Секрет эльфийской принцессы
Привратники в один голос начали было объяснять, но Лиа опередила их:
– Одну из нас не пропускают из-за доспехов из цветочных лепестков и из-за шипа акации. – Госпожа Ночтайн вздёрнула свои тонкие изогнутые брови, и Лиа быстро подняла руки: – Да, в военной форме нечего делать на балу, это ясно. Но Фло желает стать валькирией всем сердцем и душой, а истинная валькирия не снимает свой меч лишь потому, что предстоят танцы.
– Тогда, наверное, ей со своим шипом акации лучше занять позицию в жилой комнате, а не в бальном зале, – предложила госпожа Ночтайн.
– Конечно, – кивнула Фло с очень серьёзным выражением лица. – Если вы этого желаете, я, само собой, отступлю.
У Лиа поникли плечи:
– Я провожу тебя, а то вдруг по дороге к тебе ещё привяжется какое-нибудь враждебное комнатное растение.
– Мы с Мерлой тоже пойдём, – добавила Серафина тоном, не допускающим возражений. – А потом мы устроим нашу собственную вечеринку; у меня с собой есть закуски из водорослей, а ещё морская раковина, в которую загружено несколько приятных мелодий.
– Когда никто не смотрит, я очень неплохо танцую, – сказала Мерла.
– А теперь давайте-ка успокоимся, – вмешалась госпожа Маб Ночтайн. – Возможно, нам стоит рассмотреть то обстоятельство, что в вашем содружестве находится юный представитель королевского дома Аурелиантен, которому на таких больших торжествах может понадобиться надёжный, бдительный сопровождающий. Кто-то, кто будет достаточно умён, чтобы не пускать в ход шип акации понапрасну.
Фло поклонилась так низко, что её нос коснулся сандалий.
– Я буду охранять принцессу Аурелиантен, но так, что никто из присутствующих на празднике этого не заметит. Клянусь честью, мадам. – И она спрятала меч в складках своего боевого цветочного наряда.
– А кинжал из шипа розы, чьё лезвие пропитано ядом комара? – спросила учительница.
У Серафины отвисла челюсть:
– У этой чокнутой пикси и кинжал имеется?
С некоторым смущением Фло покопалась в недрах своего одеяния:
– Спрятала понадёжнее.
– Этого мне достаточно, – кивнула госпожа Ночтайн. – И вы, достойные берестяные рыцари, теперь, несомненно, можете быть спокойны. – Не дожидаясь ответа, она направилась к стражам, которые едва успели расступиться перед ней.
Точно по команде двери распахнулись.
Грянула музыка.
Смех и гомон.
Синие и зелёные искры по дуге пронизывали воздух.
Явился худощавый стройный эльф с вытянутым лицом и зачёсанными назад волосами, облачённый в пурпурно-алую мантию. В длиннопалой руке, что выглядывала из складок мантии, он держал посох, увенчанный прозрачным шаром.
– Добро пожаловать на Великое Празднество «Источника», достопочтенная госпожа Маб Ночтайн и её верные ученицы. Прошу вас, входите.
– Благодарю вас, мой дорогой господин церемониймейстер. – Госпожа Ночтайн бросила взгляд через плечо: – Чего же вы ждёте, девочки?
Не теряя больше ни секунды, четыре юные эльфийки устремились в бальный зал.
10
Шумный бал
Лиа почувствовала себя так, словно попала в глаз бури: она будто парила в пустоте, пока всё закручивалось вокруг неё с ошеломительной скоростью. Если бы не соседки по комнате, которые потащили её за собой, она бы, наверное, так и осталась стоять перед зеркальными дверями, застыв от восхищения.
Да, тут было на что посмотреть!
Один только бальный зал сам по себе был изумителен – с зеркальными стенами, что тысячекратно отражали сияние бесчисленных огней. Потолок был так высок, что терялся в темноте. И хотя зал был больше футбольного поля, в нём не осталось ни одного уголка, где не толпились бы эльфы. Через весь зал тянулись длинные барные столы, которые служили подмостками для тех эльфов, что поменьше ростом. Там эльфы-огородники, схожие с корнеплодами, могли не опасаться, что в суматохе их растопчут, а эльфы минералов, которые на первый взгляд выглядели как булыжники с выпученными глазами, были уверены, что не станут ни для кого камнями преткновения.
Но всё же большинство эльфов были примерно того же роста, что и Лиа, хотя и выглядели совершенно иначе. В воздухе тоже не хватало места. Он был наполнен облачками из крохотных блестящих эльфов, чьи крылья шуршанием создавали музыку; парящими над полом компаниями эльфов-старшеклассников, которым для подобных трюков даже не нужны были крылья; между ними там и сям сновали птицы с красочным роскошным оперением. По крайней мере, Лиа полагала, что это были птицы.
«Пожалуй, тут разных разновидностей эльфов больше, чем цветов на лугу», – думала девочка, голова у неё шла кругом. Хотя, может, дело было ещё и в стрекозьих крылышках Фло – от их беспрестанного мерцания рябило в глазах. Пикси летала кругами прямо у неё перед носом со свирепым выражением на лице.
– Сейчас будет приветственная речь! – возликовала Мерла, которая позабыла свою изначальную робость перед столпотворением эльфов в бальном зале.
Было попросту невозможно привлечь к себе какое-то особое внимание в этой неразберихе цветочных головных уборов, бальных платьев, украшенных искрящимися каплями дождя, и накидок в виде крыльев летучей мыши. Все сновали туда-сюда, то и дело сталкиваясь друг с другом. Лишь иногда Лиа замечала эльфа, который с почтением останавливал свой взгляд на ней – или, скорее, на её тиаре – или взволнованно шушукался с соседом и указывал на неё. С другой стороны, шушукались и о стройном эльфе, гибком, как акробат, в наряде из змеиной кожи. По словам Серафины, это был преподаватель эльфийского языка. Тут много чем можно было любоваться. То же самое ощущали все новички, прибывшие сегодня в «Источник», и Лиа не могла бы их за это упрекнуть.
Тем временем, словно по безмолвному приказу, птицы собрались в стаю и запели песню. Все притихли и устремили взгляды к стене в дальнем конце, которая была прикрыта тяжёлым занавесом. Когда занавес разошёлся, все увидели переплетение узловатых корней. Лиа в изумлении прикрыла рот рукой и нечаянно толкнула Фло, отчего пикси перекувыркнулась в воздухе.
Лиа подставила порхающей эльфийке свою ладонь в качестве посадочной площадки:
– Прости, я такая неловкая.
– У меня всё под контролем, – заявила Фло, хотя выглядела несколько растерянной.
– Да уймитесь вы обе. Сейчас будет говорить основатель «Источника», Видилис Зеленлист, – шикнула на них Серафина.
Лиа уже и без того потеряла дар речи, ибо в запутанном переплетении корней проявилось огромное создание: шершавая древесная кора была его кожей, ветвистые корешки – длинной бородой. Видилис Зеленлист был одет в длинную мантию из листьев, а на его костлявых пальцах мерцали чёрные перстни с драгоценными камнями. Всё в нём казалось очень древним, но глаза его были наполнены светлой, необыкновенно живой зеленью. Основатель «Источника» окинул взглядом зал, и его лицо просияло радушием, отчего в груди Лиа словно разгорелось согревающее пламя.