Шляпа, полная небес…

— Значит она сделала небо своей шляпой. — сказала бабушка Ветровоск. — И носила ли она пальто?
— Ха, пастухи обычно говорили, что коли бабушка Болит надела пальто, то поднялся такой ветер, что с ног сбивает! — с гордостью ответила Тиффани.
— Значит она сделала ветер своим пальто! — сказала бабушка Ветровоск. — Это мастерство. Дождь не намочит ведьму, если она того не захочет, хотя лично я предпочитаю мокнуть и быть прзнательной.
— За что признательной? — спросила Тиффани.
— Что я смогу высохнуть позже. — ответила бабушка Ветровоск, ставя на стол чашку и блюдце. — Дитя, ты пришла сюда, чтобы понять, что правда и что ложь, но я мало чему могу научить тебя. Ты сама не знаешь, что тебе уже ведомо и всю свою жизнь будешь учиться тому, что и так заложено в тебе. Вот в чем правда.
Она пристально посмотрела на обнадеженную Тиффани, и вздохнула. — Пойдем на улицу. — сказала она. — Я дам тебе первый урок. Только один урок, другого не будет. И тебе не придется ничего И не надо ничего записывать во всякие там книги с глазами на обложках.
Они прошли по тропинке к колодцу в саду за домом. Бабушка осмотрела землю и подобрала прут.
— Волшебная палочка, видишь? — зеленое пламя внезапно сорвалось с конца прута и Тиффани отпрыгнула. — А теперь ты попробуй.
Но Тиффани не смогла повторить трюк, как бы она не трясла прутом.
— И не получится. — сказала бабушка. — Это просто палка. Но послушай, может быть я заставила ее извергнуть огонь, а может быть я заставила тебя подумать о том, что она извергла огонь. Разницы нет. И то и другое сделала бы я, а не палка. Настройся правильно и прутик станет твоей волшебной палочкой, небо — шляпой, а лужа — волшебным… волшебным… ээ, как называются такие причудливые чашки?
— Эээ… кубок. — ответила Тиффани.
— Точно. Волшебным кубком. Вещи значения не имеют. Все заивсит от людей. — бабушка Ветровоск поглядела искоса на Тиффани. — Я могла бы научить тебя, как обегать холмы с зайцем, я могла бы научить тебя, как летать над ними с ястребом. Я могла бы научить тебя секретам пчел. Я могла бы научить тебя всему и намного большему, если ты сделаешь всего одну вещь, прямо здесь и сейчас. Одну простую вещь, которую очень легко сделать.
Тиффани кивнула с широко раскрытыми глазами.
— То есть ты понимаешь, что все эти блестящие штучки всего лишь игрушки, а игрушки могут ввести в заблуждение?
— Да!
— Тогда сними эту блестящую лошадку, что ты носишь на шее, девочка, и кинь ее в колодец.
Полузагипнотизированная голосом, Тиффани покорно расстегнула цепочку.
Она подняла ее над колодцем и серебряная лошадка засверкала.
Тиффани глядела на лошадку так, словно видела ее в первый раз. И затем…
Она испытывает людей, подумала Тиффани. Все время.
— Ну? — сказала старая ведьма.
— Нет. — ответила Тиффани. — Я не могу.
— Не можешь или не хочешь? — резко спросила бабушка.
— Не могу, — сказала Тиффани и подняла голову. — И не хочу!
Она снова надела ожерелье, вызывающе глядя на бабушку Ветровоск.
Ведьма улыбнулась. — Молодец. — тихо сказала она. — Если ты не знаешь, когда быть человеком, ты не знаешь также когда быть ведьмой. И если ты слишком боишься сбиться с пути, ты никуда и не попадешь. Покажи мне ее, пожалуйста?
Тиффани посмотрела в голубые глаза. Затем она расстегнула замочек и отдала ожерелье бабушке. Бабушка подняла его повыше.
— Забавно, кажется, что она так и пускается вскачь, когда солнышко ее осветит. — сказала ведьма, рассматривая вертящуюся лошадку. — Хорошая работа. Конечно, лошадь выглядит не так, но это в сущности то, чем она является.
Тиффани уставилась на нее с открытым ртом. На мгновение перед ней предстала улыбающаяся бабушка Болит, а затем бабушка Ветровоск снова заняла свое место. Это она превратилась или я сама ее превратила, — подумала Тиффани. И осмелюсь ли я узнать истину?
— Но я прилетела не только для того, чтобы вернуть шляпу. — пробормотала она. — Я привезла вам подарок.
— Вот уж не было никакой необходимости мне подарки привозить. — фыркнула бабушка Ветровоск.
 
Тиффани не обратила на ее слова никакого внимания, потому что мысли у нее все еще были в растрепанном состоянии. Она снова взялась за свой мешок и вытащила из него маленький мягкий сверточек.
— Я вернула почти все свои покупки мистеру Сильноруку, — сказала она. — Но мне кажется, что вот это могло бы вам… пригодиться.
Старая женщина медленно распаковала белую бумагу. Накидка «Зефирное море» развернулась и заколыхалась, как дым.
— Она восхитительна, но я ее носить не могу. — сказала Тиффани, глядя на накидку, раздуваемую легоньким ветерком. — Нужно быть маститым, чтобы носить такую вещь.
— Какой масти? — резко спросила бабушка Ветровоск.
— О… иметь достоинство. Старшинство. Мудрость. В таком духе. — ответила Тиффани.
— А. - сказала бабушка, смягчаясь. Она поглядела на плавно колышущуюся накидку и фыркнула. Накидка была изумительна. Ну хоть что-то волшебникам, создавшим ее, удалось понять правильно. Эта накидка была из тех вещей, что заполняют прореху в жизни, ту, о существовании которой вы и не подозревали, пока не увидели ее.
— Что же, я так думаю, есть те, кто могут носить такую накидку, а есть те, кто не могут. — согласилась она. Бабушка обвила накидку вокруг шеи и закрепила ее брошью в виде полумесяца. — Слишком пышно, для меня. — сказала она. — Слишком фасониста. Наверное, я в ней немного лекомысленно выгляжу. — бабушка говорила утвердительно, но она слегка повысила интонацию в конце предложения.
— Нет, она вам идет, очень идет. — ободряюще сказала Тиффани. — Если вы не знаете, когда быть человеком, вы не знаете и когда быть ведьмой.
Птичье пенье смолкло. Белки вскарабкались по стволам деревьев, прячась в кронах. Даже небеса, казалось, потемнели на мгновение.
— Эээ… так я слышала. — сказала Тиффани и добавила. — От того, кто в этом разбирается.
Бабушка пристально смотрела ей в глаза. Разве можно было что-нибудь утаить от нее? Что бы вы ни говорили, она видела вас насквозь.
— Заглядывай ко мне как-нибудь. — сказала бабушка Ветровоск, медленно поворачиваясь и любуясь развевающейся накидкой. — Здесь всегда так спокойно.
— С удовольствием. — ответила Тиффани. — Должна ли я предупредить пчел о своем прилете, чтобы вы заварили чай?
На какое то мгновение глаза бабушки сверкнули, но затем широкая улыбка стерла все морщинки на ее лице.
— Умница. — сказал она.
Что там у вас внутри? — думала Тиффани. Кто там внутри на самом деле? Хотели ли вы, чтобы я приняла вашу шляпу? Вы притворяетесь могущественной, злой ведьмой, но на самом деле вы не такая. Вы все время проверяете людей, проверяете и проверяете, но на самом деле вам хочется встретить кого-то умнее себя и проиграть. Потому что лучшей быть трудно. Вы не имеете права остановиться. Вас можно лишь победить, но вы слишком горды, чтобы проигрывать. Гордость! Вы превратили ее в ужасную силу, но она разъедает вас. Не боитесь ли вы смеяться, чтобы не услышать хихикание?
Мы еще встретимся. Мы обе это знаем. Мы встретимся на Ведьминских Пробах.
— Мне хватило ума, чтобы понять, как вам удается не думать о розовом носороге, если кто-то скажет «розовый носорог». - удалось сказать ей вслух.
— О, это серьезная магия, уж поверь. — ответила бабушка Ветровоск.
— Нет. Вы просто не знаете, как выглядит носорог, верно?
Старая ведьма рассмеялась прозрачным, как горный ручей, смехом и солнце наполнило поляну своим светом.
— Это точно! — сказала бабушка.