Ваше благородие

Минут через пять в комнату вошел Распутин.
– А ты чего сидишь-то, ваше благородие? – командным голосом спросил старец, который был лет на пятнадцать старше меня. – Все просители стоя излагают просьбы.
– Садись! – приказал я. – Гордынюшку-то свою не отбросил, как я тебе говорил? Так ведь я могу выполнить свое обещание, – сказал я и наполовину вытащил шашку. – Остальное все сделает Господь наш.
Распутин плюхнулся на стул и силился вспомнить, почему я с ним так разговариваю.
– У тебя что, память отшибло? – спросил я. – Может, тебе напомнить энскую съезжую? Я о чем тебя предупреждал и что я тебе говорил?
– Ангел? – только и сказал Распутин.
– Мозги-то свои не все мадерой повымыл? – спросил я. – Почто ничего не делаешь? Царя с семейством погубить хочешь. Кого-то ты на его место приготовил?
– Ваше благородие, – заговорил Распутин, сидя на краешке стула и в готовности бухнуться на колени, – никак не знаю, как подступиться к этому делу. Ведь скажи я им это, меня же на плаху сразу отправят, а так я по мере своей возможности все время помогал вам…
– Слушай меня внимательно, – сказал я. – Самым главным охранителем царя в России является премьер-министр и министр внутренних дел Столыпин. Он и тебя бережет.
– Как бы не так, – запротестовал Распутин. – Да он мой самый первейший враг.
– Слушай дальше, – сказал я. – Охранка царская готовит покушение на Столыпина. В сентябре агент охранки совершит покушение на него в Киеве, куда он поедет с царем на открытие памятника Александру Второму. Так вот, ты и должен убедить царицу, что Столыпин – это есть главный их охранитель от революций и войн, и что царь должен даровать народу конституцию и сделать свое правление как у своего кузена в Великобритании, который не боится никаких революций, помня о своем предшественнике короле Карле Первом, которому Кромвель отрубил голову. Ты хоть запомнил то, что я тебе сказал?
Немного подумав и пожевав губами, Распутин сказал:
– Ничего не помню. Ты уж, ваше благородие, еще раз расскажи, да так, чтобы никто не подумал, что это слова не мои.
– Давай запоминай, – сказал я. – Тебе приснился ангел. Он сказал, чтобы царь съездил в Англию к брату своему королю Георгу. Запомнил? Георг должен научить царя, как избежать революции. Ангел сказал, что вся надежда царя на Столыпина. Столыпина хотят убить в Киеве в сентябре. Запомнил?
Распутин довольно толково пересказал все, что я ему рассказал.
– И учти, – сказал я, – через три года начнется большая война, которая разрушит Россию. И ты вместе со Столыпиным должен выступать против войны. Россия не должна воевать за дядю. Ей достаточно Святой земли и черноморских проливов. Когда встретишься со Столыпиным, скажи ему, что с ним хочет встретиться Ангел. Если он согласится, то Сивков найдет меня. Только как бы поздно не было. И не подведи меня. Всевышний возложил на тебя тяжкую миссию.
Я встал и вышел из комнаты.
– Как, ваше благородие? – спросил меня Сивков-старший.
– Нормально, – сказал я. – Если старец будет меня искать, сын твой знает, как меня найти. Ты правильно сказал, что революции вам не страшны, но нам нужно избежать революции.
Я вышел на улицу и заметил, что из окна за мной наблюдал Распутин.
В мае газеты сообщили, что третьего числа германский статс-секретарь Альфред фон Кидерлен-Вехтер изложил план военного вмешательства в Марокко с целью потребовать от Франции территориальных уступок в колониях. План одобрен кайзером Германии.
Пятнадцатого числа прошло сообщение, что ЕИВ с августейшим семейством на яхте «Штандарт» отбывает в Великобританию для встречи и переговоров со своим кузеном королем Георгом Пятым. Также августейшая чета примет участие в церемонии коронации его величества Георга Пятого, которая состоится 22 июня сего года. На время отсутствия ЕИВ Верховным правителем России назначен премьер-министр Столыпин Петр Аркадьевич.
 
Глава 54
Мой ежедневный маршрут в присутствие проходил мимо афишной тумбы на Литейном. И семнадцатого мая я увидел черный крест с правой стороны. Надо же, у Сивковых появилась потребность в срочной встрече. Что-то случилось.
На следующий день я покуривал в знакомом проходном дворе и увидел быстро идущего ко мне Сивкова-старшего. Действительно, у папаши и сыночка очень доверительные отношения, раз он открыл ему способы связи.
– Ваше благородие! – воскликнул он. Именно воскликнул, а не сказал. – Ваше благородие! Вас разыскивает Верховный правитель его высокопревосходительство Столыпин!
– С чего бы это? – спросил я, прекрасно понимая, что до таких исполнителей никогда не доводят целей отданного приказа.
– Не знаю, ваше благородие, – сказал филер, – однако Григорий Ефимович приказали срочно разыскать и предоставить вас к его высокопревосходительству.
– Ладно, поехали, – сказал я.
Извозчик с Сивковым-младшим уже стоял ниже по улице. Все-таки младшой не рассказал отцу, как он подает сигналы, иначе бы папаша был один. А когда они вдвоем выполняют серьезное задание, то и награду могут получить оба, не выпуская ничего за пределы семьи.
Мы довольно быстро доехали до дома номер 57 на набережной реки Фонтанки, где размещалась штаб-квартира Министерства внутренних дел империи. Там же и располагался председатель Совета министров, он же министр внутренних дел и в настоящее время Верховный правитель, как особа близко приближенная и особо доверенная ЕИВ.
Так как Министерство внутренних дел ведало делами всех губерний, то и заседания Совета министров проходили там же.
В Совет министров входили министр внутренних дел, министр финансов, министр путей сообщения, министр иностранных дел, министр юстиции, военный министр, министр народного просвещения, министр императорского двора, морской министр, министр торговли и промышленности, министр земледелия, государственный контролер и обер-прокурор Святейшего Синода.
Совет министров рассматривал направления законодательных работ и предложений комитетов и комиссий по законодательным вопросам, вносившимся в Государственную думу и Государственный совет; предложения министров по общему министерскому устройству и о замещении главных должностей высшего и местного управления; рассматривал по повелениям императора дела государственной обороны и внешней политики, а также дела по Министерству Императорского двора и уделов; руководил расходованием государственного бюджета и вопросами кредитов.
На входе в министерство меня принял чиновник с погонами коллежского асессора и повел по темным коридорам министерства, которые ведали настолько темные дела, что на их фоне коридоры выглядели светлыми дорожками в счастливое будущее. В одном из коридоров я увидел полковника Петроваса, выразившего неподдельное удивление моим появлением чуть ли не в святая святых Российской империи.