Троецарствие. Дилогия (СИ)

– Передай госпоже…
В ствол ясеня всего в паре сантиметров от моей головы вонзилась стрела. Задрожала, выпуская кинетическую энергию, показывая хвостовиком направление, откуда прилетела. Подняв глаза, я увидел, что ставни окна моей невесты распахнуты. Сама она стояла, очерченная светом за спиной, с луком в руке.
– Утром! – рявкнула Юэлян и скрылась в комнате. В оконном проеме тут же появилась вторая служанка, которая принялась закрывать ставни.
– А чё, отлично поболтали!
Выпуская подавляемые до того эмоции, фразу я буквально прокричал. И, со злостью впечатывая каблуки сапог в землю, зашагал к центральному подъезду дома. Продолжая бормотать себе под нос ругательства в адрес психованных баб, которых в моей жизни вдруг стало очень много.
Вообще, можно было бы и догадаться, что так получится. Для начала – я западаю на определенный типаж. Думаю, у всех так. Например, у начальника филиала моего магазина – он только на моей памяти дважды женился, а так всего четыре раза. Все его «новенькие» были неуловимо похожи на «стареньких». Внешностью, манерой говорить, даже характером. И чего, спрашивается, было шило на мыло менять?
Или вот Наташу взять, бывшая жена которая. Сперва все хорошо было. Ухаживания, прогулки и подарки. Романтика, потом страсть, а затем – внезапно! – йога и саморазвитие через сыроедение с одновременным просмотром сомнительных видеоуроков от западных гуру. Лучшая версия себя, ага! А сама не то что жест – взгляд в сторону любой другой женщины – расценивала как попытку к бегству. И стреляла на поражение.
Я‑то думал – просто не повезло. Не ту женщину встретил, бывает. Детей не народили – и то хорошо. А оказывается – дело во мне. Это меня тянет к ревнивым и вздорным стервам. Или они такими становятся после недолгого общения со мной.
«Чел, иди спать! – проныл Лё Ха. – Тебе завтра в поход, а ты устроил тут вечер самоанализа с самобичеванием!»
Внутренний голос был, как всегда, прав – на то он и внутренний голос, правда? Поэтому, следуя его совету, я отправился в свои комнаты, но заснуть сразу не смог. Долго ворочался, крутился с боку на бок, то наезжая мысленно на Юэлян, то оправдывая ее поведение.
А еще этот квест последний! Очень хотелось понять, зачем Гуаньинь понадобилось, чтобы я согласился на предложение Бешеной Цань. «Избранный узнает о вероломстве» – это вообще что? Пояснения тоже ясности не добавляли.
«С врагом все ясно, а насчет друга нет уверенности. Используй друга, чтобы убрать врага, а сам не применяй силы».
По‑моему, богиня маленько заигралась в… богиню! Начали мы наше странное «сотрудничество» именно с таких вот формулировок, но потом, осознав, что я банально не могу расшифровать некоторые китайские ребусы, она стала писать простым и понятным для меня языком. Освободи деревню, спаси людей – все ясно, вопросов нет. Но с того дня, как я получил нефритовое кольцо сосредоточения, точнее, когда я познакомился с учителем Куном, Гуаньинь снова стала изъясняться шарадами.
Такое ощущение, что они с этим призрачным китайцем из кольца сговорились. Типа Алексей никак не может окончательно окитайчится, давай мы ему поможем! И начнем с того, что будем говорить загадками – пусть качает понимание скрытых смыслов. Разряда так до восьмого‑девятого!
Она даже условия выполнения данного квеста сделала мутными! «Снять осаду с Синьду, не используя свои войска. Не предавать союзника».
То есть вроде бы и ясно. Поручить Бешеной Цань отбить мой город и не слить ее потом, как рекомендовал Мытарь и другие капитаны. А что делать, если она пойдет вразнос? Вдруг она сама решит взять Синьду? Там пять тысяч, с которыми она справится без труда, особенно если будет изначально выглядеть союзником. Когда она меня предаст, я буду иметь право на нее напасть или как?
В общем, бред какой‑то, а не квест! Ни сроков, ни четких критериев. Заснуть бы сейчас, поговорить с Гуаньинь и потребовать объяснений. Но богиня последнее время не баловала меня визитами, предпочитая общаться через интерфейс. Как бы давая понять – ты уже взрослый, Леша. На старте я тебе подсобила, а дальше сам, все сам.
 
И я бы в это поверил, если бы она квесты не подкидывала! Чего она вообще добивается постановкой этих задач? Я же и так вроде замотивирован по самое не балуйся, чего еще надо?! Лучше бы на трактат «Встречный ветер» что‑нибудь выдала!
Скрипнула половица. Полы в особняке градоуправителя делали из досок, подогнанных друг к другу довольно плотно, так что прогибаться они не могли. Кроме отдельных мест. Специально оставляли такие точки, чтобы доски «сообщали», что кто‑то на них наступил. Называлась эта простейшая ловушка «соловьиным полом» и работала этакой системой раннего оповещения. Все же дикое средневековье, заказные убийства цветут пышным цветом, вот местные и страхуются.
Я напрягся. Ночью ко мне никто прийти не мог. С Юэлян не тот еще уровень отношений, чтобы она после скандала в ночной рубашке мириться приходила. А больше вроде и некому. Слуг нет, я так и не смог привыкнуть к суетящимся вокруг меня людям, постоянно испытывая чувство смущения от того, что на меня накидывают халат. В доспех наряжаться еще туда‑сюда, там в одного не справишься, но в повседневной жизни проще самому.
Вопрос тогда – кто пожаловал под мою раздвижную дверь? И чего ему надо?
Тихонько, чтобы не спугнуть визитера неловким шорохом, я потянулся к изголовью, где поверх сложенной одежды лежал цзянь. Фехтовальщик я слабенький, так, тренируюсь понемногу каждый день по полчаса, но от Стратега никто и не ждет звания мастера боевых искусств. Однако с оружием в руке у меня всяко будет больше шансов, чем без него.
Половинки дверей бесшумно поползли в стороны. В темную щель проскользнула черная тень. Замерла в ладони от острия моего меча, направленного предположительно в лицо.
– Тихо, Тигр! – сказала голосом, в котором без труда читался сдавленный смешок. – Не нужно так встречать гостей.
– Ты вообще берега Янцзы перепутала, Цань? – злым шепотом осведомился я, сообразив, кто проник в мои покои. – Я же тебя мог на клинок насадить!
В ответ раздался глухой смешок, и до меня тут же дошло, насколько двусмысленно прозвучала эта фраза. К счастью, Бешеная не стала развивать тему издевками типа: «А что, я была бы не против!» – и скользких разговоров удалось избежать. Спросил ее:
– Зачем ты здесь?
То есть я понимал, зачем женщина ночью проникает в комнату к мужчине. Тем более женщина, которая раньше была подружкой этого самого мужчины. Понимал, но не принимал в качестве объяснения. Цань, конечно, не зря носит прозвище Бешеная, но заявиться для постельных утех в дом, где живет моя невеста, которая, на минуточку, не только красивая девушка, но и любимая дочь очень влиятельного на юге владетеля, было чересчур даже для нее.
– А ты как думаешь? – ожидаемо ответила гостья.
– Неважно, что я думаю! Отвечай!
Света через запертые решетчатые ставни проникало немного, но достаточно для того, чтобы я заметил ее движение мне навстречу.
– Помочь тебе, Тигр.
Голос у нее сделался настолько соблазнительным, что я едва сдержался. Женщины у меня не было уже достаточно давно. Как‑то не до того было – то пожар, то война. В принципе, я мог решить этот вопрос тем же способом, который практиковал мой побратим, но то не решался, то брезговал, то времени не находил. И теперь весь этот нерастраченный тестостерон был готов рвануть наружу.
«Пара минут кайфа, а проблем потом…» – протянул Лё Ха, как обычно, вылезший в самый нужный момент.
– Сдай‑ка назад, красавица! – железным, как мне казалось, голосом, потребовал я. – Иначе, клянусь, я…
 
Договорить я не успел. Решетчатые ставни на окнах вдруг распахнулись, зыбкий лунный свет затопил комнату, будто прожектором, и внутрь через окно стали влетать люди. Именно влетать, какая‑то пара секунд – и в довольно большой спальне стало чертовски тесно. Я, все еще сидящий на постели с мечом в правой руке, Цань, замершая рядом, и четверо незнакомцев, с ног до головы затянутых в черную ткань. Лица их были спрятаны за повязками, видны лишь глаза и полоски смуглой кожи вокруг.