Последняя битва (СИ)

И тут до меня дошло: они делают Фиолы! Творят проклятое действо! Руки сами собой сжались в кулаки, и я вцепился в ближайший вонючий куст, чтобы сдержаться и не рвануть туда. Рядом с шумом выдохнул Серега. Я повернулся: его ноздри трепетали, глаза буквально метали молнии. Пришлось чуть сдвинуться, чтобы преградить ему путь к обрыву.
— Спокойно, Серый. Рано.
— Да помню. Помню, блин!
Маруся, прикрыв рот ладонью, наблюдала за происходящим. Диоген же, ничуть не смущаясь, хлопал блюдцами в явном восторге от того, что присутствует при столь тайном обряде. Ну да, в конце концов, какое ему дело до странников?
Тем временем Вернувшиеся наполнили котел лепестками. Вальтер взял его двумя руками и пошел вдоль разлома. Я заметил, что один из склонов уходит вниз довольно полого, там даже виднелась протоптанная тропинка. К ней Командор и направился. А дальше произошло что-то невообразимое. Он шагнул в бурлящую лаву, и по мере продвижения вперед стал погружаться в нее — по колено, по бедра, по пояс — будто находился в самой обыкновенной речной воде.
— Как?! — обалдел Серега.
— Полный сет Огнеборца, защита — сто процентов, — прокомментировал Амикус. — Котел тоже обработан кровью Гвэрдов, иначе бы расплавился.
Вальтер явно не испытывал никакого неудобства. Он опустил котел в лаву, немного даже налилось внутрь. Что-то поболтал, помешал, кажется, даже пробормотал то ли заклинание, то ли ругательство, разогнал дым вокруг себя руками. А потом замер минут на пятнадцать. Все это время я напряженно следил за ним.
— Долго нам еще сидеть в этой пахучей засаде? — вдруг спросил Диоген.
Я к неприятному амбре уже привык, а вот для филина с его чутким обонянием это, наверное, было не самым простым испытанием.
— Потерпите еще немного, — прошептал старик. — Я вообще надеялся, что их тут не будет. Но не сообразил, что Вальтер, получив корону, сразу же захочет всем ее продемонстрировать.
— Корону? — переспросила Маруся.
— Шлем из сета Огнеборца. Кольчуг много, сапог поменьше, а вот шлем всего один. Он дает возможность безбоязненно спускаться в пролом. Кто владеет им, тот владеет Фиолами, денежными потоками и полнотой власти в Мелизоре. По крайней мере, пока боги не проснулись.
— Да эту шапку Вальтер без проблем забрал у Аттилы, — фыркнул Диоген. — Получается, как легко он смог получить главенство в клане, так же просто и потеряет.
— Ну, это только метафора, — снисходительно пояснил Амикус. — Ведь короля делает свита, а не скипетр. Доверие подданных. Или страх. Уверен, что Вальтер провел огромную работу среди Вернувшихся, чтобы перетащить большинство из них на свою сторону.
Вспомнив как четко, без капли крови, произошел переворот, я согласился. Командор основательно подготовился — если бы Аттила заартачился, отряды Змеелова и Руста быстро его успокоили бы. Бывший кланлидер, судя по всему, это сразу понял.
В это время Вальтер выбрался из пролома и отдал котел помощникам. Те, притащив здоровенную бутыль, принялись переливать в нее полученное зелье. Странно, но оно было темно-фиолетового цвета, почти черного, и не походило на знакомый мне Спасительный Эликсир.
— Не пойму, они одной вот такой миской хотят остановить синдром? — с недоумением спросил Серый. — Ведь для целого мира нужны промышленные масштабы, да и то, наверное, не хватит.
— Во-первых, это концентрат, — пояснил отшельник. — Для пузырька достаточно одной капли этого варева. Во-вторых, Фиолы потому так дороги, что их количество ограничено. Эту роскошь могут позволить себе лишь самые богатые люди — бизнесмены, чиновники, бандиты…
Все верно. Именно поэтому я и решился на дурацкое ограбление Гороховцев: честным путем Эликсиры в Питере не получить.
— Уходят, — шепот Маруси прервал мои мысли.
— Вижу, — подтвердил Амикус. — Дождемся, когда останутся лишь охранники. С ними мы справимся, я все продумал. Нужно только набрать немного корсиона.
Он открыл мешок, вытащил из него кусок эластичной ткани и деловито сунул мне в руки.
— Подержи… Ах!
Восклицание относилось к стеклянной статуэтке, которую он достал следом. Вернее, к ее обломкам. Фигурка, по форме похожая на Оскара, раскололась на несколько частей.
 
— Вот ведь, — огорчился старик. — Надо ж было так неудачно упасть.
— Разве в Мелизоре что-то бьется? — удивился я. — Я по флакону с лечилкой колошматил дубиной, и ничего, ни одной трещинки.
— Так то зелья, для них тара делается из магического стекла. А это Дева непогоды, она хрустальная. Теперь придется что-то новое придумывать.
— А план-то какой был? — поинтересовался Серый.
— Гвэрды обожают корсион. Для них эти горошины что валерьянка для котов — пойдут за ними куда угодно. Я хотел расплавить запор на вольере и выманить одного дракона. Эта магическая ткань — давай ее сюда, Рокот — залатала бы дыры в крыльях. Потом сели бы на Гвэрда и улетели. Но чтобы все это провернуть незаметно, я планировал заставить охранников спрятаться в амбар. Для этого и нужна была Дева, она вызывает туман, ливень и град.
Знание мира: +1. Текущее значение: 96.
— И что теперь? — спросила Маруся.
Я задумчиво посмотрел на нее, на Серегу, на филина. И снова на Серегу.
— Димыч, судя по довольной физиономии, ты что-то придумал? Давай, колись.
  
Глава 17
 
Жемчужина
 
— Слышь, Диоген, — я ухмыльнулся и махнул рукой в сторону загона, — смотри, какая гламурная у них шкура. Не хотел бы в такой оказаться?
Филин нахохлился.
— Ага, и выглядеть, как какой-нибудь толерантный павлин? Нет уж, мои серые перья как-то привычней.
— Намек понял. А что, неплохая мысль, — рассмеялся Серый.
Получено достижение: Смекалка — наше все, 4 ур. Вероятность счастливого события: + 0.4 %.
Старик с недоумением посмотрел на нас. Серега что-то тихо прошептал ему на ухо, и Амикус согласно кивнул.
— Хорошо, попробуем.
— О чем это вы? — подозрительно прищурившись, спросил филин.
— Потом объясню, — сказал Серый. — Пойдемте.
Мы вернулись немного назад и по почти незаметной тропинке спустились к огненному провалу. Прошли позади строений и оказались метрах в двадцати от загона. Я с интересом посмотрел на Гвэрдов — все-таки издали, хоть и с Ясным взором, они не так впечатляли.
Вблизи же это были дивные существа высотой в пару-тройку метров, сплошь покрытые перламутровой чешуей: белой, с золотистыми прожилками на животе, и более темной, кремовой, на боках и спине. Ходили они на задних лапах, короткие передние поджимая к груди, прямо как тираннозавры на картинках. У некоторых вдоль хребта шли небольшие желтоватые пластины — как я понял, это были мужские особи. На слегка вытянутых мордах поблескивали умные черные глаза, а на темно-бежевых крыльях зияли небольшие, но, видимо, действенные дыры.
Позади загона, шагах в двухстах от него, в плетеных креслах сидели пятеро парней в кольчугах Огнеборца. Они о чем-то лениво переговаривались, поглядывая на отблески лавы на стенах пролома. Еще трое прохаживались рядом.
Амикус повернулся к Сереге.
— Пора!
Тот, подмигнув, посмотрел на филина, сидевшего на моем плече, что-то пробормотал, поводил руками… и я свалился на землю, раздавленный тушей новоявленного Гвэрда.
— Серый, ты идиот?! — вылезти из-под внезапно подросшего питомца оказалось нелегко.
— Прости, Димыч, чет я тормознул, — засмеялся он, протягивая мне зелье здоровья.
— Эй, эй! Вы озверели? — Диоген оглядел себя, хлопая глазами-блюдцами — единственным, что осталось от прежнего филина — и ошалело выпалил: — Это что за курица в глазури?! Это я?!
 
После этой речи даже Амикус расплылся в улыбке.
— Тише, — цыкнул Серега.
— А что, очень симпатично, — подбодрила преобразившегося Диогена Маруся.
— Лети к стражникам, — сказал Амикус… эмм, кому, филину? Но сейчас он не филин, а Гвэрд. — И отводи их в сторону от загона. Нам нужно несколько минут. Только осторожнее, вдруг им придет в голову стрелять.