Переполох в Тридевятом, или Как женить Кощея
— Нет, ребята, набьём-ка мы ему морду, авось спесь и сойдёт. Тогда уж он и объяснит, чем мы обязаны такому феерическому визиту! — пророкотала средняя голова.
И не успел Кощей ничего сообразить, как вокруг огромного тела Змея Горыныча поплыл туман и завертевшись белым вихрем, скрыл из вида всю чешуйчатую тушу.
Ветер трепыхал подпаленные волосы и плащ, так и не стронувшегося с места гостя. Он же, ничего не понимая, что сейчас происходит во все глаза уставился на представившееся его взору действо, даже сыпавшиеся с рук молнии, перестали трещать и ещё больше распугивать местных слуг.
Вдруг белый вихрь превратился в водоворот и резко остановившись, мощной волной обрушился на ошарашенного зрителя. Кашляя и отплёвываясь, Кощей открыл глаза и увидел перед собой трёх высоких мощных светловолосых мужчин, как две… нет — как три капли воды, похожих друг на друга.
— Ого… — только и смог выдавить из себя Бессмертный, прежде чем огромный кулак врезался в его челюсть.
— Драго, аккуратнее! Этот мешок с костями хотя и бессмертный, но всё же… — произнёс средний.
— Да ладно тебе, Артур, я так, легонько! — потирая ушибленные казанки, отозвался левый. — Очень уж обидно стало за замок…
— Дайте и мне его пару раз тряхнуть. — поднимая с земли, ничего не понимающего гостя, сказал правый.
— Нет, Дрейк, хватит с него! — скомандовал Артур, откровенно веселясь произведённому на Кощея впечатлению. — Что по сравнению с твоим мощным кулаком его тонкая иголочка? Сдохнет ещё…
— Не сдохнет!
— А не сдохнет, тогда я его ещё и палицей отхожу. — вмешался Драго.
— В…вас т…трое?! — глупо улыбаясь беззубым ртом, пробормотал уже не такой воинственный гость.
— Ага! — хором ответили братья. — А ты один…
— Т…теперь я понимаю, про какого мужика мне Любаша толковала. — почти шёпотом сказал Кощей, ощупывая распухшую губу и одновременно оглядывая белокурых богатырей с головы до ног. — Кстати, где она?
— В каком смысле? — тут же взревел тот, которого звали Артуром, и двинулся в сторону Бессмертного.
Избушка на курьих ножках.
— Нет, я, конечно, знала, что они немного не в себе, но, чтобы так!.. — негодовала высокая темноволосая женщина в ярко-зелёном переливающемся наряде. — Ядвига, ты мне что обещала?
— А чаво я тебе обещала? — округлила глаза молодая ведьма и пожала худенькими плечами. — Покорности от пришлых ты вряд ли дождёшься, а вот мужиков их из себя вывести сможешь. Даже не знаю, кого больше…
Величественной походкой гостья подошла к Яге и схватив ту за руку, резко дёрнула на себя.
— Не играй со мной, Ядвига, иначе не сносить тебе своей лохматой головы. — прошипела красивая брюнетка прямо в лицо ведьмы.
— Не забывайся, Марья, это я наделила тебя силой великой, а ты мне ещё и угрожать вздумала? — сверкнув глазищами, взвизгнула хозяйка избушки на курьих ножках. — Хотела стать самой известной злодейкой Тридевятого? Стала — через несколько денёчков о тебе всё царство говорить будет. Хотела дворец каменный? На днях готов будет. Чаво тебе ещё надо? Жениха? Так скоро к тебе аж двое пожалует, выбирай, кто больше приглянется, того и охмуряй. Зелье любовное не дам — самой нужно.
— Если не дашь, не видать тебе зеркала магического! — скрипнула зубами красавица, отпуская Ягу и, брезгливо отступая.
Быстро взмахнув руками и зашептав что-то себе под нос, бывшая старуха закрутилась вокруг своей оси и, дунув с ладони в сторону гостьи, мигом спряталась за стоящую в углу избы ступу.
Женщину тут же охватил туман, окутав ноги и руки жертвы, крепко-накрепко сковав все движения. Вдохнув белый парок, она расчихалась так, что не могла сказать и слова.
— Сор к ногам твоим сметаю, из избы своей прогоняю. — кружась вокруг Марьи и махая во все стороны помелом, зашептала Яга. Та стала постепенно исчезать и, наконец, растаяла в воздухе словно дым.
— Ишь, угрожать она мне вздумала! — плюнула на пол ведьма, сгребла наметённый сор и высыпала его в открытое настежь окно. — Скоро я все твои зеркала к рукам приберу, и тогда точно мечту свою осуществлю…
Ядвига подошла к огромному кипящему в очаге котелку и, наклонившись стала внимательно всматриваться в поднимающиеся над варевом пузырьки. Наконец, увидев то, чего ждала, она довольно подпрыгнула, потёрла между собой ладони и противненько захихикала.
— Да, да, да… Должны они ей шороху-то навести, ох, должны, не зря же я наделила их силой магической! — довольно приплясывая и потряхивая кудрями, бубнила ведьма. — Повеселюсь, ох, и повеселюсь!
— Ягушенька… — вдруг раздался из-под печи жалобный кошачий голосок. — Я ведь предупреждал тебя не связываться с этой противной тёткой, а ты…
— Брысь, Василий! Тебя спросить запамятовала с кем мне связываться, а с кем нет. Я ж от природы люблю пакостить: коли кому-то хорошо, сделаю худо, а коли худо, сделаю ещё страшнее.
— Ну а пришлых из кощеева замка зачем выкрала? — высунув морду на свет, спросил Леопольдович. — Они же вроде ничего плохого тебе не сделали, а ты их ей отдала…
— Я их токмо усыпила, а красть — то не по моёй части. А ты молодец, сделал всё в точности, как велено было. — Погладила его по голове Ядвига. — Подружился с девками, к зеркалу их заманил.
— А зачем это всё? — скептически глядя на ведьму, спросил кот. — Чем они вам помешали? Любаша вроде вообще безобидная, а готовит как!
— Как? Неужто вкуснее меня? — скосила на него взгляд хозяйка.
— Ещё как… Ты сроду не едала такой вкусноты. — осмелел Леопольдович. — Одни только оладушки её чего стоят, со сметанкою. Ммм…
— Я те дам оладушки! Жри давай свои косточки, блохастый. — зло зыркнула на него Ядвига и швырнула под печку две сухие вороньи кости. Кот, сморщившись, брезгливо откинул лапой дарованное ему угощение.
— Так всё-таки, тебе-то зачем связываться с этой зелёной бабой? У ней, ведь, даже сердце из камня… — не унимался Василий, наблюдая за уже разозлённой им Ягой.
— Есть у неё вещица одна занятная, с её помощью можно попасть в любое место Тридевятого. Обещала она мне его отдать, коли… А чего это я перед тобой отчитываюсь, лохматый? — встрепенулась ведьма, зло наступая на животинку.
— Да я так, просто, за тебя волнуюсь Ягушенька! Серафима с Любашей, конечно, тебе теперича не соперницы, а вот Кощей, думаю, явится к тебе…
— Чаво это сразу ко мне-то? — засуетилась хозяйка и стала яростно хлопать в ладоши. Под сей нехитрый аккомпанемент две метлы устроили в избушке генеральную уборку.
Одна обметала по углам паутины, разгоняя пауков разных размеров, в разные стороны, другая подметала пол. В печке моментально заиграл огонёк и его весёлое пение наполнило небольшое пространство жилища.
Яга всегда чистит и моет избу перед приходом добрых-молодцев…