Преданный (ЛП)

 Я слегка улыбаюсь.
 Ее глаза расширяются.
 — О, боже…
 — Я видел тебя раньше, но не думаю, что мы официально знакомы. — Я протягиваю ей руку.
 Она складывает руки вместе перед собой.
 — Ты…
 — Хадсон Норт.
 — Я знаю, кто ты.
 Вместо того чтобы оставить протянутую руку болтаться, я засовываю ее в карман.
 — Уверена в этом?
 — Но… — Ее широко раскрытые глаза не отрываются от меня. — Твоя рубашка, — выдыхает она.
 Хейс стонет.
 — Я что, нахожусь в какой-то параллельной вселенной, где люди, которым я плачу, перестают слушать, когда я говорю? Я вычту расходы на химчистку из твоей зарплаты. Кстати о зарплате, я плачу тебе не за то, что ты шатаешься по моему офису, заикаясь, как ребенок.
 — Нет необходимости. — Я смотрю на женщину, которая отказывается встретиться с моими глазами. — Я уже позаботился о чистке. Поскольку рубашка была на мне.
 — О, боже, — стонет она и съеживается.
 — Она может вернуть тебе деньги, — говорит Хейс, взмахнув запястьем и глядя на экран своего ноутбука. — Она уже зарабатывает больше денег, чем стоит.
 — Господи, Хейс. — Мой близнец — мудак эпических масштабов. — Полегче.
 Брат открывает рот, как будто собирается осыпать меня красочными оскорблениями. Но, что бы он ни увидел на моем лице, это заставляет его ухмыляться во все свои зубы.
 О-о-о. Нехорошо.
 — Эй, у меня есть идея. — Его тон слишком легкий. Слишком спокойный. Черт.
 — Джиллингем, подожди, — говорит он женщине, которая теперь медленно пятится из комнаты. — Я переназначаю тебя в другой отдел.
 — В другой… — Ее взгляд мечется между нами, и она подозрительно прищуривает глаза. — В какой отдел?
 Хейс кивает подбородком в мою сторону.
 — Помощник моего брата сидит дома и играет в мистера Маму.
 — Боже, какой же ты мудак, — бормочу я.
 — Ты займешь его место. — Он откидывается назад в своем офисном кресле, на его лице появляется довольная ухмылка.
 Женщины расправляет плечи.
 — Смогу ли я…
 — Это еще предстоит выяснить. — Лицо Хейса теряет веселое выражение. — Будешь работать с Хадсоном до тех пор, пока ты ему нужна. Начинаешь немедленно.
 — Мистер Норт. Сэр, я…
 Он поднимает руку.
 — Направляй свои вопросы Хадсону. — Хейс наклоняется вперед, обратно к своему компьютеру. — Вы оба можете идти.
 Она открывает рот, захлопывает его, затем выходит из комнаты. Я следую за ней, слегка обрадованный, но не желающий задумываться почему. Хейс явно пытается подшутить надо мной, приставив ко мне мисс Джиллингем. Очевидно, что он невысокого мнения о ней, но, с другой стороны, Хейс не слишком высокого мнения почти обо всех.
 Я иду за ней по коридору, пока мы не оказываемся на значительном расстоянии друг от друга.
 — Мисс Джиллингем.
 Она замирает на месте, и ее плечи подтягиваются ближе к ушам. Я останавливаюсь в паре метров позади нее, бессознательно защищая свои яйца и губы — бедные жертвы того, что происходит, когда ее застигают врасплох.
 — Тебя устраивает такой расклад? — спрашиваю я, обращаясь к ее спине.
 — А тебе это подходит? — Она медленно поворачивается ко мне лицом и, когда находит своими голубыми глазами мои, задерживает их там. — Я напала на тебя. — В ее голосе нет извинений, и, черт… я уважаю это.
 — Мне это подходит, но, если ты предпочитаешь остаться с Хейсом…
 Выражение ее лица становится кислым.
 — Я не хочу тебя к этому принуждать.
 Ее брови сходятся вместе.
 — Почему ты так добр ко мне после… после того, как я…
 — Врезала мне по яйцам?
 Она хлопает себя ладонями по лицу и стонет.
 — Да. — Единственное слово приглушено ее руками.
 — Непреднамеренная ошибка. Не кори себя. — Я наклоняюсь, чтобы меня не услышали проходящие мимо сотрудники. — Это не первый раз, когда женщина нас путает.
 Она вскидывает голову.
 — Мне следовало бы знать лучше, но… В мою защиту скажу, что на тебе была его рубашка.
 — Вы двое не ладите, — говорю я, констатируя очевидное.
 Ее челюсть застывает под слишком бледной кожей, что заставляет меня задуматься, когда у нее в последний раз был отпуск.
 
 — Он… непростой.
 Хейса называли по-разному. Непростой — это комплимент по сравнению с обычными эпитетами.
 — Если хочешь, то можешь уйти. — Если она захочет уволиться, я не стану ее останавливать. Черт, я даже не буду винить ее.
 И снова плечи расправлены, подбородок вздернут вверх.
 — Я не могу.
 Как женщина может казаться уязвимой и уверенной одновременно — загадка. И я хотел бы ее разгадать.
 — Послушай, я готов оставить тот удар ниже пояса позади. — Мне нравится, как розовеют ее щеки. — Не против поработать со мной?
 — Почему? — Глаза прищурены, губы сжаты. — Почему со мной?
 — Мне бы не помешала помощь. — Это не ложь, у меня действительно есть временная должность.
 В этой женщине, Джиллингем, есть что-то такое, что меня привлекает. Это не сексуальное или романтическое влечение, а скорее любопытство. А прошло много времени с тех пор, как кто-то или что-то заставляло меня почувствовать, что у меня все еще бьется сердце.
 Кажется, она на мгновение задумывается над этим, прежде чем пожать плечами.
 — Думаю, я могла бы помочь и отвечать на звонки.
 Я протягиваю руку. Она прижимает свою ладонь к моей — маленькая, теплая и мягкая.
 — Договорились. — Я чувствую, как уголок моего рта приподнимается, и это движение тянет все еще заживающий порез на моей губе.
 Она отдергивает руку раньше, чем я готов ее отпустить.
 — Когда ты хочешь, чтобы я начала?
 — Послезавтра. У меня важная деловая поездка.
 Она быстро моргает.
 — О. Эм… может быть, ты покажешь мне стол своего помощника, чтобы я могла ознакомиться и задать вопросы до того, как ты уедешь.
 Я хмурюсь и качаю головой.
 — Боюсь, что нет. Мне нужно, чтобы ты поехала со мной.
 — Что…
 — И возьми выходной, чтобы собрать вещи или сделать все, что тебе нужно сделать до нашего отъезда. — У меня в кармане звонит телефон. — Нас не будет до пятницы. — На определителе я вижу номер репортера из «Таймс». — Мне нужно ответить. — Я принимаю вызов и прижимаю телефон к уху. — Это Хадсон. Не мог бы ты подождать одну минуту?
 Женщина все еще стоит на месте, словно ожидая, когда ее отпустят.
 Я прижимаю телефон плечом.
 — Мой водитель заберет тебя ровно в семь часов. Полагаю, она знает, где ты живешь, после того как отвезла тебя домой после рождественской вечеринки?
 Ее щеки раскраснелись от напоминания.
 — Да.
 Розовый цвет ей очень идет.
 — Отлично. — Я поворачиваюсь и оставляю ее позади.
 — Какой авиакомпанией? — окликает она меня в удаляющуюся спину. — Разве мне не нужно купить билет?
 — Я обо всем позабочусь. Ты просто будь собрана и готова.
 — Алло? — говорю я в трубку и возвращаюсь в свой кабинет.
 — Мистер Норт! — окликает она меня сзади.
 Когда оборачиваюсь, она стоит на том же месте, где я ее оставил, и выглядит еще более ошеломленной.
 — Куда мы едем?
 — Туда, где теплее, чем в Нью-Йорке. — Я снова прижимаю телефон к уху. — Да, я здесь.
 Моя нудная деловая поездка только что стала чертовски интересной.
  ГЛАВА 4
 Лиллиан
 Жизнь Кэрри Брэдшоу, которую мне показывали по телевизору, не могла быть дальше от моей нью-йоркской реальности. Вместо классического особняка я живу в крошечной студии с братом, который живет жизнью Саманты мужского пола. Мои мечты о корпоративной работе на Манхэттене, где мои скрытые таланты были бы раскрыты в полную силу, и я пробиваю стеклянный потолок? Полный провал.
 И как раз в тот момент, когда думаю, что вряд ли смогу впасть в большее уныние, чем сейчас, я смотрю в налитые кровью глаза своего брата и произношу фразу, которую никто не должен произносить.