Случайная мама (СИ)

О-ох, как же без обуви хорошо! Прикрываю глаза. Такая легкость, и не только в ногах – во всем теле! А еще расслабляющий запах цветов…
А потом меня будто что-то толкает. И я не только открываю глаза, а подхватываюсь. И вижу, что в проеме, прислонившись к косяку, стоит хозяин этого дома. Рассматривает. Скользит взглядом по моему лицу, шее, согнутым ногам.
А потом отталкивается от косяка и идет на меня.
И вот теперь я слышу шаги.
Удар сердца – и шаг. Удар сердца – и шаг. Хорошо, что он идет медленно, а то прямо все шансы заработать тахикардию.
  
Глава 17
 
Так, нужно сесть нормально. И я это понимаю. Но вместо этого подтягиваю к себе колени и сажусь по-турецки. Матвей Сергеевич садится рядом со мной. Такое ощущение, что я специально освободила ему место поближе.
Он с удобством располагает руку поверх спинки дивана и продолжает смотреть. Но неловкости нет. Я ведь по делу! Просто чуть-чуть задержалась.
– Я пришла за букетом, – говорю я и для убедительности киваю.
– Хорошо, – соглашается он.
– Правда?
– Можешь называть любую причину. Для меня главное – факт.
– А-а, – догадываюсь, – напоминаете про свое предложение с поцелуями? Но я так поняла, это не обязательное условие для всех, кто окажется на диване, правда? До меня ведь здесь уже кто-то лежал, и сомневаюсь, что вы его целовали. Кстати, где он?
Матвей Сергеевич приподнимает саркастически бровь.
– Ты про спящего красавца? Зря сомневаешься. Я ведь нашел способ его разбудить. А кстати будет, если ты скажешь, кто мне его сюда подбросил.
Я даже ладонями рот закрываю, чтобы не выдать Егора. Ну и чтобы он не видел, как я улыбаюсь. А то еще подумает, что я с ним флиртую, а в мои планы это не входит. Посмотрю на него еще пару минут и уйду. Потом-то не скоро увидимся.
– О чем загрустила? Неужели такой скучный праздник?
– Все-то вы замечаете, Матвей Сергеевич, – говорю я, облокотившись на колено и уперев голову в кулак, потому что так гораздо удобней сидеть. – Отличный праздник. Все замечательно.
– Но?
– У вас нет бочковых огурцов! И невесту украли. А меня пока нет. Вернее, такси уже, наверное, приехало, так что… Интересно, Натали украли на машине или на байке? Вы обратили внимание, как проявилась наследственность? Лука любит байки, и у внучки вашей уже такие задатки. Вся в папу!
– В меня.
– Как это?! А вы здесь при чем?!
От удивления я едва не соскальзываю вперед, но в последний момент мне удается сохранить равновесие. Вроде бы я в курсе того, как зачался ребенок, и старший Яров участия в этом процессе не принимал!
Ой, все же соскальзываю. И как-то вот неловко – к нему. Так же можно улечься к Матвею Сергеевичу на колени и помять ему брюки. Я подпираю для надежности две щеки и готовлюсь внимательно слушать.
– Я люблю верховую езду.
– О-о, – тяну восхищенно, – это вы так охотитесь? С ружьем и на лошади?
– По секрету… – говорит он значительно тише и чуть подается вперед, ну и я заодно, чтобы не проворонить секрет. – Для охоты лошадь не обязательна.
– Только ружье? – шепчу с любопытством.
Он усмехается.
– Иногда хватает моего личного обаяния.
Я начинаю смеяться.
– Все-таки как я и говорила, да? Зверьки, видя вас, поджимают лапки и ждут, когда вы нападете?
– Не всегда. За некоторыми приходится хорошенько побегать. А некоторых можно поймать, только загнав их в ловушку.
– Да-а, – тяну я мечтательно, – хотела бы я на это взглянуть.
На его губах появляется улыбка, которая притупляет мою бдительность. И поэтому я не сразу осознаю, что уже сижу не так далеко от него, как в начале. Его лицо очень близко, а его пальцы крутят мою прядь, которую я упрямо сдувала.
Я напряженно застываю, и он заправляет прядь мне за ухо. А-а, так он просто хотел мне помочь? Мило.
Заметив какое-то движение сбоку, с удивлением замечаю девушку, которая расторопно ставит на столик возле дивана пузатый графин, две стопки, тарелочки с нарезками копченостей, сала, оливками, еще чем-то. А, селедочка есть, черный хлеб. Но самое главное… я даже моргаю: тут есть огурцы! Носом чую – настоящие, бочковые!
 
– Ничего себе ассортимент! – восхищаюсь я. – У других гостей его нет! Но… как? Откуда?
Матвей Сергеевич наблюдает за мной с улыбкой, а мне уже все равно. Я даже не скрываю восторга. Тянусь за огурчиком, откусываю и зажмуриваюсь: все так, как я и хотела! Соленые – жуть! Холодные – жуть! И сочные – обалдеть!
– Боже… – урчу я, зажмурившись. – Если бы я знала, что здесь такое, я бы сюда раньше полежать прибежала!
– Ольга, – взглянув на наш столик, говорит хозяин этого дома, – книга не пригодилась, ее можно убрать.
Горничная тут же делает, как он ей сказал. А я успеваю отвлечься от огурца и схватиться за вазу. Книга и правда мешала, да и за едой я читать не люблю. А цветы не отдам!
Горничная вопросительно застывает, а потом после кивка Матвея Сергеевича быстро уходит. Сам же он чуть склоняется и тоже берется за вазу. Но я не сдаюсь!
– Мы ее просто подвинем чуть в сторону, – поясняет он мне.
На это я соглашаюсь. Так, как он сделал, и правда удобней. Сижу, дальше жую. Киваю, когда он разливает водку по стопкам и одну дает мне. Мы чокаемся, быстро выпиваем и ставим стопки на место. Он подхватывает кусочек сала с красным перцем и продолжает просвещать меня в охотничьем деле.
– А на некоторых, – говорит он мне доверительно, – нужно ставить капкан.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я с умным видом киваю. Так, глядишь, тоже стану специалистом по ловле. Прошу рассказать его еще пару охотничьих трюков, а сама продолжаю налегать на огурчики.
А он хороший рассказчик. Без кровавых деталей – не к столу будет сказано. В основном про друзей. Например, как одного вытягивали из болота, а второго искали полночи, а он просто уснул. А один вообще спросонья собрался и уехал домой, а потом звонил и удивлялся, почему его на охоту не взяли!
Я то и дело смеюсь. Он рассказывает, слегка улыбаясь. И как-то так на душе тепло-тепло… И водка здесь ни при чем!
Сижу, рассматриваю его. Голос – заслушаться можно. Внешность – просто молчу. Харизмы столько, что от нее только отмахиваться, а то поглотит – и не заметишь, как потеряешься. И как его угораздило сойдись со Светланой? Они вообще разные люди.
– Хочешь о чем-то спросить?
Ой! Я напрягаю память: я же не проболталась, нет? Ну не могла же я произнести это вслух? Так, спокойно, все под контролем!
– Спроси все, что хочешь.
Какое щедрое предложение! О-хо-хо! Потираю ладони, готовясь. Он улыбается. Ага, не подозревает, что я выдам серьезный вопрос! Так-так-так… чем же его завалить? Вот что бы такое спросить? Все, что хочешь… это же прям искушение…
– Одна попытка.
Так волнительно…
– О! – Я важно приподнимаю вверх палец. – Слушайте, а кто такой дядя Акбарс?
Спустя пару огурчиков я понимаю, что Матвей Сергеевич из тех, кто на просьбу некурящего дать ему сигарету подсунет целую пачку и заставит тут же скурить. А еще к этому времени я уже знаю, что Акбарс – давний знакомый старшего Ярова, что они обговаривают возможность его участия в новом проекте, что он внес какие-то предложения, которые будут рассматриваться, и что готов внести деньги в количестве…
– Ой, хватит, – я складываю ладони в молитвенном жесте, – а то еще чуть-чуть, и я поверю, что я на работе.
Матвей Сергеевич хитро прищуривается и, как мне кажется, с надеждой любопытствует:
– Появилось желание порадовать шефа?
– Нет, поискать калькулятор.
 
Он улыбается. Опять. Это уже сколько улыбок за вечер? Может, он нарочно? Знает, какой производит эффект? Я даже огурчик оставляю в покое.
– Моя очередь, – неожиданно объявляет он. – Что ты думаешь обо мне?
– Вообще? В смысле, обычно или в данный момент?
Он откидывается на спинку кресла. Медлит. Непонятно, как он руководит бизнесом, если ему даже из двух вариантов так сложно выбрать? А сам на удивление довольный-довольный.