Преданный (ЛП)

 — Мне нужно, чтобы ты отправил домой голую женщину, спящую в нашей ванне.
 — А? — говорит он сквозь зевок, а затем широко улыбается. — Ах да, ее. Не смотри на меня так. Ты так разозлилась в прошлый раз, и я сказал ей, что мы не можем трахаться…
 — Мне не нужны подробности.
 — …в той же комнате, где находишься ты. Ты установила правило, так что это вроде как твоя вина, что она…
 — Отправь ее домой. — Я проверяю время на своем телефоне. Черт. — Я опаздываю.
 Я пыталась собраться вчера вечером, но сначала должна была закончить со стиркой. Не зная, куда мы едем, я не могла понять, что взять с собой. Поэтому запихиваю рабочие блузки и спортивные штаны в чемодан, когда Аарон замечает мои сумки.
 — Куда-то едешь?
 — В командировку. — Стоп, а что мне надеть в самолет? Достаю из корзины черный свитер и беру свои черные рабочие брюки. Стоп, я буду выглядеть в этом так, будто иду на похороны? Бросаю свитер в сумку и хватаю розовую шелковую блузку, которую купила несколько месяцев назад и за которую не расплачусь еще полгода.
 Он почесывает грудь.
 — С каких пор ты ездишь в командировки?
 — С сегодняшнего дня. — Я надену каблуки, потому что они делают меня выше. И мне понадобится пальто.
 Он кивает в сторону ванной.
 — Если я не выйду через десять минут…
 — Аарон!
 Он хихикает и пихает меня плечом, когда проходит мимо.
 — Я шучу… вроде того.
 Смотрю в свой открытый чемодан и вижу только хаос. Я определенно что-то забыла. Я уже знаю это. Одежда, пижама, обувь, что еще? Вытаскиваю все и начинаю сначала.
 — Ванная свободна, — говорит Аарон и осторожно провожает свою спутницу к двери. Это не та же девушка, что была вчера.
 — Он точно подхватит венерическое заболевание, если не будет осторожен, — бормочу про себя и бегу в душ.
 Принимаю душ так быстро, как только могу, но все равно теряю счет времени. Мои волосы мокрые, мне все еще нужно накраситься, и я по меньшей мере двадцать раз меняла свое мнение о том, что мне надеть.
 — Как долго тебя не будет? — спрашивает Аарон с полным ртом хлопьев, молоко капает с его подбородка.
 — До нового года.
 — Куда едешь?
 — Я не знаю. — Наношу тушь и румяна без зеркала. Блеск для губ. Черт… — Где моя сумочка?
 Аарон указывает на нее на столе рядом с собой.
 — Спасибо.
 — Ты не знаешь, куда едешь?
 — Это долгая история. — Я застегиваю чемодан, беру свою ручную кладь и… — Где моя подушка для шеи?
 — В шкафу. — Он запихивает в рот еще одну ложку хлопьев. — Звучит странно. Едешь со своим боссом-мудаком?
 Я оглядываю все свои вещи, теперь упакованные и разложенные передо мной.
 — Мне взять джинсы?
 — В деловую поездку?
 — Ты прав. — Бросаю джинсы обратно в корзину для белья. — Что я забыла?
 — Документы? Наличные? Карты?
 Я роюсь в сумочке, чтобы перепроверить.
 В нашу дверь стучат, и я бросаю взгляд на часы на стене.
 — Уже семь? — Собираю свои мокрые волосы в хвост, затем закрепляю в пучок.
 Переводя дыхание, открываю дверь перед улыбающейся женщиной-водителем Хадсона.
 Это миниатюрная брюнетка с короткой стрижкой. На ней черный костюм. Такой же черный костюм, как тот, что был на ней в вечер рождественской вечеринки. Она больше похожа на сексуальную убийцу, чем на корпоративного водителя. Интересно, они с Хадсоном когда-нибудь…
 — Мисс Джиллингем, я Карина. Водитель мистера Норта.
 Моему взволнованному и торопливому разуму требуется секунда, чтобы запомнить ее имя. Карина водит машину. Кар-ина 4 .
 Она заглядывает мне за спину, чтобы посмотреть на Аарона, который пялится на нее так, словно она могла бы стать его следующим блюдом. Карина вежливо улыбается ему, а затем переводит взгляд на меня.
 — Ты готова ехать?
 — Откуда ты узнала, какая у меня квартира?
 Ее улыбка немного загадочна.
 — Твоя фамилия есть в справочнике внизу.
 — А как попала в здание?
 — У меня есть свои способы. — Она смеется над моим удивленным выражением лица. — Мистер Рамирес — так его звали. Милый человек.
 Мистер Рамирес? Должно быть, она говорит о Чудике-гольфисте. Он провозгласил себя неофициальным сотрудником службы безопасности здания. И всегда носит длинные носки.
 
 — Он впустил тебя? — Я пытаюсь протащить свое тело, чемодан и ручную кладь с прикрепленной подушкой для шеи через дверной проем и застреваю. Ворчу и пинаю чемодан вперед, чтобы пробить затор.
 — Пожалуйста, позволь мне помочь. — Карина берется за ручку чемодана, и как только я выхожу из дверного проема, ждет, пока я запру дверь. — Я могу быть довольно убедительной.
 — Не забудь написать мне, когда приедешь! — кричит изнутри мой брат.
 — Не забуду! — кричу в ответ, но тут же жалею об этом, глядя на Карину. — Извини.
 Она поворачивается и катит мой чемодан по направлению к лифту.
 — Мистер Норт встретит тебя в аэропорту. У него ранняя встреча.
 Должно быть, настолько важная встреча, что ее нужно провести до того, как взойдет чертово солнце. Интересно, относится ли она к тому типу встреч, которые начинаются накануне вечером и заканчиваются в постели с завтраком — если все пройдет хорошо.
 — Смотри под ноги, — говорит Карина, когда мы выходим из здания на замерзший тротуар. — Здесь скользко.
 Она открывает заднюю дверь черной машины, которая, как я теперь понимаю, является «Ауди». В тот вечер, когда она настояла на том, чтобы отвезти меня домой с рождественской вечеринки, я была не в том состоянии, чтобы обращать внимание на окружающую обстановку. Женщина затаскивает мой чемодан в багажник, не сбиваясь с шага, и я задаюсь вопросом, есть ли у нее какой-то особый протектор на подошве этих черных мокасин. Я следую за ней к машине, мои каблуки почти не помогают мне удержаться в вертикальном положении, пока я неуклюже скольжу к машине. Моя сумка соскальзывает с плеча, утягивая меня за собой, и Карина ловит меня за руку.
 — Ты в порядке? — С удивительной для ее габаритов силой она ведет меня к открытой двери.
 Я осторожно подкрадываюсь к машине и, оказавшись достаточно близко, со вздохом облегчения ныряю внутрь. Воздух теплый, а сиденья нагреваются у меня за спиной.
 — Как долго ты живешь в Астории 5 ? — Карина смотрит на меня в зеркало заднего вида, отъезжая от моего здания.
 Высокие каблуки на льду, должно быть, выдают во мне переселенку.
 — Около девяти месяцев. Это моя первая нью-йоркская зима.
 — О, правда? Так и не скажешь. — Ее слова пронизаны дружелюбным юмором.
 — У нас во Флориде не бывает много снега.
 — Я прожила здесь всю свою жизнь, — говорит она с легким бруклинским акцентом. — Я уже почти не чувствую холода.
 Мы болтаем всю оставшуюся дорогу до аэропорта. Я нахожу Карину легкой в общении. В первый вечер нашей встречи, после рождественской вечеринки, когда она настояла на том, чтобы подвезти меня домой, мы мало разговаривали. В основном потому, что я была потрясена своим поступком. Должно быть, она поняла мою невысказанную потребность в молчании.
 У аэропорта Кеннеди образовалась пробка, и я благодарна за теплое заднее сиденье, пока стаи такси пробираются по обледенелым дорогам. Карина направляет машину к частному подъезду, где охранник в форме пропускает ее вперед в крытый гараж. Мужчина в темно-синем костюме ждет на обочине перед двумя стеклянными дверями. Он открывает мою дверь через несколько секунд после того, как мы останавливаемся.
 — Мистер Норт ждет вас в холле, — произносит мужчина в качестве приветствия, как будто он и без представления знает, кто я такая.
 Карина передает мужчине мой чемодан. Я остаюсь с сумочкой и ручной кладью, благодарю женщину за поездку и следую за мужчиной внутрь.
 Здесь пахнет полиролью для пола и кожей, а из скрытых динамиков играет мягкий джаз — элегантная атмосфера, которая больше напоминает роскошный универмаг, чем аэропорт. Мои каблуки громко щелкают по полированному полу, который ведет к стеклянным дверям, открывающимся автоматически.