Последняя битва (СИ)
Амикус сжал губы. С минуту он что-то шептал себе под нос, а потом произнес:
— Что ж, ладно. Алвиос, ты с братией пока начинай ремонт, а мы попробуем кое-что провернуть. — И, посмотрев на меня, добавил: — Готовы рискнуть?
Воскресить вымерших много веков назад неведомых драконов? Да легко! Только намекните, как.
— Есть идеи? — поинтересовался я.
— Имеются. Надеюсь, сработают.
— Тогда чего тянуть? — с готовностью выпалил Серый. — Пойдем.
— Рокот, оставь книгу Призыва в храме, — посоветовал Амикус. — Тут она будет в безопасности.
Эмм… Вчерашние мысли о невозможности доверять старику покинули меня, но мало ли… Покосившись на друзей, я отрицательно покачал головой.
— Нам придется выйти за пределы сферы, — веско сказал отшельник. — Даже если мы погибнем, здесь фолиант не достанется Вернувшимся. Алвиос с братьями позаботятся о нем.
Это звучало логично, но книгу отдавать все равно было стремно. Амикус утомленно вздохнул, встал передо мной и взглянул в упор.
— У тебя ведь прокачано видение? Посмотри на меня внимательно.
Я уставился на старика. Вокруг глаз, которые были когда-то карими, кожа испещрена морщинками, тонкий, чуть крючковатый нос нависает над плотно сжатыми губами. Но главное — чистота и искренность. Искренность и чистота. От Шериуса даже под чарами Непрозрачности такого не исходило. Я молча вытащил из сумы книгу и положил на стол.
— Алвиос, отвечаешь за нее головой!
На полупрозрачном лице монаха мелькнула едва уловимая улыбка, а Амикус одобрительно кивнул и направился к выходу. Вслед за ним и мы покинули храм. Надеюсь, я все сделал правильно. Ну не могут защитники Комтеона, столько лет сражавшиеся с Тьмой, перейти вдруг на ее сторону.
— Подождите здесь, — сказал отшельник, когда мы оказались на площади, и скрылся в своей келье.
Вернулся он минут через пять, держа в руке небольшой холщовый мешок, на дне которого что-то лежало.
— Все, я готов, можно идти. Не отставайте и не проявляйте дурацкую инициативу, если не хотите оказаться в руках Вернувшихся.
В предрассветных сумерках мы обогнули храм и по тропе, вьющейся среди больших валунов, покинули безопасную обитель.
Идти пришлось долго. Старик бросил на каждого несколько бафов, и дорога не показалась нам сложной. Со всеми предосторожностями мы пробрались через какие-то насыпи, поднялись на довольно высокое нагорье и очутились рядом со странными узкими скалами, торчащими, словно пальцы. Мы выстроились гуськом и двинулись вслед за Амикусом по узким лабиринтам ущелий.
Едва наш отряд преодолел пару десятков метров, как старик споткнулся и упал.
— Совсем неуклюжим стал, — простонал он, потирая ушибленное колено, и посмотрел на выпирающий из земли острый камень. — Как можно было его не заметить? Хорошо хоть ногу не распорол.
— Ничего, дед, пробудим Нариэля и вернем тебе молодость, — пошутил я. — Он же бог, он все может.
— Это вряд ли, — улыбнулся старик.
Я протянул руку и помог ему подняться, а Диоген тут же кинул живительный сгусток.
— Смотрите, какая красота! — послышался восхищенный возглас Маруси. — Прямо как у реки Смородины.
Я поднял голову: на облаках, за скалами, подсвеченными красным, мелькали огненные отблески.
— Пожар? — предположил Серега.
— Нет, — покачал головой Амикус. — Пойдемте, сами все увидите.
Когда мы обогнули очередную скалу и оказались невдалеке от обрыва, отшельник поднял руку.
— А теперь осторожнее, особо не высовывайтесь, — он показал на небольшое углубление в склоне. — Укроемся здесь.
Мы набились в крохотную пещеру, окруженную кустами с большими, похожими на горох стручками, а Диоген, сев на валун неподалеку, возмущенно зашептал:
— Фууу! Воняет как от сотни дохлых мышей!
Запашок и правда впечатлял. Я вертел головой, стараясь понять, откуда он идет. Казалось, отовсюду.
Амикус, показав на обрыв, осторожно подполз к краю. Посмотрел вниз и разочарованно покачал головой.
— Что-то рано они сегодня, не ожидал.
Морщясь от удушающей вони, мы пристроились рядом. Я взглянул и замер от открывшейся картины: у подножия нагорья, на котором мы находились, в земле зиял гигантский провал, в котором клокотала лава. Взрываясь снопами искр, над ней клубилось дымное облако. Мне хватило секунды, чтобы вспомнить: я видел это во сне. Только тогда рядом с пропастью лежал исполин — как позже стало понятно, Утрес. Сейчас же на краю разлома суетились люди, еле различимые в отблесках огня. Как они выдерживают такое пекло? Даже сюда, наверх, доносился жар от бурлящей лавы.
В стороне я заметил загон, в котором двигались животные, размерами смахивающие на лошадей. Какие точно, на таком расстоянии я понять не мог. Им, наверное, тоже не холодно. Еще дальше виднелись хозяйственные строения, то ли сараи, то ли амбары.
Старик подтянул к себе ветку куста, сорвал стручок, вскрыл его и протянул мне.
— Это скальный корсион. Пахнет, конечно, не лавандой, но съесть хотя бы по горошине рекомендую. Получите бафф Ясного взора, а это сейчас важно.
Зажав нос, я взял одну — маслянистая, скользкая — и, не жуя, проглотил. Серый с Марусей последовали моему примеру, а Диоген презрительно хлопнул глазами-блюдцами.
— Приличные филины такую гадость не едят. У нас и без нее зоркость выше всяких похвал.
Поскольку уже рассвело, я усомнился в его словах, но спорить не стал.
Тем временем зрение и в самом деле улучшилось, и мне удалось разглядеть, что у клокочущей бездны находятся Вернувшиеся. Среди них я заметил Вальтера и невольно сжал Серегину руку, опасаясь, что он снова рванет к нему.
— Я в норме, Димыч, расслабься.
В загоне же медленно двигались не лошади, а самые настоящие драконы! С чешуей, отливающей перламутром. Е-мое…
— Это что, Гвэрды? — озадаченно спросил я. — Они же вымерли стопятьсот лет назад.
— Мне кажется, или для ископаемых они выглядят подозрительно бодрыми? — съязвил Серега.
— О, это весьма интересная история, — оживился Амикус. — Моя маленькая дочурка как-то нарисовала дракона и покрасила его перламутровым лаком для ногтей. Ну и я, чтобы сделать ей приятное, ввел это чудо в игру. Так они и появились в Мелизоре. Боюсь, я дал дракончикам слишком много полезных свойств, и за ними началась охота. Гвэрдов истребили, пришлось добавить драконьи яйца в качестве очень редкой находки. Их нельзя было получить дропом или в награду за квест, только найти случайно, с крайне низким шансом. С полдюжины яиц до сих пор разбросано по островам, а два я откопал здесь, на Риалоне, после выхода игры в реальность, и отдал нашим. Теперь у них есть ферма Гвэрдов.
Знание мира: +1. Текущее значение: 95.
— Вы до сих пор называете Вернувшихся «наши», — заметила Маруся.
Старик пожал плечами.
— Что делать, привычка. Сейчас они меня ненавидят, но когда-то мы крепко дружили.
— Вы заметили, что у них все крылья в дырах? — спросил Серый, ткнув рукой в сторону загона.
— Чтобы не улетели, — пояснил старик. — Раньше их держали на цепях, но после того, как парочка шустрых особей разорвала оковы, и Вернувшимся пришлось целую неделю прочесывать Риалон в поисках беглецов, им стали пробивать перепонки.
— Изверги! — поджала губы Маруся.
— А нафига они Вернувшимся? — поинтересовался я.
— Кровь этих созданий помогает прокаливать вещи из сета Огнеборца. Иначе мои бывшие соклановцы даже близко не смогли бы подойти к пролому.
— А зачем им вообще туда подходить? — нахмурился я.
— Понаблюдай — поймешь, — коротко бросил Амикус.
В общем-то, я этим и занимался. Но поначалу не мог взять в толк, что, собственно, происходит. До тех пор, пока двое Вернувшихся не приволокли из сарая тележку, в которой лежал… флогеронский цветок. Точно такой же, как тот, что сожрал Борея и охотился на нас! Они подтащили его к средних размеров котлу и начали крошить в него багровые лепестки.