Волки с вершин Джамангры
— Господин сар Штроукк?
— Рад вас видеть, господин сарр Клименсе.
Александр не лгал, и еще он смотрел с каким-то ожиданием. Я увидел его за столиком под полотняным навесом, созерцающим проходящих мимо людей, а тех на центральных улицах Клаундстона хватает с избытком.
— Господин сар Штроукк, остро нуждаюсь в вашей помощи! Но хочу предупредить сразу: дело весьма щепетильное. Помимо того может грозить вам серьезнейшими неприятностями.
— Даниэль, каюсь, я даже мечтал, что вы подойдете ко мне, и скажете нечто подобное, — Александр продолжал улыбаться.
— Тогда прошу в карету, времени нет. По дороге расскажу, в чем именно оно заключается. После чего вы имеете полное право отказаться.
— Не дождетесь, сарр Клименсе, не дождетесь! — фыркнул он. — Чего бы нам не предстояло.
Уже на подъезде к дому, который мне необходимо было посетить перед визитом в нужный, Александр, а он, видя мое состояние, весь путь молчал, спросил.
— Даниэль, речь ведь шла о девушке, с которой однажды вас видел в карете?
Он попытался ее описать, но я остановил его жестом.
— Именно.
Ошибка исключена, поскольку других знакомых девушек в Клаундстоне нет.
— Знаете, в тот самый миг я отчаянно вам позавидовал. И даже не сомневайтесь: все, что смогу!
Кабинет был непременно парадным, но, если хозяин пытался поразить великолепием интерьера, получалось смешно. Впрочем, как и его высокомерный тон.
— А вам не кажется, господин сарр Клименсе, в Клаундстоне вы — ничто?! Несмотря на свое происхождение и реноме — ноль, пустое место, пирог ни с чем? И мне ничего не стоит позвонить в колокольчик, чтобы слуги вышвырнули вас из моего дома. А заодно и хорошенько отдубасили палками. Ну и каким тогда будет ваш ответный ход? Вы попытаетесь проникнуть туда, где я бываю, чтобы меня спровоцировать? Не получится, уверяю вас, уж я об этом позабочусь! Начнете бродить по улицам и кричать, что я негодяй, и вы бросаете мне вызов? Жалкое вы будете представлять собою зрелище, не находите?
— Кстати насчет слуг, — Александр поднял указательный палец на левой руке вверх, привлекая к себе внимание. — Понимаю, новости приходят сюда с запозданием, и потому буду рад сообщить вам одну из них первым. В Брумене с господином сарр Клименсе хотели сделать нечто подобное вот эти люди, — и он присовокупил растопыренные пальцы на правой, чтобы в итоге их получилось шесть. Ясно давая понять, о ком именно идет речь — о Шестом Доме. — Правда и победа далась сарр Клименсе отнюдь нелегко: слезая с лошади, целых два дня он морщился. Мне пояснить, что представляет собой даже единственный из представителей этого Дома? А тогда их было целых четыре! Так что настоятельно рекомендую позвать сразу всех слуг, сколько у вас там есть. А еще лучше дворню полностью, не исключая поваров и садовников. Иначе, стоит ли продолжать?
После язвительной речи Александра оставалось только надеяться, что хозяин кабинета о Шестом Доме слышал. Судя по его реакции — наверняка. Довод, конечно же, так себе, но не пришёл же сар Штроукк со мной за компанию лишь для того чтобы все время грозно хмурить брови? Сам я не напрягаясь зевнул: Аннета находится в доме, и все остальное — вопрос времени.
Затем извлек на свет и бросил на стол перед хозяином кабинета запечатанный сургучными печатями конверт. Что подмывало сделать в самом начале разговора, ибо тогда не пришлось бы тратить время на пустопорожние разговоры. Заодно усмехнулся: как у него все просто! Усмехнулся внутренне, не желая перекорежить лицо. Я опасался, что не рассчитаю силу броска, конверт перелетит через стол, и упадет на пол. Но нет, все получилось удачно, и тот застыл на краю столешницы, прямо у него под носом.
— Что это? — и вид и голос у хозяина кабинета были недоуменными.
— Вот уж чего не знаю! Но вам следует заглянуть внутрь.
Печатей было целых четыре. Без оттисков на сургуче, но занимался ими маг из Дома Истины, и потому каждая из них, когда ее ломали, издала по звуку. Чтобы в конечном итоге получилось заливистое, разнесшееся по всему кабинету — ку-ка-ре-ку! Вынудившее хозяина заскрипеть зубами от ярости. Пение петуха, чего уж там, стало полнейшей неожиданностью и для меня, но тем забавнее все получилось.
— Вы читайте, читайте! Совершенно не представляю, что там именно, но точно уверен — письмо у вас вызовет искренний интерес.
Да, это был тот самый Андреас, которого Аннета заставила кричать петухом. К счастью, не внук наместника Клаундстона. К тому же сомнительно, чтобы тот повел бы себя подобным образом. Недаром же говорится: каково семя, таково и племя, и потому внуку не грозило стать негодяем. Девушку в дом наместника привел я, Аннета не ведала что творила, и все претензии должны быть ко мне.
Гусвит сар Энеже был единственным из знакомых мне людей в Клаундстоне, к кому я мог обратиться за помощью. Откажи он и пришлось бы поломать голову, теряя драгоценное время, но к счастью все обошлось.
— Будьте уверены, сарр Клименсе, у меня найдется способ сделать его сговорчивым! — сказал наместник едва только выслушав. — Что же касается ответной услуги… она будет. Но поговорим о ней позже, сейчас вам не до всего.
И неожиданно улыбнулся.
— Признаться, я долго хохотал, узнав. Хотя этой девушке следовало заставить кричать его индюком, слишком уж сар Бортольд напыщен. Между прочим, не знаете, как кричит тот?
— Увы, не имею ни малейшего представления.
Наместник улыбнулся снова.
— Ну да ладно, петух — тоже неплохо. Наблюдали, как важно он ходит среди куриц? — заставив пожать плечами: до того ли сейчас, чтобы обсуждать повадки домашних птиц? — Подождите, я недолго, — наместник действительно отсутствовал всего несколько минут. А по возвращению передал запечатанный конверт, который и находился сейчас в руках у Андреаса.
То, что после вскрытия конверта у него оказалось, было листом пергамента. Древнего, давно пожелтевшего, покрытого выцветшими рукописными буквами. И еще он выглядел частью какого-то документа. Но как бы там ни было, читая его, Бортольд бледнел на глазах.
— Убедились? — не дав ему одолеть текст до конца, спросил я. — И не самое ли время послать за той, за которой я сюда и прибыл? Ну а затем можете со спокойной совестью сжечь. Хотя нет, постойте-ка, лгу. Если Аннету успели обидеть пусть даже пальцем, вам придется его сожрать. Медленно, отрывая кусочек за кусочком. Утешения ради скажу, что единственным свидетелем сего действия буду только я.
Александр оживился снова.
— А ведь именно так все и произойдет, господин сар Бортольд! И за примером ходить далеко не нужно. Наверняка вы слышали о Пустынном льве, как все называют полковника сар Брауса? О герое, получившем высшую награду Ландаргии из рук самого короля? Так вот, полковнику пришлось извиниться перед сарр Клименсе публично, чтобы не глотать орден, как пригрозил сарр Клименсе. А тут всего-то пергамент! Знай себе рви и ешь.