Жизнь

Я отвела взгляд, не выдержав давления суровых и жестоких медовых глаз.
– Кстати, гончие собаки в особняке Торегросса исключительно мои воспитанники, – голос-приговор звучал очень близко. – Их подбором и тренировкой всегда руководил я, Зоя. В конце концов, кому выгоднее твоя погибель? Кто будет легче дышать, после твоей смерти?
Я даже не осознала, как зажала уши руками, отчаянно желая прекратить ужасающие, болезненные мысли-догадки, врывающиеся в мой мозг. Воспоминания, обрывки фраз и дикий, кровожадный взгляд медовых глаз.
Руки Эскаланта сжали мои плечи и тряхнули:
– Ты все еще веришь мне? Веришь в мою невиновность?
Твердость его голоса пытала меня, а пальцы больно впивались в кожу рук. Я подняла к нему лицо. Глаза пробежали по совершенным линиям его лика, которые я знала и чувствовала так сильно и точно, что порой сама себя удивляла.
– Да! – прохрипела я.
Эскалант приблизился ко мне.
– Лжешь, – презрительно рявкнул, он и оттолкнул меня. – Я вижу, когда ты врешь, Зоя!
Почему он так жесток со мной?
Разбитая в очередной раз, я смотрела, как Себастьян делает шаг назад и проводит рукой по своим волосам. Он снова окинул меня тревожным взглядом.
– Ну что же... – шумно выдохнул он, и его губы растянула издевательская улыбка. – Теперь ты должна отчетливо понимать, что сейчас находишься в руках коварного, безжалостного убийцы.
Я почувствовала внутреннюю дрожь, но держалась стойко.
– Скажи, – безжалостно продолжал он.– Тебе страшно?
– Нет, – честно ответила я.
Он сузил глаза, словно намериваясь вновь высмеять мою откровенность.
Но я его опередила.
– Я боюсь не тебя, Себастьян, – тихо проговорила я. – Я боюсь ясного осознания того, что если вдруг узнаю о твоей причастности к преступлениям, то любить тебя не перестану.
Он опешил. Я видела, как его грудь застыла, сдерживая воздух в легких. Заметила, как он быстро шагнул ко мне и, склонив голову, замер в миллиметре от моего лица. Я перестала дышать, в надежде на его поцелуй. Но он лишь смотрел на меня и тяжело дышал.
– Видишь, – зашептал он все с той же жестокостью. – Что с тобой делает твоя треклятая любовь? Она губит тебя, Зоя! Добровольно отдает в лапы грязного убийцы!
Я словно получила удар под ребра вместо поцелуя. Трагично всхлипнула и сказала:
– Лучше быть влюбленной дурой, чем трусливым прагматиком, как ты, Себастьян!
Его взгляд напряженно давил на меня и первой не выдержала я. Обхватив его рукой за шею, я потянулась и поцеловала бессердечного человека, состоящего из камня и не принимающего любовь.
Я больше не могла выносить силу своей неистраченной любви!
От неожиданности, Эскалант, немного потеряв равновесие, шагнул назад. Он обхватил меня за плечи и выпрямился, от чего мне пришлось встать на цыпочки и повиснуть на его шее.
Я услышала собственный стон, касаясь его плотно сжатых губ. Чувствовала, как ушла земля из-под ног, как прекратилось его дыхание, мысленно увидела, как он сдвинул брови и закрыл глаза. Ему нравится. Сомнений нет.
Словно подтверждая мою догадку, он резко схватил меня за голову и проник языком в рот. Теперь я не удержала силу его напора и сделала шаг назад. Он притянул меня обратно, прижал к себе, давая ощутить отклик мужского тела на мою близость. Я почувствовала спиной холодный металл автомобильной дверцы, но была благодарна ей за опору. Язык Себастьяна проникал все глубже и глубже, подавлял во мне иссякнувшие проблески сомнений.
Люблю его. Хочу его. Люблю его.
Он резко прервал наш поцелуй, но не отпустил.
Я открыла глаза, нехотя убирая руки с его ключицы. Наши взгляды безмолвно дали понять друг другу, насколько сильны волнение и желание между нами.
– Спасибо, – прошептал он и отстранился.
Он открыл дверь автомобиля и подтолкнул меня к прежнему месту.
Мы снова двинулись в путь. Я смотрела на ровную дорогу, которая начинала медленно подниматься вверх. Стали встречаться холмы и возвышенности, а машины – пролетающие мимо – были подобны той, в которой ехали мы.
– Мы едим в горы? – нарушила молчание я.
– Да, – бросил Себастьян голосом, который украсила чувственная хрипота.
Салон авто наполняла мелодия неизвестного мне композитора. Ее тонкое звучание нарушало наше молчание, откликалось внутри, пока я смотрела в окно, на пролетающие пейзажи каталонских полей и долин.
Начался снег, покрывая своим белым пленом все вокруг. Он кружился и возмущался от порывов ветра. Я любила снег. Его белые хлопья сказочно укрывали землю и всю вокруг.
Мы въезжали в зиму, которая уже давно пыталась окутать и меня.
 
Глава 42 
 Идеальные линии
– Зоя?
Голос Себастьяна звучал совсем близко.
– Зоя…
Я повернула голову, и яркий свет ударил мне в лицо. Распахнув веки, я резко выпрямилась и стала осматриваться по сторонам.
Когда я успела уснуть?
Автомобиль стоял у ярко освещенного двухэтажного коттеджа, обитого деревянными брусьями и украшенного большими окнами в форме арок. На улице уже смеркалось, а снег превратился в снегопад.
Себастьян стоял рядом и смотрел на меня сквозь проем открытой автомобильной дверцы.
– Мы приехали, Зоя, – пояснил он, пока его блестящие глаза оценивали меня.
Внезапная волна волнения окончательно вернула ясность и прогнала сонливость. Я заерзала и выбралась из автомобиля, приняв руку Себастьяна как поддержку.
Он повел меня к входу в дом и открыл дверь, пропуская вперед.
– Осмотрись здесь, пока я буду выгружать наши вещи, – напряженно сказал он обычную фразу.
Я оглянулась и он добавил:
– Не снимай куртку, отопление я только включил. В доме холодно.
И вышел.
Я, вздохнув, отвела взгляд от закрывшейся за ним двери и осмотрелась. Гостиная встречала своих гостей удивительным домашним уютом. Теплые коричневые оттенки окутывали стены, мебель, потолок и полы. Огромный камин был искусно вылеплен природным камнем, а диван и четыре кресла повернуты в сторону окон, которые заменяли стену. Я не сразу смогла насладиться пейзажем заснеженных гор и верхушек лесных деревьев под темным небом, которое извергало миллиарды снежинок.
С таким видом из окна и телевизор не нужен! Хотя тот, все же, размещался у стены перед стеклянным низким столиком на резных деревянных ножках.
Широкая витая лестница вела на второй этаж коттеджа, несколько дверей уводили из этой комнаты в неизвестном для меня направлении. Кухня и столовая – не скрытые стеной – виднелись в другом конце гостиной, с таким же прекрасным панорамным видом заснеженных гор и леса.