Буревестник

Хоть Романовский добился хитростью, что мой отец впустил его в отель, это еще ничего не значит. Теперь он на моей территории. Я должна дать понять бывшему, что ему предстоит тяжелый бой, и сдаваться я не намерена!
    
ГЛАВА 4
Пока еще не смеркалось, мне нужно было срочно поговорить с отцом. Я постучалась в массивную дверь, подле которой небрежно стояли наши лучшие охранники. Где находятся апартаменты хозяина базы, мало кто знал. Да и вход на пятый этаж, полностью принадлежащий нашей семье, запрещен для посторонних лиц.
Я очень надеялась, что встреча с отцом облегчит мое беспокойство.
Умом Валентин Семенович был еще очень бодр, несмотря на его плачевное физическое состояние. Три года назад ему поставили страшный диагноз. Эта ядовитая болезнь, о которой я не люблю говорить, съедает моего единственного близкого человека.
Мне просто не верится, что отец так серьезно болен. С тех пор как он слег, хваленые золотые времена в Буревестнике подходят к концу. Кто еще сможет так управлять турбазой, как Валентин Семенович?
Чтобы там Романовский ни каркал, мой отец не заменим!
— Отец? — осторожно постучала я.
— Дочка! Заходи, родная!
Я вошла, осторожно ступая по мягкой шерсти ковра, перекрывавшей скрип досок. Я бы давно уже выбросила этот хлам и заменила пол, как и всю мебель из семидесятых, но мой старик против. А я не хочу его огорчать.
Папа сидел в кресле у окна, рядом с ним стояла его сиделка.
— Добрый вечер! — поздоровалась я с Натальей. Женщина кивнула мне и вышла, зная, что я не люблю обсуждать семейные дела в присутствии посторонних.
— Как ты себя чувствуешь, папа? — я поцеловала отца в щеку и присела рядом.
— Сегодня хорошо.
В комнате пахло отваром пустырника. Отец пил травяной чай и смотрел в окно.
— Что беспокоит тебя? — спросил он, не отводя взгляда от бескрайней туманной дали.
— Отец, мне не нравится, что Романовский вернулся! — с ходу начала я, желая избавиться от переполнявшего меня волнения.
Отец повернулся ко мне и строго посмотрел на меня. А я выглянула из открытого окна. Меня не пугает его грозный взгляд. Я уже не в том возрасте!
— Волнение тебе не к лицу. Романовский — наш гость, мы должны принять его соответственно и так же проводить.
Я почему-то была уверена, что отец вообще не понял значение моих слов.
— Как ты думаешь, зачем его позвал шаман? — я присела обратно и положила голову на отцовское плечо.
— Я болен, дочка! Турбазе нужен новый хозяин… Великий ищет мне замену… — отец обнял меня за плечи. — Но я знаю, что тебя беспокоит. За «Буревестник» ты можешь быть спокойна. Завещание подтверждено нотариусом и уже давно в силе!
Я вздохнула. Мой отец — очень умный человек, его нелегко провести. Как только он узнал о своем страшном диагнозе, он переписал на меня наш отель.
— Романовский желает непременно встретиться с тобой, — не удержалась я. — Расскажи нашему гостю про завещание, а лучше — в присутствии адвоката. И сам скажешь ему про свое состояние. Он догадливый, но я не стала ему об этом говорить.
— Не переживай, мы не дадим себя обмануть! — отец похлопал меня по руке. — Адвокат возьмет на себя разговор.
— Так что пусть Романовский приходит, — отец тяжело встал, я помогла ему добраться до кровати.
Пока он устраивался поудобнее, по-стариковски тяжело кашлял и поправлял трясущимися руками одеяло, я вспомнила, как пять лет назад я потребовала от отца мести. Но Валентин Семенович нашел логичное оправдание поступку Романовского, а чувства родной дочери его мало беспокоили.
Я украдкой стерла слезу со щеки.
— Ты сегодня такая красивая, так похожа на свою мать! У меня есть кое-что для тебя, — отец указал пальцем на комод. — Вон, возьми фотографию.
Я понимала его. Он хотел, чтобы я меньше беспокоилась о турбазе и больше заботилась о личной жизни. Поэтому он всегда находил тему для смены разговора.
Я подошла к комоду и взяла в руки черно-белое фото. У меня есть целый фотоальбом, с снимками, когда мои родители были молоды. Но этого фото я еще не видела. На ней мама — очень юная, и у нее была прическа, как и у меня сейчас. Отец прав, я очень на нее похожа.
— Как жаль, что моя Маргарита умерла, — прокашлял отец.
И так рано. чуть не вырвалось у меня. При родах врачи смогли спасти только ребенка. Мой отец тяжело перенес утрату, так рассказывала моя бабушка, которая меня воспитала. Ее тоже не стало в позапрошлом году.
Мои родители выросли в детдоме, где и познакомились. После смерти мамы мой отец был занят карьерой, он так и не женился больше. Поэтому, кроме Лельки, его крестницы, у меня больше никого нет. Да я и как-то рада, меньше переживаний!
— Спасибо, папочка! — я прижала фото к груди и поцеловала отца.
— И запомни, тебе не о чем волноваться, будь уверенней в себе! На всякий случай знай, что великий шаман на нашей стороне…
Я молча кивнула, тронутая высказыванием отца, хотя знала, что он просто хотел успокоить меня. У него это получилось, я ему верю.
— Иди, ложись спать, моя девочка, у тебя был сегодня трудный день. Утро вечера мудренее! Вот увидишь, после встречи с Романовским все уладится.
Кивнув, я потушила торшер и покинула комнату.
Я осталась довольна разговором с отцом. Да, может, мне и не стоит так переживать. У Валентина Семеновича всегда все схвачено. Но я непременно увижусь с адвокатом до встречи у отца. Я должна быть уверена, что после разговора Романовский свалит туда, откуда приехал. Нечего ему тут ловить!
Я поспешила в свои апартаменты. Хотелось поскорее завалиться на кровать, я так вымоталась сегодня… Еще этот нежданный гость явился как снег на голову! Не на минуту не забываю о Романовском, Медведь слишком опасен, чтобы не принимать его всерьез.
Буквально вырванная из реальности левыми мыслями, я в спешке налетела на Романовского, который курил, облокотившись об деревянные перила.
— Ох!
Я прижала руку к груди, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. Стараясь скрыть свой испуг и неловкость, я отвернулась и поспешила дальше, но Романовский преградил мне путь.
— Я ждал тебя.
— Неужели? — я обошла его.
— Подожди! — он последовал за мной. — Я серьезно!
— У тебя сегодня было недостаточно интимных бесед? — я сказала правду, этот кобель никогда не скрывал свои плотские желания. — Не успел ты появиться, как облапил всех девушек.
— А я и не для этого хотел встретиться, — сказал он спокойно. — Пойдем, я провожу тебя в твою комнату, и мы спокойно поговорим.
— Моя комната — не место для встреч с похотливыми мужланами! Тем более, уже поздно. Мы можем поговорить утром за завтраком.