От сессии до сессии
— Не сейчас, — в смятении отвечаю. — Я, пожалуй, не готова к новым секретам, новым длинным рассказам и семейным тайнам. И без того каждый день узнаю что-то новое, так пусть хоть ночи будут спокойнее. Мне ведь наверняка доведётся узнать всё наяву?
Она кивает. В глазах сочувствие.
— Потерпи немного Ваня. Ещё чуть-чуть — и будет у тебя полным-полно тихого безмятежного счастья, о котором мечтаешь. Осталось пережить небольшой катаклизм. И не с тобой. Тебе лишь придётся немного вмешаться; подсобить, так сказать.
— А… — начинаю, похолодев. — Кто это будет?
Богиня качает головой.
— Не спрашивай. Скажу только, что придётся немного поволноваться, но закончится всё хорошо. И ещё скажу вот что.
Выдерживает паузу.
— Я — Хозяйка Судеб.
Её лицо вдруг заслоняет собой весь мир. Слова звенят и перекатываются раскатами грома.
— Я выбираю или прохожу мимо, направляю или не вмешиваюсь… Но уж если взялась за ваяние судьбы — то вложу всё умение. Помнишь, что за дети у тебя родятся? Богоборцы. Воины, оберегающие рубежи миров. Наделённые уникальными Дарами. Им предстоит не единожды оказаться лицом к лицу с каким-нибудь беспринципным демиургом, вздумавшим подмять под себя очередной мир. Твои сыновья дадут отпор любому сопернику, однако им будет легче нести свою ношу, если рядом встанут верные соратники. Если поддержат друзья из иных миров. За один день такой подмогой не заручиться, Ванечка, она взращивается долго, подкармливаясь добрыми делами, дружбой, самопожертвованием, если нужно… И именно сейчас, ещё до рождения своих детей, ты своими руками щедро разбрасываешь семена, из которых прорастёт опора для богоборцев и их сестры-Обережницы. Ты, твоя семья, друзья из разных миров — все вы прямо сейчас создаёте силу, на которую будут опираться ваши будущие защитники. Потерпи, Ваня. Оно того стоит.
У меня вдруг начинает кружиться голова.
— Обещаешь? — шепчу я.
— Обещаю. Ни одного шага не сделано зря. Всё продумано. Всё во благо будущего.
— Тогда… ладно. Потерплю.
Сон, благостный, покойный, накрывает могучей ладонью. Погружаюсь в него, как в тёплую пучину и успеваю подумать ехидно напоследок (вот какая язва, оказывается):
«Вот только поменьше пафоса, пожалуйста!»
И слышу смешок:
«Учту!»
***21.3
Закатной порой и вернувшейся, наконец, ранней осенью мы покидаем Долину Магов.
Малыши давно не дичатся. К великому умилению старшего Наставника-грифона, заметно повеселевшего, за несколько дней чудес они настолько свыклись с людьми, что вышли их, то есть нас, проводить. А ведь после нападения Хорхе детёныши нервно вздрагивали при малейшем шуме и дурно спали: им снились кошмары. Тогда-то и выручила измученных Воспитателей полученная книга сказок. Внесли лепту и наши выдумщицы-девчонки, которые, зайдя познакомиться и попав на чтение, взяли и брякнули: «Ну, надо же! Эта малышня ещё ни разу не видела всех времён года! Вот было бы интересно им их показать…» Они-то подразумевали мультфильм «Двенадцать месяцев» и жалели, что посмотреть его не на чем, а вот сфинга Миа поняла «показать» по-своему. И отправилась к отцу девочек, то есть к Маркосу дель Торресу, за советом и подмогой. Поскольку сама пойти с просьбой о помощи к соседу-погоднику ужасно стеснялась. Вернее, боялась грубого отказа. Вот это она зря.
Сосед не только помог, но и подкинул идею Новогоднего праздника, а заодно вызывался договориться с лесным народцем. Тот, охочий до развлечений, согласился посодействовать.
Соня и Маша взяли на себя доставку игрушек и подарков. Ещё один сосед, огневик на покое, организовал освещение и фейерверки. Соседка-бытовичка подняла на ноги селян и с их помощью обустроила всю прибрежную зону, как под куполом, так и вне его.
И конечно, детёныши нет-нет, да примечали то магов, то людей, крутящихся поблизости и занимающихся всяческими интересными делами. Некоторые малыши осмелели настолько, что решились подойти ближе, познакомиться. И оказалось, что люди совсем не страшные, они могут мастерить удивительные вещи и игрушки, и вообще очень добрые.
«Новогодняя ночь» стала в жизни детёнышей переломной.
Им захотелось в большой мир. К людям-друзьям, к волшебникам, к интересным книжкам и чудесам. И теперь на площадку для ежедневных уроков они не плелись с неохотой, а мчались со всех ног и лап, поскольку каждый день учёбы приближал их к заветным «каникулам». Впервые это слово они услышали от наших девочек и с тех пор осаждали Воспитателей с просьбами устроить им эти расчудесные каникулы, что, наконец, были им обещаны в награду за усердие, новые знания и достойное поведение. Их даже не пугали «экзамены» по этому самому хорошему поведению, которые каждый из них непременно должен был сдать перед путешествием в Большой Мир. Профессор ТирР не успевала тихо радоваться и повторять:
— КАКАЯ УДАЧА! КАКАЯ ПРЕКРАСНАЯ МОТИВАЦИЯ!
Она уже успела множество раз перекатать на своей мощной спине весь «Детский сад», восхититься тому, как мгновенно влился в коллектив малыш Кирр, подружиться с нашим Риком… Тот, кстати, мгновенно прискакал по моей просьбе, прихватив с собой родителей — взрослых дракончиков-кидриков, и они с ТирР составили целую программу обучения гррексов, от рождения лишённых способности ходить в пространстве. Тут уж настала моя очередь тихо радоваться. Оказывается, я угадала: техника телепортирования кидриков во многом была родственна технике гррексов. Думаю, эти ребята во всём разберутся. И будет им счастье.
Мага установил постоянный портал в дупле старой ракиты на берегу озера. Выход же сделал на территории небольшого парка, примыкающего к питомникам Друидов, по просьбе Аркаши и с прицелом на будущее сотрудничество. Шастать туда-сюда кто попало не будет, лишь те, у кого окажется артефакт с правом доступа. Мало ли кому понадобится заглянуть? Кураторам из Совета, целителям, новым Воспитателям и Наставникам, книготорговцам и другим полезным людям. И, кстати, мой некромант заодно установил на портал так называемый интеллектуальный сканер эмоций. Сунется кто с недобрыми намерениями — не пройдёт.
А сейчас мы обнимаемся со сфингой и старшей Горгоной, гладим гривы детёнышей, говорим ласковые слова, улыбаемся и машем русалочке. Хоть и знаем, что мы-то, уж мы-то… теперь в любой момент можем заглянуть, и не обязательно из этого дупла, Мага сделает персональный выход в дядюшкин дом… А всё равно грустно.
«Бамц!»
Это звонко хлопают крошечные литавры.
Торопливо обегая толпу провожающих, на поляну перед порталом стекается мышиный оркестрик. Важно обмахиваясь хвостом, усаживается в траву Тим-Тим и величаво кивает: «Начинайте!»
Детёныши дружно ахают.
Белые мышата сегодня хороши, как никогда. Часть из них — в паричках, имитирующих львиные гривы; хвостики лихо загнуты вверх, как скорпионьи. Кларнетисты и флейтисты собрались по трое и изображают церберков, перевязавшись широкими лохматыми поясами и обзаведясь одним пушистым хвостом на каждую тройку. Есть даже трубач в египетском платьице и в диадеме — очевидно, «сфинкс», и девочка-«горгона» в хитончике и с гривой распущенных волос-змеек. Маленький капельмейстер с трепещущими грифоновскими крылышками кланяется публике. Поворачивается к чудо-оркестрику, взмахивает жезлом… И над поляной несется прелестный трогательный вальс.