Война солнца
– Послушай, лагерь № 7 остается самым безопасным местом для жизни. НАСА здесь. У нас есть бункер, закаленные теплицы, водоснабжение. Сейчас лучше подождать.
– А о чем вы молчите? – спрашивает Мэдисон. Когда я не отвечаю, она начинает настаивать: – Сеть возвращается?
Я кусаю губу.
– Я просто думаю, что вы должны подождать, хорошо? Ты можешь мне доверять?
Мэдисон смотрит на меня, как бы молча подсказывая, но я не произношу ни слова.
Эбби ставит свой стакан на стойку.
– Я собираюсь проверить детей. Там слишком тихо.
Мэдисон наливает себе еще один бокал вина и поднимает бутылку.
– Вина?
– Нет, спасибо.
Она сужает глаза, вглядываясь в меня, как будто может раскрыть секрет, который я скрываю. Выражение ее лица меняется, как будто сверло, которым она буравила мою личность, провалилось в пустоту. Почти жутко, как легко она это делает.
Я веду ее в спальню и закрываю дверь, надеясь, что никто не услышит секрет, которым я собираюсь поделиться. Это снова и снова напоминает среднюю школу.
– Я беременна.
Она обнимает меня, пролив немного вина на мою спину.
– Джеймс взволнован?
Я запинаюсь на мгновение.
– Будет.
– Ты ему не сказала?
Я склоняю голову.
– Не совсем.
– Почему бы не… рассказать ему?
– Я жду подходящего момента.
Она смотрит на меня, дрель снова пытается найти ответ, но, кажется, что на этот раз ничего не получится.
– В последнее время он много думал, – объясняю я.
– О причинах, по которым мы не должны покидать лагерь № 7.
– О том, что ты права.
– Ладно. Ну, я поговорю с Дэвидом о том, чтобы остаться, – улыбается она мне. – Я так рада за вас.
* * *
Когда все уходят, мы укладываем Элли в ее кроватку. Иногда, когда вечеринка уже закончена, она может устроить истерику. Но сегодня вечером она так устала, что крепко заснула в течение нескольких минут.
Мы с Джеймсом сидим в гостиной и смотрим новости по телевизору. Когда начинается рассказ о Ричарде Чендлере, Джеймс закатывает глаза и идет в спальню. Чендлер, по-видимому, совершает поездку по Атлантическому Союзу, собирая людей для возвращения на родину и настаивая на том, что три оставшихся правительства являются диктатурами. Он явно любит светиться на телевидении.
Джеймс прячется под одеялом с закрытыми глазами, когда я ложусь спать.
У меня все еще складывается впечатление, что его что-то беспокоит. Я хотела бы знать, что это; хотела бы помочь.
Он открывает глаза, когда я забираюсь в скрипящую кровать.
– Привет.
– Привет.
– Спасибо, что все закончили. Я знаю, что сроки были очень короткими.
– Спасибо, что взорвали эти огромные астероиды.
Это вызывает у него резкий смешок.
– Нет астероида, который я бы не взорвал для тебя.
– А ты бы сделал еще одну вещь для меня?
– Что угодно.
– Скажи мне, что тебя беспокоит.
– Ничего.
– А если бы это было что-то, что бы это было?
Джеймс надолго закрывает глаза. После этого его голос начинает звучать ровно:
– Только факт, что это было слишком легко. – Он смотрит в потолок. – Сеть умнее этого. Бросать в нас астероиды – это… слишком просто для них.
– Что ты собираешься делать?
– Я собираюсь немного поспать впервые за два года, и, когда проснусь утром, пойму то, что не могу понять сейчас.
Он снова закрывает глаза, и я быстро подхожу и выключаю свет.
Я скажу ему завтра.
* * *
Я просыпаюсь от звука открывающейся двери спальни. Слышатся шаги, и я вижу, как к кровати приближается чей-то силуэт. Он протягивает руку, резко хватает Джеймса и трясет его.
На краткий миг страх парализует меня.
Все еще темно. Свет в гостиной мягко освещает спальню; он слишком тусклый, чтобы разглядеть личность злоумышленника. Фигура трясет Джеймса сильнее, а затем поднимает его, демонстрируя свою невероятную силу. Джеймс, наконец, вздрагивает, хватает его за руки и начинает бороться, словно рыба на крючке.
Волна тошноты накатывает на меня. Я стараюсь сделать все, чтобы меня не вырвало. В спальне раздается голос, чистый и спокойный:
– Сэр, пожалуйста. Вы должны идти.
Оскар.
Голос Джеймса звучит хрипло и мягко:
– В чем дело?
– Астероиды. Они скоро упадут на Землю.
Глава 5
ДжеймсМой слабый ум с трудом может понять, что говорит мне Оскар.
Астероиды.
Невозможно. Мы их уничтожили. И они были на расстоянии нескольких месяцев от Земли.
Кажется, он понимает мое замешательство.
– Сэр, есть другая группа астероидов. Меньше, но в большем количестве. Они как-то спрятались от наших датчиков.
Я уже проснулся. Туман в моей голове рассеивается, как облако, которое уносит сильный ветер.
– Сколько их?
– Семь сотен…
– Где они сейчас?
– Внешнее кольцо дронов «Центуриона» просто заметило их. Ведущий объект находится на расстоянии чуть более четырехсот тысяч миль от Земли…
Я хватаю Оскара за плечи.
– Делай, как я говорю, и больше ничего не делай, ты понимаешь меня, Оскар?
– Да, сэр.
– Отведи Элли в бункер. Спустись к Цитадели и подожди меня там. Защищай ее любой ценой. Иди. Не останавливайся ни перед кем или чем-либо.
Не говоря ни слова, Оскар поворачивается и выбегает из спальни. Через долю секунды я слышу, как распахивается дверь детской, ручка бьется о твердую пластиковую стену. В ночи раздается плач Элли.
Эмма вылезает из кровати и спешит в ванную, где, подняв крышку унитаза, опорожняет содержимое своего желудка. По правде говоря, я хочу сделать то же самое. Все происходящее может стать концом человеческого рода. Мы должны добраться до бункера, а на счету каждая секунда.
Я открываю ящик комода и бросаю в нее рубашку с длинным рукавом и спортивные штаны.
– Бункер. Прямо сейчас, Эмма. Пожалуйста. Нам нужно идти.
Она закрывает глаза, сглатывая, как будто борясь за контроль над животом.
– Эмма!
Она задыхается, когда рвота возвращается. Когда она останавливается, она наклоняет голову, пытаясь отдышаться.