Love You (СИ)

— Почему ты живешь в отеле? — спрашиваю, пока следую за ним в гостиную.
— В доме, который я купил, делают ремонт.
Тэхён разворачивается ко мне, и теперь мы оба смотрим друг на друга. Я очень рассчитываю, что самообладание меня не предаст, и та буря эмоций, которую я испытываю, никак не отразится у меня на лице. Проблема заключается в том, что для меня разлука с ним ничего не изменила: он по-прежнему живет внутри меня — мой самый близкий друг, человек, навсегда занявший часть моего десятилетнего сердца и так его и не покинувший. Вторая огромная проблема — это то, что сейчас, глядя ему в глаза, я точно знаю, что для него все совсем не так.
— Я рада, что у тебя все получилось, Тэхён, — я не пытаюсь ему польстить или расположить к себе, а потому, говоря это, не улыбаюсь. Эти слова мне просто хочется произнести.
Лицо Тэхёна остается беспристрастным, взгляд равнодушным. Также смотрят на посыльного, принесшего заказ, перед тем как расписаться у него на бланке.
— Ты об этом хотела поговорить?
— Нет. Это было незапланированное лирическое отступление, — я сглатываю горечь и залезаю в сумку, чтобы достать договор. Глядя, как Тэхён пробегается глазами по страницам, уточняю:
— Ты можешь не давать ответ сейчас. Для начала проконсультируйся с юристом.
— Мне этого не нужно, — Тэхён небрежно бросает бумаги на журнальный стол и вновь смотрит на меня. — Твой муж подсовывал этот же договор Джинёну и Югёму, и они отказались. А если даже его приятели отказались, то нет ни малейшего шанса, что он будет интересен мне.
— Почему?
— Потому что я не занимаюсь благотворительностью, Лиса. Ваша компания находится на дне пищевой цепочки — можно подождать полгода и купить ее за бесценок. То, что предлагает твой муж, едва ли было приемлемым, когда дела шли хорошо, и уж точно не будет сейчас. Я вижу его желание найти идиота, который вложит денег в убыточный бизнес без возможности когда-либо их вернуть. Этот идиот не я.
Я едва удерживаю себя оттого, чтобы не закусить губу от досады и унижения. На что, Джексон, черт подери, рассчитывал? Что Тэхён будет смотреть на меня во все глаза и подпишет договор вслепую?
— Хорошо. Каковы твои условия?
— При каких условиях я готов дать вам денег?
Не дожидаясь моего ответа, Тэхён разворачивается и идет к бару, где стоит бутылка с виски. Я прослеживаю, пока он наполнит бокал и ловлю себя на мысли, что сейчас и сама не отказалась выпить.
— Да, Тэхён. На каких условиях?
— Ни на каких, — он делает глоток и сосредотачивается взглядом на мне. — Я потерял интерес.
— Тогда для чего здесь я?
— Ты сама хотела встретиться. Я, по крайней мере, рассчитывал, что твой муж отправит тебя с чем-то посерьезнее этого смехотворного предложения.
— Мы можем встретиться с юристами и составить новый, который бы всех обоюдно устроил.
— У меня был такой договор, но этим утром ваш представитель сообщил, что мистер Ван подписывать его не будет.
— И что в нем?
— Я предложил хорошую сумму за пакет акций вашей компании. Ее достаточно, чтобы поправить дела и закрыть долги, но, как я уже сказал, твой муж отказался. Он планировал получить от меня деньги в рассрочку на длительный срок и под мизерный процент, а не видеть за столом правления.
Мои мысли работают со скоростью отбойного молотка. Мне нужно увидеть этот договор и заново обсудить его с юристами и отцом. Если условия приемлемы и деньги от продажи части акций действительно решат проблему, то мы его подпишем.
— Возможно, Джексон погорячился и вам следует встретиться, чтобы все обсудить снова.
— Я так не думаю. Это было разовое предложение, и оно снято с торгов.
— Тебя это скорее всего не интересует, но эта компания — наследство моей дочери. Поэтому я здесь. Чтобы быть уверенной в том, что со своей стороны я сделала все, чтобы ее сохранить.
— Ты права, Лиса. Меня это совсем не интересует.
В груди разрастается холодная тоска от вопиющей безысходности, оттого, что надежда на положительный исход пошла прахом, и от его равнодушия. Я не ждала сочувствия, но от этого не менее больно.
 
— И у меня нет шанса тебя уговорить?
Тэхён снова берет в руку бокал и, осушив его одним глотком, вопросительно изгибает бровь.
— А что ты можешь мне предложить?
— Вряд ли речь в нашей ситуации речь идет о деньгах. Тогда о чем?
— Напомню, что это ты хочешь меня уговорить.
— Секс? — смотрю на него саркастичной умешкой. — Это единственное, что я могу тебе дать, но у тебя масса других источников, чтобы его получить.
Тэхён молчит, но его взгляд неуловимо меняется: из холодного и отчужденного он становится оценивающим. Помимо воли я затаиваю дыхание и поджимаю пальцы в туфлях, пока его глаза исследуют мою фигуру. Все это слишком, чтобы не дрогнуть: гостиничный номер, он, стоящий напротив, пристальное внимание и весь этот разговор.
— Ты красивая женщина, Лиса, — эти слова он произносит медленно, и они совсем не походят на комплимент. — И я бы солгал, если бы сказал, что твое предложение не представляется мне интересным.
— Тебя не смущает то, что я замужем?
— Морально-этические аспекты с определенного времени перестали меня волновать. Меня интересует выгода. Я был готов подписать тот договор без дополнительных реверансов со стороны твоего мужа, но он отказался. Если сейчас я могу на тех же условиях получить возможность трахать его красавицу-жену, разве это не выгода? По-моему, вполне.
Пульс начинает молотить в висках, а кончики пальцев странно немеют, и я из последних сил стараюсь не подавать вида, в какое состояние привели меня его слова. Чувствую себя униженной и раздавленной.
— Ты изменился, Тэхён.
— Мне пришлось, — равнодушно замечает он, отставляя пустой бокал на стол позади себя. — Свое мнение я высказал. Думаю, вам с семьей есть над чем поразмыслить, и задерживать тебя не имеет смысла. В случае положительного ответа мой номер у тебя есть.
Комментарий к Глава 3
Как вам глава? Всю ночь не спала доканчивала фф(
========== Глава 4 ==========
— Мама, ты не смотришь! — Юна разворачивается от экрана телевизора и обвиняюще глядит на меня из-под насупленных бровей.
— Я смотрю, родная.
— Нет, не смотришь. Сейчас Шрам сбросит Муфасу под бегущее стадо. В этот момент ты всегда берешь меня за руку, а сейчас не взяла.
Даже несмотря на потерянное состояние, я не могу не усмехнуться — от дочери ничего не утаишь. Мои мысли и правда далеко от бед несчастного Симбы: из кабинетов Manoban&Wang Company они плавно переплывают в гостиничный номер «Walking On The Cloud», и неумолимо летят в прошлое, в тот дождливый роковой вечер, когда ценой моей ошибки стали сразу два сердца.
Сегодняшним утром я показала юристу договор, который переслал мне ассистент Тэхёна. Он пояснил, что компании придется лишиться около сорока пяти процентов акций, а покупатель станет полноправным членом правления, в остальном же скрытых подводных камней не нашел. Я понимаю, почему Джексон отказался от его подписания: он привык единолично принимать решения, а в случае продажи почти половины акций, такой возможности у него не будет. И, разумеется, Ким Тэхён последний человек, с чьим мнением он хотел бы считаться.
Если отбросить в сторону большую вероятность краха компании, идея с введением третьего лица не представляется мне слишком плохой. Я изначально не разделяла энтузиазм родителей в том, чтобы безраздельно передать бразды правления в руки Джексона, наверное потому, что знала его лучше, чем они.
 
Не всем дана способность быть лидером — для этого нужно обладать силой, порой граничащей с жесткостью, дальновидностью и принципиальностью, на которую можно опереться в спорных ситуациях. Джексон не обладает ни одним из этих качеств, и как бы не старался, выше головы прыгнуть уже не сможет. Наверное, я могла бы принимать в судьбе компании больше участия, но моим приоритетом всегда была Юна. До её рождения я не думала о том, какой стану матерью: той, которая кормит грудью минимально положенный срок, а по её истечению нанимает няню и идет строить карьеру, либо же женщиной, полностью растворившейся в своем чаде и посвятившей ей все свое свободное время. На деле у меня получилось найти золотую середину: когда Юне исполнилось три года, я вернулась в офис и возглавила отдел маркетинга с условием, что работать буду неполный день. Влезать в дела Джексона у меня попросту не было ни сил, ни времени: вторую половину дня я посвящала сыну и до последних шокирующих новостей ничего менять не собиралась.