Его любимая ведьма
– Ба, деда, – как обычно, в разговор взрослых бесцеремонно влезла Ника, принявшая изменения в дедушке, как должное, – а вы с нами в Лукоморье поедете? Я вам жар-птицу покажу! Они с шушиндрой знаете как дерутся!
Упомянутая шушиндра, накормленная сердобольной хозяйкой дома, дремала возле Ники на диване. Вот уж кому не надо было ничего: есть и спать.
– Да, давненько я в Лукоморье не бывал, – потянулся в кресле отец, – и как жар-птица? Отапливает дом?
– А твоя дочь свою собственную жар-птицу создала, – сообщил Кощей, злорадно ухмыльнувшись, – смесь павлина с петухом, она не дом отапливает, а желания исполняет. Сильная у тебя, Добрыня, дочь вышла. Только знаний в голове маловато.
– Жар-птица? Желания исполняет? – папа непонятно почему весело расхохотался. Мы с мамой и Никой удивленно переглянулись. – Даша, детка, жар-птицы – это маленькие серые птички, которые живут в доме и магически его обогревают. Отсюда и название пошло: птица, дарящая жар.
Упс. Ну вот откуда мне знать было подобные подробности?
– А шушиндру кто создал? Тоже Даша? – поинтересовался отец, разглядывая мелкого мутанта.
– На этот раз – Ника. Одаренные у тебя дочь с внучкой, Добрыня, – Кощей встал. – Поехали мы. Поздно уже. Ждем вас в гости.
– Приедем, конечно. Вот справим свадьбу по законам этой страны и нагрянем к вам, – степенно кивнул, прощаясь, отец.
Я только фыркнула мысленно. Еще одна свадьба. Как будто она кому-то нужна. Нет, чтобы просто поехать в ЗАГС, расписаться и забыть о формальностях. Нет, обязательно нужно свадьбу сыграть. Как же, Добрыня дочь-ведьму замуж выдает. И плевать, что дочери рожать скоро. Главное – обычаи соблюсти.
Вернувшись домой, я первым делом заперлась в лаборатории, вызвала книгу и попросила показать жар-птицу. На чистом листе начали проступать очертания маленькой серенькой птички наподобие перепелки. Прелесть какая. И кого же тогда я создала, раз это нечто умеет исполнять любые желания? Чтобы снять с себя напряжение после общения с родителями, я начала варить очередное зелье. Едва узнав и моей беременности, Кощей навесил на меня такую же защиту, которая была на Нике. И теперь я могла заниматься чем угодно – угрозы моему здоровью не существовало. Правда, это я так думала. Муж почему-то постоянно перестраховывался.
Зелье наконец-то получилось нужно цвета: нежно-малиновое, с запахом земляники. «От усталости и вялости в членах», – как утверждала книга. Естественно, сама я получившееся варево пробовать не стала. Мужа и детей тоже жалко стало. Гости уехали. В общем, полная засада. Ладно, перелила в мензурку, закрыла пробкой, оставила на столе.
– Что за яд у тебя получился на этот раз? – поинтересовался любимый супруг, едва я вышла из комнаты.
– Давно стоишь? – я проверила, чтобы дверь была закрыта, и только после этого повернулась к мужу.
– Только что подошел. Почувствовал странный запах и решил тебя не отвлекать.
– Да нормальный запах, – фыркнула я, – как в книге описывается: цвет нежно-малиновый, запах земляники.
– Ах, то земляника была, – протянул издевательски Кощей, – а я думал, ты чей-то труп закапывала.
И стоит, зараза такой, нагло скалится. Нет, я не стала лезть в драку, вместо этого вспомнила кое-что и наивно захлопала ресничками.
– Этой ночью папоротник цветет. Сходим? Клад поищем? Мне, беременной, надо свежим лесным воздухом подышать.
– Издеваешься? – безнадежно уточнил муж, не увидел ни капли раскаяния в моих глазах и удрученно кивнул. – Сходим мы за твоим папоротником.
Пошли. Ночью. На этот раз возражать против джинсов и кофты Кощей не стал. В лесу лучше всего ходить в брюках – и ноги не поранишь, и шею не свернешь. Сам-то муж в кафтан любимый со штанами привычно обрядился. Ну и я решила о сарафане хоть на эту ночь забыть. Да и вообще, пора прививать здесь моду на юбки и платья.
В принципе, по всем легендам, папоротник должен цвести летом, исключительно в ночь на Ивана Купалу, во время летнего солнцестояния. Но то легенда, тем более – земная. В Лукоморье папоротник, как оказалось, цвел с весны по осень. Вот только найти его было порой ничуть не проще, чем на Земле.
Вышли мы ближе к полуночи, когда богатырским сном спаи не только дети, но и слуги. До леса Кощей перенес нас порталом, сэкономив минимум час дороги. Встали на опушке, муж зажег несколько светлячков, прогнав сразу часть темноты.
– Ну веди, любительница кладов, – повернулся он ко мне.
Меня дважды просить не надо. Это в одиночку ночью я трусливая, а когда рядом сильный маг, так что бы не повыделываться? С этими мыслями я зашла под кроны деревьев. Кощей шагал рядом, подсвечивал путь. Я сосредоточенно смотрела по сторонам в поисках несчастной цветущей ветки. Нет, ну должно же мне повезти? А то магия не поддается, на шее у мужа сижу. Сама-то на что способна? Словно в насмешку над моими мыслями, кроме наполовину облетевших деревьев, вокруг ничего не было.
В очередной раз посмотрев направо, я замерла.
– Кощей, – позвала мужа.
– Вижу, – напряженно отозвался он, – не трогай его.
Нашел дуру. Кто ж потянется ночью в волшебном государстве за висящим на ветке ожерельем?
– Как оно тут оказалось?
– Хотел бы я знать. Даша, ты закончила со своим папоротником? Давай во дворец возвращаться.
Да какой уж тут папоротник. Мне, женщине, испорченной цивилизацией, в голову полезли сцены из голливудских детективов, ужастиков и триллеров. Я готова была сама себя накрутить, сама перепугаться и сама же впасть в истерику. Ночью. В лесу. Ожерелье на ветке. Нет, это точно дурной знак!
А хуже того было то, что к тому ожерелью, горевшему в ночи красными, зелеными и голубыми драгоценными камнями, меня тянуло, как магнитом.
– Не открывается, – в голосе Кощея послышалась злость, – личный артефакт, значит. Слышал я о таких, а вот видеть не приходилось. Хотелось бы знать, кто такой добрый эту вещицу в лес подкинул.
– Ты о чем? – удивилась я.
– Личный артефакт – не очень приятная вещь, предназначенная для сильного мага любого пола, – пояснил супруг. – Имеет собственное мнение о многих вещах и событиях. Угрозы я от него не чувствую, значит, гадости, по крайней мере, сейчас, он не сделает. Придется тебе брать его, иначе портал не откроется.
Класс. Почему-то как попала я в эту сказку, так вечно со мной что-то случается. Дома, кроме сцены с платьем на школьном выпускном, да встречи с Финистом, моя жизнь протекала скучно и однообразно. Здесь же продыху нет от приключений. Ладно, протянула руки к ветке. Ожерелье само в ладони упало.
– На шею повесь, – приказал Кощей.
Я – девочка послушная. Сказали – повесила.
Миг – и мы с мужем дома, в его комнате. Кощей стоит злой, в глазах молнии то и дело вспыхивают.