Подпольный турнир!

Ладно, хватит миндальничать, будем играть по грязному, как завещал великий Джон Джонс*. Увернувшись от очередного прямого, я просто и без затей пихаю пальцы в глаз здоровяку. Зрения, таким образом не лишить, но нервов я ему подпорчу, да и обзор ухудшу. Мы еще посмотрим, кто кого!
*Джо́натан Дуа́йт Джонс(Костлявый) — американский боец смешанных боевых искусств, бывший чемпион UFC в полутяжёлом весе и самый молодой чемпион за всю историю этой организации. До недавнего времени, боец номер один вне зависимости от весовых категорий. 
А затем происходит то, чего я ну никак не ожидал и вся моя бравада рассыпается, словно карточный домик. Квадратная прорезь кенкона за спиной противника становится еще меньше и от следующего прямого я уже не успеваю уйти с былой легкостью. Кулак, враз ускорившегося, каратэки цепляет меня по касательной. Скулу обжигает болью. Пока лечу на асфальт, в ушах раздается такой умопомрачительный звон, будто мартышки, вооружившись литаврами, решили устроить концерт прямо у меня голове.
— Сдохни! — а у этого парня, как я посмотрю, не особо богатый словарный запас.
Ками, Антон! Соберись, двигайся, защищайся! Тебя же сейчас прикончат. Не время вести себя, как придурок! — ладно, выбора нет, придется использовать ЕГО. Как же не хочется этого делать, но он единственный кто может превзойти скорость Реактивного. Чувствую, завтра я с постели точно не встану и послезавтра…этот монстр просто уничтожит детское тело.
Я приподнимаюсь с асфальта, наши с противником взгляды сталкиваются. В его глаза я отчетливо различаю предвкушение перед скорой расправой и злорадство. Я бы на его месте с этим не торопился…
— Я не просто изобью тебя, а сделаю инвалидом. Затем узнаю где ты живешь и завалюсь в гости к твоей мамаше… — только я собираюсь дать ответ, как голова каратэки дергается, словно по ней кувалдой влупили.
— Эй, мудень, а ну отошел от коротышки или следующая стрела будет боевая!!! — доносится девичий вопль из-за моей спины.
Женщина, что ты несешь?! Какая еще к херам боевая, а это тогда какая?! Она же у него прямо из башки торчит!

 
Глава 10
Каратэка “плывет” — его ведет из стороны в сторону. Попадание учебной стрелы в голову не прошло для него бесследно. Бамбуковое древко, не смогло проломить череп, но зато сумело "забраться" под скальп здоровяка и расщепиться прямо под кожей, отчего висок каратэки стал походить на взъерошенного дикобраза.
Пока глаза противника собраны в кучу и он не представляет былой опасности, пробиваю носком кроссовки в пах. И только затем встаю с асфальта, чтобы закончить начатое. Ублюдок конкретно мне задолжал за саднящую скулу. Пришла пора вернуть должок. Тем более, после удара по яйцам, говнюка так скрючило, что грех не воспользоваться предоставленной возможностью. С чувством всаживаю колено в радушно подставленный шнобель. Под коленной чашечкой приятно хрустит. Сегодня засранец заработал очередной перелом и теперь его страшная рожа станет еще более кривой, чем была до этого.
Второе колено засадить не успеваю, каратэка отмахивается кулаком и мне приходится вновь разорвать дистанцию. Даже в столь плачевном состоянии противник все ещё представляет опасность, не стоит его недооценивать. Ещё после первого попадания по яйцам, он доказал, что сломить его не так-то просто. Вот и сейчас, хоть он ещё до конца и не пришёл в себя, но кенкон за его спиной претерпевает очередную метаморфозу. Квадрат, олицетворяющий землю, вновь разрастается, отчего площадь диска значительно уменьшается. И это может значить только одно — каратэка решил переждать бурю в оборонительном режиме. Своевременный ход с его стороны, потому что в следующую секунду мимо моего уха «вжикает» ещё одна стрела. Но на этот раз снаряду не удаётся нанести сколько-нибудь значимого урона. Стрела врезается в мощное предплечье, которым каратэка прикрыл многострадальную голову. От жесткого столкновения бамбук расщепляется и останки снаряда разлетаются по асфальту. Судя по небольшой царапине на узловатом предплечье, эта стрела также не являлась боевой. Одно из двух, либо Хоши пожалела гопника, либо никаких боевых стрел у неё нет и в помине. А учитывая ее скверный характер, второй вариант видится мне более правдоподобным. Ну не верю я, что эта психопатка способна к эмпатии. Не так давно, прямо на моих глазах, она без всякого сомнения переломала руки парню за то, что тот мог занять ее место на детских соревнованиях. А ведь у Сибаты Дайсукэ из грехов была лишь нездоровая тяга к старым песням и взрослым мужикам. Сомневаюсь, что пацан заслужил подобную участь. Впрочем, мне сейчас нужно думать о собственной судьбе, а не о голубом, как небо надо мной, вакасю.
Каратэка вновь перешёл в оборону, а значит превратился в неприступную крепость. Он стал неуязвим для моих детских ударов, но вместе с тем лишился своей чудовищной скорости. Его мышцы задеревенели — растеряли былую пластичность и взрывную мощь, а значит каратэка вновь становится легкой мишенью для моего секретного оружия.
Только я собираюсь выпустить волну Ку-Айки в сторону обороняющегося каратиста, как Мичи снова предупреждает меня об опасности:
— Семпай, осторожнее! — но я уже и сам, боковым зрением, замечаю, приближающиеся, неприятности. Ко мне, на всех парах несется жирдяй-рикиси. И для своих немалых габаритов, вкупе с огромным весом под два центнера, бежит он на удивление бодро.
По видимому, рикиси заметил, что его товарищу приходится несладко и решил прийти к нему на помощь, а не продолжать гоняться за изворотливыми мальчишкой, в лице моего кохая.
С легкостью ухожу от столкновения с разогнавшимся сумоистом, благо дух «Бэнни», даже после пропущенной подачи, все еще при мне. Бросаю вдогонку жирдяю волну Ки, но тот, словно дикий зверь почуявший опасность, отскакивает в сторону и Ку-айки уходит в молоко. Сегодня точно не мой день!
Пока сетую на судьбу-злодейку, жиртрест проворно разворачивается на месте и вновь бросается на меня. Призрачный медведь за его спиной встаёт на дыбы, отчего становится раза в два выше собственного хозяина — не к добру это! Вот только узнать к чему приведёт это преображение, я не успеваю. На рикиси обрушивается Раттана, ее летящее колено с отчётливым стуком стыкуется с виском сумоиста — уф, это должно быть чертовски больно! Девчонка вложилась в этот удар на славу, ее ритуальные татуировки просто пылают. Их мистический свет с легкостью пробивается сквозь одежду девушки в области живота. Но одним коленом все не ограничивается. Тайка и не думает приземляться на тротуар. Вместо этого, она прихватывает руками жирный затылок, ставит ногу на объемное бедро, чтобы получить точку опоры, и из этого импровизированного тайского клинча всаживает ещё одно колено в голову рикиси. Мясистое лицо сумоиста идёт волнами от чудовищного попадания. Его широкая, как у бульдога, челюсть попросту съезжает куда-то вбок. Матерь божья, да такими ударами можно сваи в землю заколачивать! Я вообще удивлён, что челюсть не вырвало с корнем после столь жесткой подачи. От лицезрения свёрнутой набок нижней челюсти меня отвлекает каратэка, точнее кенкон за его спиной. Квадратный вырез посредине монетки в очередной раз съёживается. А это может означать только одно — живучий ублюдок оправился от потрясения и собирается контратаковать. При этом, судя по повороту его голову и взгляду направленному вдоль улицы, целью каратэки является одна дурочка с луком. Даже не знаю хорошо это или плохо. Периодически мне и самому хочется удавить мелкую гадину. Но одно дело исполнить задуманное собственными руками и совсем другое — отдать эту шмакодявку на растерзание какому-то левому чуваку.