. Цари зверей превзошли уровень Воина и к ним не рискуют сунуться и отряды Ордена во главе с комтурами. А главное место силы Гряды в Миражном. Стоит мне лишь попытаться добраться до него, как против меня объединятся все Цари предгорий.
– Вы хотите, чтобы он сам, один, вошел в город?
Хм. Это не лишено смысла. Я помню, как меня словно не замечала та Черепаха. Я для неё казался пустым местом со своим уровнем возвышения.
– Почти, – кивнул Волк маме. – Есть старые договорённости с ними...
– Договорённости с теми, кто не обладает разумом? Такой байки я еще не слышал!
Символы снова вспыхнули, а Мириот скривился:
– Называть можно по‑разному, как и оценивать их ум. Суть от этого не изменится. Слабый, но юный и талантливый, или просто упорный, пользуясь лишь своими силами, может дойти до города и войти на его улицы. Именно так сделал основатель. Он был шестой звездой тогда. А я уже упустил этот момент. Стал слишком стар, слишком силен, но так и не сумел использовать талант.
Я в сомнении покачал головой:
– Хорошее предложение...
– Леграа‑а‑ад.
Не обращая внимания на стон матери, закончил свою мысль:
– Но зачем тогда всё это вам?
Улыбка Волка снова превратилась в оскал:
– То, что талант, обретший силу станет мне обязан, недостаточно?
– Нет.
– Ты прав... Мы пойдём вслед за тобой.
– Что?
– Да, по проторённому пути могут идти и другие. Я предлагаю равную сделку. Ты прокладываешь дорогу, а я говорю куда идти и даю советы. И одними ими дело не ограничится, поверь. Ведь только я могу показать тебе дорогу в малый, – Мириот странно усмехнулся при этих словах, – тренировочный зал, что нашел предок. Но Небо будет внимательно приглядывать за нами в пути, чтобы не было оказано и...
Мама сорвалась в крик:
– Леград! Ни за что! Чем это лучше того, от чего я пыталась спасти тебя в Ордене? Всего лишь слухов о предгорьях хватает, чтобы даже я поняла – это верная смерть!
– Слухи – это женское дело. А мы водим к городу даже детей.
А я внезапно зацепился взглядом за его волосы и спросил совсем о другом:
– Старший, из того, что я слышал, ваша стихия Дерево и вам известна лечебная техника высокого уровня?
– И даже не одна, – взгляд Мириота обежал нас и безошибочно остановился на Лейле. – Что с ней?
Время пути в лагерь явно дало понять, что с Лейлой всё не так хорошо, как я надеялся. Она быстро, слишком быстро уставала, словно на ней висел Указ делающий ее едва ли первой звездой Закалки. Выдавил из себя:
– В неё попала игла.
Волк нахмурился:
– Ты что, шел вдоль реки? А потом промедлил и запустил рану?
– Нет, старший, игла теневиков. Я сразу дал зелья. Даже воинские. Но ей всё равно нехорошо. Там был какой‑то яд, но противоядия не помогают.
– Подойди!
Жест главы Мириота не оставлял сомнений, и Лейла шагнула к нему. Лицо Волка закаменело. Палатку озарила вспышка какой‑то техники. Раз, затем другой. Глава ватажников отнял руку от живота сестры и поднял голову, а моё сердце пропустило удар. Его голос буквально ударил меня:
– Глупец! Ты что, из тех, кто закрывают глаза на правду? Оставь свой лепет старухам‑закалкам, что будут причитать, увидев беду, – палец Мириота метнулся ко мне, словно клинок, безошибочно упираясь в броню там, где находилось самое важное для Воина. – Куда было нанесено ранение? Живо!
– В средоточие... – выдавил я непослушными губами и тут же вскинулся. – Но у неё его ещё нет! Она даже не начала возвышение!
– Я сказал – хватит! Нет средоточия, так есть сплетение меридианов. Даже у младенцев! Половина бойцов стражи продаст в случае нужды броню, но выпросит в лавке пояс с бляхой, что прикроет средоточие. Хватит прятаться за отговорками.
Я вцепился в рукав Мириота:
 
– Что с этим можно сделать?
– С этим, я не могу сделать ничего. И никто из лекарей Гряды не может.
– Мама!
Лейла не выдержала, вскрикнув рванулась из рук Волка и бросилась к маме. Впрочем, Мириот её и не держал, выпрямившись и глядя мне в глаза.
– Мне жаль, Леград.
Мне нечего было ответить. Но здесь молчать не стала мама:
– Я не могу поверить, будто нет средства всё исправить! Что‑то я не видела таких калек в городе.
– А где бы ты их видела? – Волк пожал плечами. – Что у стражи, что у ватажников – ранение в средоточие – смерть.
Да, именно так я и убил главу теневых, именно этим пользовался в Школе, нанося удары в средоточие, чтобы мои удары приносили больше вреда.
– Она всего лишь закалка и осталась жива. Ты уже должен этому радоваться. Но... К сожалению, жизнь её не будет долгой или счастливой.
Волк помолчал, а затем его голос ужалил:
– Но способ есть...
– Как я и говорила!
Мама и Мириот замолчали, Лейла испуганно всхлипывала, уцепившись за штаны мамы, и едва держась на ногах. Этот короткий рывок к маме выпил из неё силы, словно она сожгла ради него выносливость. Я вскинулся:
– Огонь Жизни? Или что‑то похожее?
– Лишь временный эффект. Отсрочить неизбежное...
Я собрался, глядя в темные глаза Мириота, задал вопрос, который он от меня ждал:
– Что за способ?
Пауза затянулась, заставив меня задержать дыхание:
– Тебе нужно будет взять её с собой в город Древних.
– Зачем?
Волк верно оценил мою насторожённость и не задержался с объяснением:
– У меня одна из лучших лечебных техник Гряды. И она сейчас словно пролилась в песок. Ты не веришь моему слову? Можешь пройтись по лагерю, расспросить любого. Я – не слышал, чтобы после такой травмы люди прожили хоть сколько‑нибудь долго. Не буду скрывать, я не знаю, как дела обстоят в семьях и кланах земель. Но Орден один из лучших в алхимии, а такого зелья в каталоге аукциона нет. Обоих аукционов.
Но у мамы нашлось и здесь в чём усомниться:
– И что же такого в этом вашем городе, что ты тянешь нас с собой? Может, мы лишь пинок, который заставит Леграда не жалеть своей жизни, пробивая тебе дорогу? Ярмо, которое не даст быку сойти с пути?
Мама выпалила это на одном дыхании и замолчала, а вот Мириот...
– Вот сейчас, не будь твой сын моей надеждой, я не спустил бы тебе такого оскорбления, – Волк цедил ледяные слова, не сводя взгляда с мамы. – Женщина, я же сказал, что моя помощь будет существенной! Не думаешь же ты, что я рассорюсь с Орденом, чтобы застрять у стен города? Я верю в твоего сына даже больше, чем он сам.
– Леград, моя цель – Второй пояс. Ты проложишь путь отряду, а отряд доведет твоих родных до города.
Здесь скривился уже я. Вот уж утешил. Я ведь совсем в себе не уверен и есть, есть у меня сомнения. Это больше похоже на отчаяние, заставляющее меня вцепиться в это предложение. Я снова словно стоял на самом краю пропасти, как с сектантом и лишь случай и жгучее желание победы, могли всё обернуть в мою пользу. Если только забыть о зверях, перед которыми тот первый Скальник, не больше, чем Квартик против Мада. Волк хмыкнул, бросив на весы сомнений очередной камень:
– На моей карте Миражного отмечен Павильон Здоровья. Вот для чего тебе нужно взять с собой сестру. Если уж Древние не смогут ей помочь, то вообще никто не сможет этого сделать.
– Я уже не верю тебе! Леград, как он сумел так вовремя оказаться здесь?
– Я достаточно богат, чтобы иметь сигнальный амулет и не ждать неделями, пока ко мне доберется посыльный. Едва в городе объявили что твой сын связался с подсылами Ста Озер, как мне послали сигнал.
 
– Хорошо, я помню тот день, когда сын притащил вашу дарсову ленту и вязал её на ворота! С какой гордостью он говорил мне, что теперь мы под защитой лучшей ватаги города! И что? Где была твоя защита, когда громили наш двор и срывали ленту Волков? Где были твои люди, когда нас пришли убивать десятки людей из теневиков? Где был твой сигнал?