Я никому не скажу

– Подойди.
Клим сел на кровать. Его тяжелый, какой-то воспаленный взгляд прошелся по моему телу. Я бесшумно приблизилась к мужчине.
– Сними всё.
Клим говорил медленно и неохотно, будто каждое слово усиливало его головную боль.
Я замерла, сверху вниз глядя в черные мерцающие глаза.
– Я не хочу, – дрожа всем телом, тихо сказала я.
Я словно смотрела на себя со стороны. Жалкая дрожащая девчонка.
Клим плавно встал с кровати, внушительной тенью нависнув надо мной. Он наклонился, и я почувствовала горячие ладони на своих бедрах.
– Это платье было ее любимым… – прошептал Клим, обжигая дыханием мою шею.
Его руки скользнули вверх, задирая ткань. Мое белье осталось в ванной, и мужские ладони не встретили никакой преграды.
Клим потянул платье вверх, касаясь моей груди, стянул его и отбросил в сторону.
Я закрыла глаза.
Стук сердца отсчитывал секунды. Десять-двадцать-тридцать…
Ничего не происходило.
Я чувствовала жар мужского тела, стоящего совсем рядом. Мышцы свело от напряжения.
– Ты считаешь себя некрасивой? – резко спросил Клим.
Длинными пальцами он уверенно пробежался по моим сутулым плечам, выступающему позвоночнику, худосочным ягодицам. Как настройщик музыкального инструмента.
Я вздрогнула всем телом, но не издала ни звука, лишь сильнее сжала губы.
Ответ очевиден. Я была серой и невыразительной.
– Ты считаешь, что секс – это грязно и неприятно? – продолжал допытываться Клим.
Он положил руку мне на талию и притянул к себе ближе. Судорожно вздохнув, я почувствовала запах табака и терпкого мужского одеколона.
Я продолжала молчать, упершись застывшим взглядом в широкую грудь, обтянутую черной футболкой.
Зачем он растягивает эту пытку? Я хотела, чтобы всё быстрее закончилось. Тогда я смогла бы остаться одна. И представить себя другим человеком. Например, счастливой девушкой, которая с предвкушением ждет нового дня и у которой есть любимый мужчина. По-настоящему любимый, а не насильно…
Я смогу убаюкать свою боль, я переживу унижение. Только пусть это закончится быстрее…
– Это всего лишь секс, – шепнул Клим, касаясь губами моего уха. – Всё самое важное происходит здесь.
Обхватив мою ладошку, он приложил ее к своей груди с левой стороны.
Я дернулась, как от ожога. Резко убрав руку, я вскинула глаза.
– Тебе мало моего тела? – с отчаянием прошептала я.
Клим усмехнулся и, прикрыв глаза, устало опустил голову.
– Пойдем спать, – просто сказал он, выпуская меня из рук.
Шагнув к двери, парень выключил свет. Я стояла в темноте, полностью обнаженная и скованная страхом. Я слышала, как скрипнула кровать под весом мужского тела.
– Ты так и будешь там стоять, принцесса-недотрога? – раздраженно проговорил Клим.
Я неуверенно шагнула к кровати. Клим молча подвинулся к стене. Медленно, словно боясь разбудить дикого зверя, я легла спиной к парню.
Я видела, каким желанием горели темные глаза минуту назад, и догадывалась, что в своих фантазиях Клим уже давно сделал со мной всё, что мог бы сделать мужчина с женщиной. Но я не знала, случится ли это сейчас или он отложит пытку.
– Как же с тобой, блять, сложно… – с досадой выдохнул Клим, прижимая меня к себе.
Я окаменела. Мне было непривычно находиться без одежды рядом с мужчиной. Я не двигалась и практически не дышала.
– Да расслабься уже, – пробормотал Клим, утыкаясь лицом мне в плечо. – Сегодня я тебя не трону.
– Тогда уходи в свою комнату, – прошептала я.
Мне была невыносима мысль, что всю ночь он будет рядом.
Клим тихо рассмеялся, заставляя поёжиться от неприятных мурашек на коже.
– Я давно не просыпался с девушкой. Хочу вспомнить.
Медленно выдохнув, я прикрыла веки. Я с трудом сдерживала себя, чтобы не впиться ногтями в руку, обнимающую меня. Клим хочет превратить меня в свою зверушку?! Неужели это мучение будет повторяться каждую ночь?
– А ты не боишься, что я придушу тебя во сне? – хрипло выдавила я.
– Если решишься, то действуй до конца. Потому что наказание последует сразу, – тихо проговорил Клим, и я почувствовала, как кожу пробирает озноб.
 
Он не шутил.
 
Глава 11
 
Я чувствовала, как начинаю сходить с ума в замкнутом пространстве. Я провела в этом доме всего одну ночь, но мне казалось, что прошла целая вечность. Я не могла вспомнить ни лиц девочек-официанток, с которыми работала, ни вид из окна своей съемной комнаты.
И совсем забыла, каково это – не вздрагивать от любого громкого звука.
– Блять, ты с утра всегда такая не спокойная? – рыкнул Клим, когда я попыталась скатиться с кровати, выскользнув из-под тяжелой руки.
Я замерла, опираясь ногой о пол. Всё мое тело онемело. Мне хотелось вытянуться в полный рост и размять затекшие мышцы. Но так как я всё еще была без одежды, то предпочла сжаться. При свете утреннего солнца моя нагота была особенно вызывающей.
Я соскользнула с кровати и подобрала с пола красное мятое платье. Отвернувшись, я быстро натянула его на себя.
– Ночью ты хотела сбежать? – раздался за спиной насмешливый голос.
Скрипнув зубами, я расправила плечи. Я не спешила поворачиваться к Климу лицом. Я не могла без содрогания смотреть в эти безумные, подернутые льдом глаза. Как та умершая девушка могла любить этого мужчину?!
Я задрала голову, чтобы по лицу не потекли слезы отчаяния.
А может, и не было никакой девушки? И всё это лишь больные фантазии Клима? Может, я уже не первая наложница, которая участвует в этих жутких играх?
Интересно, если бы у меня был пистолет, смогла бы я выстрелить в человека? Всё чаще я задавалась этим вопросом. Как в детстве, я мысленно брала себя на «слабо». А если я успею добежать до кухни и схватить нож, смогу ли я воткнуть его в живот Клима? Глядя ему в глаза, навалиться на деревянную рукоятку всем телом, чтобы вонзить лезвие как можно глубже? Слабо?..
Я медленно повернулась. Сердце билось где-то в горле. Мне было страшно от своих мыслей, но где-то глубоко внутри я испытывала странное возбуждение. Я могла переиграть Клима. Я могла стать свободной. Я чувствовала, как сила и энергия бурлили в моих венах.
Я уже не была жертвой. Я могла стать охотником.
Клим, вытянувшись, лежал на кровати. Закинув руки за голову, он смотрел на меня. В его глазах вспыхнул азартный огонек удовольствия. Он знал. Он всё знал. И в деталях видел сцену своего убийства, которую я так тщательно нарисовала в своем воображении.
Его ноздри затрепетали, словно он почуял запах собственной крови. Его зрачки расширились, будто он только что увидел что-то необыкновенно прекрасное. Больной ублюдок!
– Наконец-то, я вижу, какая ты, – хрипло проговорил Клим, впиваясь в меня взглядом. Он возбудился. И восхищался мной, как мужчина восхищается красивой женщиной.
Я закрыла глаза. Я убью его. Или окончательно сойду с ума сама…
***
Мы ехали в машине. Со стороны нас можно было принять за парочку, уставшую друг от друга. Прижав колени к груди, я хмуро уставилась в окно. Леса сменялись однообразными полями, поля сменялись разрозненными постройками. Мы ехали в город.
Клим, нацепив солнечные очки, подпевал какой-то англоязычной песне по радио. У парня было хорошее настроение, а мне хотелось влепить ему хлесткую пощечину. Но я не знала – развеселит ли это его еще больше или приведет в бешенство.
– Куда мы едем? – спросила я.
Этот вопрос я задавала не в первый раз и даже не в десятый. Но ответа я так и не получила.
После душа и завтрака, прошедшего в гробовой тишине, Клим принес мне чужую одежду и сказал, что мы уезжаем.
 
– Где мои джинсы? – резко спросила я, когда увидела очередное платье.
На этот раз одежда была более целомудренной, но я не могла избавиться от ощущения, что она насквозь пропиталась чужими духами и слезами.
Клим ничего не ответил и вышел из комнаты.