Подпольный турнир!
Ну нет дружок, не так быстро! — и я бросаюсь следом за, стартанувшим в направлении Хоши, каратистом.
Пока гонюсь за ним, замечаю, как навстречу летят стрелы, но каратэка и не думает замедляться или тем паче искать укрытие от жужжащей смерти. В текущий момент его скорости вполне хватает для того, чтобы уворачиваться от смертоносных снарядов прямо на ходу. Столь стремительная и юркая цель — настоящий кошмар для лучника, даже для такого выдающегося как Ито Хоши.
Вскоре я подмечаю откуда летят стрелы. Хоши, с верным юми наперевес, стоит под прикрытием автобусной остановки. Она не паникует при виде несущегося на неё врага, вместо этого лучница готовится к следующему выстрелу.
Когда до девчонки остаётся метров десять, я наконец нагоняю ублюдка. После чего просто и без затей пинаю его под колено. Из-за подсечки Каратэка теряет равновесие и кубарем летит на асфальт. И именно в этот момент, тонкие девичьи пальцы отпускают конопляную тетиву. Над пустующей улицей разносится сухой щелчок — это бамбуковая стрела расщепилась о лоб каратиста. Даже знать не хочу, как она умудрилась так лихо подгадать момент. Буду надеяться, что это банальная удача, иначе у меня очень плохие предчувствия на ее счёт. Ну ведь не может обычная школьница предсказывать будущее или прогнозировать вероятность того или иного события…ками, ну ведь не может же, верно?
А пока я терзаюсь догадками, тело действует на автомате. Не успевает каратэка приземлиться на тротуар, как мощный соккер-кик в моем исполнении встряхивает ему будку. Есть пробитие! — призрачный кенкон истаивает в воздухе. Надеюсь двойного сотрясения этому кабану будет достаточно для того, чтобы наконец-то прилечь отдохнуть.
— Ммм, сука! — шиплю я после пинка. У этих каратистов какие-то чугунные бошки, что у Ивао, что у этого кривомордого урода. Боюсь представить, что я почувствую после того как отобью башку мудаку Гото — у него ведь не голова, а целый неотесанный валун!
— КРАК!!! — голову бессознательного каратиста откидывает в сторону, расщепленная стрела отлетает на асфальт.
— Какого ты творишь? Он же и так в отключке!
— Контрольный выстрел, — невинно пожимает плечиками Хоши и накладывает следующую стрелу на тетиву.
— А эта зачем?
— Второй контрольный? — с надеждой произносит девушка.
— Серьезно? Он и так уже в отрубе, — для пущей верности пару раз пинаю каратиста по ребрам, чтобы подтвердить свою правоту. — Видишь?
— Не будь занудой! Это последняя стрела, мне, что теперь, ее одну обратно тащить?
— Охренеть аргумент, а ничего, что ты его прикончить можешь?
— Да, в чем проблема? Давай, я просто выстрелю и потом вызовем скорую?
— Может в том, что это живой человек и он без сознания? — кто бы мог подумать, что я стану отстаивать жизнь этого ублюдка.
— Ладно, убедил, — девушка разжимает пальцы на конопляной тетиве и бамбуковая стрела со свистом вонзается в задницу каратиста, прямо промеж булок. — Теперь доволен?
Ками, да лучше бы эта ненормальная ему в голову еще раз выстрелила! Бедный парень, если его найдут в таком состоянии, то на районе ему жизни уже не будет — свои же заклюют.
Ладно, черт с этой ненормальной, ее только могила исправит. Надо скорее возвращаться, вдруг детишкам нужна помощь. Раттана, конечно, знатно приложила сумоиста, но я не уверен, что этого хватит для победы. Вспомнить хотя бы Ямагути. После столкновения с грузовиком на рикиси живого места не было, но вёл он себя так, будто для него подобное в порядке вещей. Нет, я конечно в курсе, что сумо — один из самых травматичных видов боевых искусств. Ведь, когда на маленькой площадке, лоб в лоб сталкиваются настолько габаритные и тяжелые парни, то без травм никуда. Ломаются пальцы, вылетают суставы, рвутся связки и мышцы, частенько доходит даже до сотрясений. На этом фоне, перелом челюсти уже не выглядит настолько серьезной проблемой. Эх, как бы не пришлось валить жиртреста толпой.
Оставляю, ворчащую, Хоши наедине с опороченным каратистом. Надеюсь, пока меня не будет рядом, эта Сатана в юбке ничего не учудит, а то становится соучастником очередного убийства мне совсем не хочется.
Когда возвращаюсь к месту схватки взгляду предстаёт безрадостная картина. Все, как я и предполагал. Сумоист класть хотел на свёрнутую набок челюсть и теперь Раттане приходится всеми силами уклоняться от прямого столкновения с мясным составом. В то же время, Акихико все никак не может прикончить Сигэру. Вертлявый гопник почему-то не горит желанием подставлять свою многострадальную голову под телескопическую дубинку. А Мичи, Мичи просто стоит в сторонке и правильно делает. Соваться в разборки столь серьезных бойцов ему пока рановато. К тому же, оба командира уж очень неудобные соперники для юного айкидоки. Сигэру со своим синватайдо на бую вертел Айки пацана, а сумоист обладает уж слишком большими габаритами — такой коротышка, как Мичи, чисто физически не сможет взять гиганта на болевой или удушающий. А из техник айкидо у него лишь набор новичка, которым опытного сумотори не пронять. Ну почему в последнее время мне попадаются настолько крепкие противники? Что б я ещё хоть раз вышел из дома без танто! Теперь буду постоянно таскать с собой кинжал. Как говорится, на ками надейся, а сам не плошай — нож дома не забывай.
Пока сумоист не заметил меня, подскакиваю к нему со спины и пробиваю голенью промеж широко расставленных ног — а нечего так подставляться!
Рикиси ревет от боли и отмахивается от меня широченной ладонью, словно от назойливой мухи. Ему беззвучно вторит призрачный медведь. Но выместить на мне ярость у рикиси не получается и не только потому что я заблаговременно отступил подальше. Всему виной Раттана, которая будто только и ждала шанса для контратаки. Стоило сумотори отвлечься от статной тайки, как та запустила свою ногу в полет. Размашистый, с доворотом бедра, чудовищный по своей силе хай-кик приходится в область заплывшего жиром виска. Многострадальная голова рикиси вздрагивает от попадания, жирдяй оступается, теряя равновесие. Его глаза стекленеют, кажется, проняло! Впрочем, радость моя быстро улетучивается — Рейки в виде огромного медведя и не думает исчезать, а значит, ничего ещё не закончено.
Пребывая в состоянии грогги, жиртрест стремительно оборачивается и и тыльной стороной ладони отвешивает пощечину Раттане. Голову девушки откидывает с такой силой будто ее не вскользь задело, а конь копытом лягнул. После удачного попадания, сумотори издаёт гортанный, плохо различимый боевой клич. Открытые участки его кожи принимаются темнеть, словно от обильного прилива крови. После чего и так далеко не маленький сумоист начинает раздаваться вширь, будто бодибилдер на пампе.
Вот дерьмо пора спасать девчонку! — похоже рикиси впал в бешенство.
Да беги же ты, дура! — но Раттана продолжает стоять, как вкопанная, напротив разъяренного сумотори и тупо пялиться на кровь, которая капает с ее разбитых губ прямо на асфальт. Вот тебе и опасный боец. Одна единственная пощечина и передо мной не гроза Парка Уэно, а, впавшая в прострацию, соплячка. И как ты собираешься разгребать это дерьмо, а Антон?