Случайная мама (СИ)

Он громко выдыхает. И так медленно, что я успеваю выпить стопочку и закусить тем самым «не очень» огурчиком.
Егор двигает ко мне поближе тарелку с едой, которую захватил, чтобы смягчить свои нотации. Я с благодарностью ем парочку канапе, уничтожаю пару огромных креветок и что-то, что опознать не могу.
– Вкусно, – двигаю тарелку обратно к нему, – попробуй.
Он всматривается в меня, а потом машет рукой, подзывая официанта. Спустя минуту у нас на столике не только ассортимент из еды и вторая стопка, но и запотевший графинчик.
Мы чокаемся и выпиваем. Усердно закусываем и наблюдаем за праздником со стороны.
– А где дядя Акбарс? – вдруг спрашивает Егор.
Мы пытаемся его обнаружить, но тщетно. Поэтому приходим к выводу, что мужик и правда ошибся. Тем более что микрофон пошел по рукам и то и дело слышатся поздравления от гостей. Молодых тоже упоминают, но вскользь, мимоходом. Все больше достается хозяину дома.
– За будущего дедушку… – слышится то и дело. – Уж вы, как будущий дедушка… Дед – это почетное звание!.. Желаю дедушке дождаться не только внучку, но и пару внучат… А дедушка…
– Сегодня у Матвея Сергеевича прям бенефис, – хмыкает Егор.
Я выискиваю на тарелке опять что-то непонятное и принимаюсь это жевать. Долго. Так долго, что потом решаю даже не спрашивать, что это было. Очередное поздравление старшего Ярова заставляет повернуть голову и вновь на него посмотреть. Да-а, дела. Тут кто-то мамой не станет никак, а кто-то уже дедушка. Нужно было, как и он, чуть раньше и активней начать. Теперь уже не догонишь.
Но расстраиваться не получается. Мы вообще с Егором на эту волну не настроены. Сидим, ржем. Потом решаем, что нужно делиться хорошим настроением, и кочуем к байкерам. Он называет их по кличкам и одновременно по именам, в итоге в голове все путается. Но даже когда я кого-то называю Лосем Лисьевичем, это тоже никого не расстраивает.
– Не ржи, а присматривайся! – шипит мне на ухо Егор.
– А почему нельзя совмещать?
– Потому что, когда ты ржешь, ты прищуриваешься – можешь не рассмотреть то, что надо!
– А давай проще: ты просто подсказывай, куда именно нужно смотреть! Обещаю, я рассмотрю это со всей возможной серьезностью!
Все смеются. Он бросает на меня укоризненный взгляд, мол, что, я еще и подсказывать должен?! Ну а почему бы и нет?
– Бороды я вижу, даже прищурившись, – отчитываюсь ему. – Но что-то же, по твоему мнению, упускаю! Что это? Как оно выглядит? Оно что, очень маленькое?
– Кому как повезет, – бухтит он и под дружный хохот машет рукой, мол, ладно, сдаюсь, справляйтесь сами, раз так.
Мы хохочем так, что на нас сначала косятся, а потом начинают присоединяться. В какой-то момент начинает казаться, что в нашем кружке собрались все. А потом…
– Потанцуем?
Я слышу этот голос у себя за спиной и понимаю, что нет. Одного человека не было, и его не хватало.
Я оборачиваюсь, и тому, кто меня пригласил, этого достаточно, чтобы принять за согласие.
Матвей Сергеевич берет меня за руку и ведет танцевать. А я не против. Замешкалась на секунду, просто наступила на камешек. Но он тут же усилил захват и переплел наши пальцы.
– Захочешь и не сбежишь, – говорю я, как мне кажется, тихо.
Но так только кажется, потому что Матвей Сергеевич мне отвечает:
– Правильно. Поэтому будет лучше, если ты пожелаешь чего-то другого.
Желаешь…
«Не хочешь – желаешь». Он намеренно сказал именно так?
Хрипотца в его голосе сейчас слышится сильнее, чем раньше. Ну или мне снова кажется, потому что мы уже не идем. Мы напротив друг друга. И его взгляд обжигает не меньше, чем ладони у меня на спине.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Никакой провокации, непристойности. Его руки лежат там, где положено, но я почему-то смущаюсь. Жарко. Душно. Я жадно втягиваю в легкие воздух, и мои щеки опаляет румянец, когда взгляд Ярова медленно опускается вниз.
– Лучше для вас?
Да, запоздалое участие в диалоге. Но эффект потрясающий: он снова смотрит в глаза, а еще слегка улыбается.
 
– Для тебя. Я знаю, чего я хочу.
Я не слышу музыки. То, что она все-таки есть, понимаю, уже когда он ведет меня в танце.
Он не старается двигаться правильно, видно, что даже не задумывается об этом. И рядом с ним тоже забываешь, что можешь случайно наступить на ногу, сбиться с ритма. Перестаешь себя контролировать.
Мы просто танцуем.
Одни.
Соблюдая дистанцию внешне, для всех. И разрушая ее долгим взглядом. Мысли крутятся лениво и медленно. Пиджак кажется тесным и лишним. И не только на мне. Ему было бы лучше в рубашке. И расстегнуть еще несколько пуговиц…
Удивленно моргнув, я легка сбиваюсь. И в мой мир возвращаются звуки и другие ощущения, кроме прикосновений хозяина дома. А еще просыпаются принципы, которые напоминают, что этот мужчина не мой.
Он смотрит так… Что там зверьки, по которым стреляет? Почти рушит барьеры, и я тут же возвожу новый кирпичик.
– Похоже, – говорю, улыбнувшись, – я сегодня по дедушкам.
Уголок его губ слегка приподнимается, а потом он неожиданно дергает меня вперед, на себя. Отталкивает, заставляет крутануться и вновь прижимает. Еще сильнее, чем раньше. Так, что я практически утыкаюсь ему в шею и глотаю холодный запах дорогого парфюма. И еще раз, прежде чем он позволяет мне вновь отстраниться.
Только когда его руки меня отпускают, я понимаю, что музыка стихла. Но он не уходит. Так и стоит, глядя в глаза.
– Похоже, – говорю я, – у дедушек со слухом сегодня лучше, чем у меня.
И прежде чем он успевает ответить, разворачиваюсь и ухожу. Иду к Егору: там весело, там беспечно, там ни о чем думать не нужно. И там сердце не заходится в бешеном ритме. Там можно снова остыть.
– Ой, а где невеста? – спрашиваю я, осматриваясь.
Прищуриваюсь, чтобы навезти резкость: натанцевалась, устала немного. Но как ни стараюсь, белого платья не вижу.
– Украли, – сообщает Егор.
– А почему без меня? – возмущаюсь я. – Я тоже хотела бы посмотреть! Ладно, свистни, когда ее решат возвращать.
– Ее украл Лука. Вряд ли он ее сегодня вернет.
Тогда да, сегодня подругу можно не ждать. Ну и хорошо, ну и ладно. Я смотрю на гостей, которые, как и я, скорее всего, даже не заметили пропажу невесты, и решаю, что без свидетельницы они тоже вполне обойдутся.
Егор мое предложение уйти по-тихому встречает неодобрительно. Ну еще бы – на столах еще столько всего! Да и молодой, ему хочется погулять. Это у меня от танцев уже ноги гудят.
– Отличная свадьба! – Довольно улыбаясь, к нам подходят Денис и его блондинка с букетом.
Так и носит его с собой, боясь, что сопрут!
Я вызываю такси. Пока жду, а оно едет прилично, успеваю устать от мелькания перед глазами букета. Нарочно, что ли, старается? Да кому он нужен? А никому. Тем более что у нее он уже слегка разлохматился. И потом, я люблю цветы более насыщенного цвета, например, как…
– Ух!
– Что? – с интересом взглянув на меня, спрашивает Егор.
– Так, кое-что вспомнила. Слушай, я на минутку. Если приедет такси, скажи, что я сейчас буду, хорошо?
Егор кивает и вновь поворачивается к ребятам, а я иду к дому. И не чувствую при этом, что должна кому-то отчитываться. Я имею на это право. И я хочу взять свое. Ну хотя бы то, что могу взять, я точно возьму.
В доме так тихо. Удивительно даже. Гости сюда как будто и не заходят совсем, а слуг не заметно. Мои каблуки отдаются эхом, но я не боюсь, если меня кто-то застанет. Сейчас я вообще, на удивление, ничего не боюсь.
Заметив цветы, улыбаюсь. Какие же они красивые… и для меня. Сомнений у меня в этом нет.
 
Моя ладонь скользит по обивке дивана – мягкая, плюшевая, приятного спокойного цвета. Так и манит присесть и попробовать: обманчива мягкость?
Ну а я легко поддаюсь уговорам. Сбрасываю туфли и ложусь на диван. Подушки здесь тоже мягкие и удобные. На них будет хорошо спать. Мне не придется, конечно. Но полежать пару минут я могу. Если бы не я, диван так и красовался бы где-то в салоне.