Переполох в Тридевятом, или Как женить Кощея
Толи от небывалой смелости женщины, толи от её воинственного вида и «грозного оружия», Бессмертный на время потерял дар речи, но уже через мгновение по замку прокатился его раскатистый хохот.
— Это такими оладушками ты Горыныча-то угостила, Любаш? — покатывался со смеху её соперник. — Вот уж и правда — таких подарков вовек не забудешь!
— Что?! — опешила женщина. — Горыныча? А ты-то откуда знаешь?
— Так он сам и сказал! Ох, и зацепила ты его своим угощением…
— Чего? — густо покраснев, выдала кухарка, но тут же встрепенулась. — Ты мне зубы-то не заговаривай, сам небось велел зеркалу своему нас усыпить, а когда вернулся — умыкнул подружку милую…
— Это как же зеркало усыпить-то вас сумело? Авось сказки рассказывало или колыбельные пело? — вновь стал злиться мужчина. — Кто помог тебе избавиться от подруги? Сама небось решила место её занять? Так вот знай — для меня она одна единственная… И где бы сейчас не находилась, найду! Даже под землёй найду! А тебя, отдам Горынычу, пущай сам с тобой разбирается! Только у него с такими красотками разговор-то короткий — сожрёт и даже изжогой маяться не будет, зверь он и есть зверь!
— Тю-ю… да какой же он зверь? — удивилась женщина. — Мужик, как мужик. А несварение желудка у него тоже случается, так что вряд ли я сгожусь к его обеду — во мне яду, аки в кобре — сдохнет!
— Впервые слышу, чтоб Змея Проклятущего мужиком называли!.. Хотя вкусы, видно, у всех разные. Чешуйчатые по сердцу? — ехидно сощурился Кощей на смущённую кухарку.
— Господи, да у него там чешуек-то раз, два и обчёлся. Так и как же мне его называть, коли он такой же, как и ты — человек. Разве что блондин, чуть крупнее да покрасивше… — не подумавши выпалила она, но видя весьма заинтригованное лицо Бессмертного, быстро осеклась, виновато потупила взор и спрятала сковороду за спину. — Ой, пардон, вырвалось…
— Так куда же Серафима делась? — продолжил допрос Кощей, зло словно и не слышал её хвалебной речи.
— Да почём же мне знать-то? — ответила вопросом на вопрос Люба. — Последний раз я видела её, когда двойник твой из зеркала кинул гадостью какой-то, после которой мы вмиг вырубились…
— Ты должно быть грибов объелась, дурная?! Как моё отражение могло в вас что-то кинуть, оно же внутри зеркала?
— А ты у него-то спроси, как! Я за что купила — за то и продаю, а вот с зеркальцем твоим стоило бы провести следственные действия — задумчиво протянула кухарка, поворачиваясь в сторону потемневшего зеркального полотна.
Пока Люба снимала с огромной рамы чёрное покрывало, Кощей стоял, не шевелясь и глубоко задумавшись, и когда услышал со стороны девушки лишь сдавленный писк, резко повернулся и увидел, как из зеркала протянулись две длинные крючковатые руки, и схватив Любашу, рванули её внутрь, не дав возможности воспользоваться привычным оружием.
— Стой! — Кинулся Кощей в сторону кухарки, но её и след простыл, а зеркало вновь потемнело и стало твёрдым. Мужчина обшарил всю гладкую поверхность, но так и не смог проникнуть внутрь.
— Так значит вот оно как?! Интересно, чьи это ручки костлявые пробрались в мой замок и украли Симу с кухаркой? — пытаясь считать магические следы, бормотал Кощей. — Так, так, так…
Но зеркало, словно каменная стена ни на миг не дрогнуло и не выдало похитителя.
— Кузьма! — взревел раздосадованный мужчина, выглянув в окно и, зло играя желваками. — Седлай коня! Да поживее!
Через пару минут, вздыбив коня и взмахнув полой плаща, Кощей, круто развернул лошадь и рванул в сторону тёмной стены Ведьминого леса.
Глава 31И снова у Змея…
В кромешной темноте, подскакав вплотную к огромному, недавно покинутому замку, Кощей остановил взмыленную лошадь и закричал:
— Горыныч, открывай, Змей Проклятущий! — Ответа не последовало, лишь резко затихшие ночные звуки выдавали напряжение в окружающем пространстве.
Где-то внутри двора что-то щёлкнуло, стукнуло и с лёгким скрипом отворилось маленькое окошечко прямо в воротах.
— Чего надобно? — раздался заспанный голос сторожа. — Если в соседней деревне снова пропала молодая дева — ищите местных волков, что не гнушаются полакомиться человечиной, если пропал очередной ребёнок — обращайтесь к Бабе Яге или Кощею Бессмертному, если сгорело поле пшеницы, вспомните, как вы могли разгневать моего господина и идите с миром! Только идите быстро и желательно бесшумно, потому что своим криком вы вполне могли разбудить хозяина этого великолепного строения, а это может стоить вам жизни…
— Где этот хозяин? — в самое окошечко взревел Кощей, стараясь рассмотреть говорившего — уж больно взбесил бессмертного его елейный тон. — Быстро зови Горыныча, холоп, не то разнесу этот замок на счёт три! Раз… два…
— А кто это у нас такой смелый? Является к самому ужасному из ужасных, кричит тут словно шершнем ужаленный, хозяевам спать не даёт… — позевая, лениво спросил сторож, но увидев перекатывающуюся из руки в руку молнию у стоящего напротив гостя, быстро исправился. — Так что же вы не предупредили Ваше Злейшество, что собираетесь снова навестить моего господина?
Ворота с треском отворились, но злой до чёртиков Кощей уже не мог держать себя в руках: первый разряд молнии угодил аккурат посередине двора. Яркая вспышка с громким хлопком, осветившая величественный замок, тут же, сменилась другой — в стену недалеко от окон второго этажа. На землю посыпались выкрошенные камни, проснувшиеся слуги неистово носились по двору, крича и хватаясь за головы. Дети визжали, женщины голосили и лишь Кощей с вытянутыми вперёд руками сохранял полное спокойствие и яростно молотил по стенам и окнам.
Шум и грохот, сыпавшихся на здание взрывов был вмиг заглушен хлопаньем огромных кожаных крыльев и на голову нападающего тут же обрушился столб пламени.
— Кощей!!! Как посмел ты, мелочь двуногая, войти в мой двор, как гость и напасть на мой дом, как мерзкий предатель? — раздался оглушительный рёв всех трёх голов хозяина.
— Это я-то предатель? Спустись на землю, трус трёхголовый, и прими честный бой! — истошно орал дымящийся, но не тронутый пламенем Бессмертный. — Кого ты взял в помощники, эту старую скрюченную ведьму или ещё кого-то откопал? В Тридевятом много злобных тварей и все они давно точат зуб на Великого и Ужасного меня! С кем ты вступил в сговор за моей спиной? Отвечай!
Сделавший большой круг и вновь приблизившийся к Кощею, Змей Горыныч расставил крылья и тормозя хвостом о землю, рухнул прямо на округлую площадь, едва не придавив грозного гостя.
— Трус говоришь? А вот как я тебя лапой-то по маковке хлопну, так мокрое место только от тебя и останется… — зло шипя заявила правая голова. Однако, видя серьёзный настрой Кощея, левая голова, выдав столб пара, рыкнула:
— А может башку ему откусим и дело с концом? Вона как раздухарился, вошь магическая, только лужайку попортил да стену поцарапал… А нам теперь всё исправлять!