Война солнца

Я врываюсь в ванную, беру одежду, одной рукой подхватываю ее ноги, другой обнимаю за спину, поднимаю ее и выхожу из ванной.
– Что ты делаешь…
– Спасаю твою жизнь.
Ее глаза все еще закрыты, дрожа, она наклоняется вперед. Рвота брызгает на мою рубашку, но я и глазом не веду. Просто иду к выходу из дома.
Теплый ночной воздух словно пробуждает Эмму. Она обнимает меня и сглатывает, делая глубокий вдох.
Я чувствовал себя так однажды раньше: когда вытащил ее из обломков МКС. Тогда она была слабой и больной, с запущенной декомпрессионной болезнью. Но сейчас речь идет не только о нашей жизни.
– Элли… – задыхается она.
– На пути к бункеру.
Я открываю дверь автомобиля и кладу Эмму и одежду на заднее сиденье. На сиденье водителя я нажимаю кнопку, чтобы активировать автомобиль, и кричу:
– Аварийное отключение. Включить ручное управление.
Машина издает звуковой сигнал, и я снова выкрикиваю:
– Отключите ограничения безопасности, код авторизации Синклера семь – четыре – альфа – девять.
* * *
Следующий гудок автомобиля заглушается вращающимися в песке шинами, когда машина срывается с места и уносится от дома. Сила бросает Эмму на заднее сиденье. Она снова закрывает глаза и наклоняется вперед, опустив голову между колен.
– Джеймс, – слова резко вырываются у нее изо рта.
Я приказываю своему телефону позвонить Фаулеру, и он отвечает при первом же звонке.
– Джеймс…
– Могут ли орбитальные беспилотники защитить нас?
– Они получают цели, но сотни астероидов все еще собираются прорваться.
У меня пересыхает во рту. Сотни астероидов собираются нанести удар по Земле. Большие астероиды были просто диверсией. «Сборщик» как-то спрятал меньшие астероиды от наших датчиков. Мы были так сосредоточены на большей угрозе, что просто… пропустили ее.
Я пропустил его. И я это знал. Я должен был…
– Джеймс, ты должен добраться до бункера.
– Мы в пути.
– Позвони своей команде. И Джеймс?
– Да?
– Это не твоя вина. Сосредоточься на безопасности. Мы во всем разберемся после.
Фаулер отключается, и я понимаю, что Эмма что-то говорит, все еще зажав голову между колен.
– Мэдисон…
– Что?
– Позвони Мэдисон. Пожалуйста.
– Ладно.
Я приказываю своему телефону позвонить ей, когда я еду, как сумасшедший, под сотню миль в час по многолюдным песчаным улочкам лагеря, позади которых взвиваются столбы коричневой пыли. Фары автомобиля и луна освещают наш путь.
– Мэдисон, – кричу я, когда она отвечает. – Доберитесь до бункера. Прямо сейчас. Ничего не бери…
– Что…
– Я серьезно. Доберитесь до бункера. Скоро произойдет астероидный удар. Вы мертвы, если не доберетесь до бункера. Возьми Дэвида и детей и бегите. Беги сейчас, Мэдисон.
Я вешаю трубку и приказываю телефону позвонить Алексу. Звуковой сигнал проходит раз, два, затем в третий раз и отправляется на голосовую почту.
На заднем плане я вижу, как Эмма садится. Она белая, как простыня, и дрожит.
– Отравилась?
Она закрывает глаза и сглатывает.
– Это была не еда.
– Вирус?
– Я в порядке.
Она начинает натягивать толстовку. На улице тепло, но в бункере, вероятно, будет холодно.
Я даю команду телефону набрать номер Эбби. Может быть, Алекс выключил свой.
Когда телефон подает звуковой сигнал, автомобиль проезжает последние здания на периферии лагеря № 7 и устремляется в бескрайние просторы открытой пустыни. Бункер в трех милях. Я нажимаю на акселератор до максимума. Шум ветра усиливается, вдавливаясь в машину, как ураган.
Я ругаюсь и с размаху ударяю рукой по рулю, слыша, что на номере Эбби тоже включается голосовая почта.
– Эбби, если получишь сообщение, выйди из лагеря и направляйся в бункер. Сейчас же. Астероиды скоро упадут. Бункер – твой единственный шанс на выживание. Торопись.
В зеркале заднего вида мои глаза встречаются с глазами Эммы. Сейчас она выглядит более сдержанной.
– Спасибо, что позвонил Мэдисон.
– Конечно.
– Не можешь дозвониться до Алекса?
– Ни до него, ни до Эбби. Возможно, они выключили свои телефоны.
На краткий миг мне приходит в голову мысль вернуться к их дому и стучать в двери и окна. Оскар сказал, что астероиды были в четырехстах тысячах миль от Земли? Но как быстро они движутся? И где они упадут? Я всегда предполагал, что «сборщик», которого мы победили на Церере, смог отправить данные обратно в Сеть. Эти данные включали бы расположение лагеря № 7 и бункера. Я предполагаю, что один или несколько астероидов поразят лагерь напрямую и что лагерь № 7 будет одной из первых пораженных целей.
* * *
Сколько у меня времени?
Как бы я ни хотел, я не могу вернуться. Теперь я отец. Я должен быть там ради Элли. Даже если мы переживем падение астероида, у нас останутся небольшие шансы выжить после.
Я звоню остальным членам моей команды. Около половины из них отвечает. Остальным я оставляю сообщения на автоответчик. Секунду спустя мой телефон издает сигнал тревоги. Они активировали систему экстренного оповещения, инструктируя всех о том, как попасть в бункер.
Впереди над горизонтом виднеются огни комплекса. Когда мы подъезжаем к гигантскому складу, я с силой нажимаю на тормоза. Автокар заносит, и Эмма прижимается к спинкам передних сидений.
– Идем, – кричу я, выскакивая из машины, обнимаю Эмму и помогаю бежать. Наши шаги эхом разносятся по бетонному полу склада. Ее костная масса так и не восстановилась после времени, проведенного в космосе, и Эмма прихрамывает. Я ненавижу это делать, но должен ее подталкивать. Каждая секунда имеет значение.
Свободной рукой я держу телефон и отдаю голосовую команду набрать номер Алекса.
– Давай, давай, – бормочу я. – Давай…
Голосовая почта.
Снова.
Конечно, они услышали тревогу. Они живут вниз по улице в двух домах от нас. Я должен был идти и стучать им в дверь. Но тогда я не знал, что он не ответит на звонок.
У входа в бункер группа солдат Атлантического Союза, в полном боевом снаряжении, с винтовками наготове. Двое выходят из группы и направляются к нам. Высокий солдат с погонами полковника кивает мне.
– Доктор Синклер?
– Да.
Он указывает на сержанта рядом с ним.