Шляпа, полная небес…

Тиффани рассмеялась. Тысячи пчел заняли позиции и сформировали ведьму. Тиффани подняла правую руку. Жужжание усилилось и ведьма, собраннная из пчел, тоже подняла руку. Тиффани крутанулась на месте. Ведьма повторила ее движение. Пчелы старательно копировали каждый изгиб и взмах ее платья, а пчелы по краям отчаянно жужжали, чтобы поспеть за всеми.
Тиффани осторожно положила свой мешок на землю и протянула руку к ведьме. Крошечные крылышки зазвенели и очертания ведьмы на мгновение размылись. Затем чуть подальше снова появилась фигура ведьмы с протянутой вперед рукой. Пчела, что была ногтем ее указательного пальца висела напротив пальца Тиффани.
— Потанцуем? — предложила Тиффани.
И она закружилась вместе с роем пчел по поляне, а в воздухе кружились кленовые крылышки. Рой не отставал от нее, его пальцы с жужжанием повторяли движение пальцев Тиффани, фигура поворачивалась вслед за Тиффани, хотя несколько пчел все же не успевали.
Затем вельма из пчел подняла обе руки и закружилась в другую сторону. Пчелы, составляющие юбку, разлетелись в стороны, пока он вертелся. Рой учился.
Тиффани засмеялась и проделала то же самое. Рой и девочка танцевали.
Тиффани чувствовала себя такой счастливой, что задалась вопросом, а была ли она когда раньше так счастлива Золотой свет, летящие на землю семена клена и танцующие пчелы… Все вместе они составляли противоположность мрачной пустыне. Поляна была залита светом и этот свет заполнил ее изнутри. Она чувствовала, что стоит на траве, но в то же время могла видеть себя сверху, танцующую с жужжащей темной фигурой, которая посверкивала золотом, когда солнечный луч попадал на пчел. Такие мгновения стоят всего.
Затем ведьма из пчел наклонилась поближе к Тиффани, как бы разглядывая ее тысячами крошечных сверкающих глаз. В глубине фигуры раздался что-то тихо пропищало и ведьма взровалась в жужжащее облако насекомых, которое устремилось прочь через поляну и исчезло. И только кленовые крылышки, кружась, опускались на землю.
Тиффани выдохнула.
— Ну, кому-то такое могло бы показаться старшным. — раздался голос за ее спиной.
Тиффани не стала сразу поворачиваться. Сперва она поздоровалась: — Добрый день, бабушка Ветровоск. — И только потом повернулась.
— А вы так можете сделать? — спросила она бабушку, все еще опьяненная счастьем.
— Невежливо начинать разговор с вопросов. Зайдем-ка в дом и выпьем чаю. — ответила бабушка Ветровоск.
Сразу и не поймешь, живет ли кто в этом доме. Перед камином стояли стул и кресло-качалка. Еще два стула стояли около стола и они не качались, но шатались из-за неровностей в каменном полу. В комнате был еще комод и на полу, перед огромным очагом лежал лоскутный коврик. В углу рядом с чем-то таинственным и остроконечным, покрытым тканью, притулилась метла. Очень узкая и темная лестница вела на второй этаж. И больше ничего не было. Ничего сияющего, ничего нового и ничего лишнего.
— Чему я обязана твоим визитом? — спросила бабушка Веторовск, снимая с огня закопченный черный чайник и заливая кипяток в такой же черный заварник.
Тиффани открыла мешок, который она привезла с собой. — Я прилетела вернуть вам вашу шляпу. — ответила она.
— Ах, — сказала бабушка Ветровоск. — Вернуть. И почему?
— Потому что она ваша. - ответила Тиффани, кладя шляпу на стол. — Благодарю вас, что одолжили ее мне.
— Осмелюсь заметить, что немало юных ведьм отдадут свой корневой зуб за эту шляпы, что принадлежала мне. — сказала Бабушка, беря в руки потрепанную шляпу.
— Немало. — ответила Тиффани и не стала добавлять, что «на самом деле, зуб называется коренной». Вместо этого она сказала: — Но по моему, каждый должен найти свою собственную шляпу. Шляпу по себе.
— Я вижу, ты покупную надела, — сказала бабушка Ветровоск. — Каких их там, «Небоскреб». Со звездами. - добавила она и в вложила столько едкости в это слово, что ею можно было расплавить медь, разъесть стол и плитки пола и даже расплавить медь в подвале под ними. — Думаешь, что шляпа от этого станет более волшебной? От звезд?
 
— Я… думала так в то время, когда покупала ее. Какое-то время можно поносить и ее.
— До тех пор, пока ты не найдешь правильную шляпу? — сказала бабушка Ветровоск.
— Да.
— И это не моя шляпа?
— Нет.
— Хорошо.
Старая ведьма прошла на другой конец комнаты и сдернула ткань с загадочной штуковины в углу. Под материей оказался деревянный штырь, размером с остроконечную шляпу, стоящий на высокой подставке. На нем… сооружалась шляпа, из ивовой лозы и грубой черной ткани.
— Я сама делаю себе шляпы. — сказала бабушка Ветровоск. — Каждый год. Нет шляпы лучше, чем та, что ты делаешь для себя сам. Вот тебе мой совет. Я беру ситец и делаю его непромокаемым с помощью особой микстуры. Просто изумительно, сколько всего можно вложить в шляпу, которую делаешь сама. Но ты пришла ко мне не о шляпах поговорить.
Тиффани наконец позволила долго удерживаемому вопросу вырваться на свободу.
— Это на самом деле произошло?
Бабушка Ветровоск разлила чай, взяла свою чашку и аккуратно отлила немного чая в блюдце.
Она подняла блюдечко с осторожностью, словно делала что-то очень важное и деликатное, и легонько подула на чай. Она была так нетороплива и невозмутима, в то время как Тиффани изо всех сил пыталась скрыть свое нетерпение.
— Роитель исчез? — спросила бабушка.
— Да. Но…
— И что ты чувствовала, когда все это происходило с тобой? Все было настоящим?
— Нет. — ответила Тиффани. — Более, чем настоящим.
— Ну что же, значит так оно и есть. — сказала бабушка Ветровоск, прихлебывая чай из блюдечка. — И мой ответ таков: если бы все произошедшее не было бы правдой, выдумкой бы оно тоже не было.
— Как во сне, когда ты почти проснулся и можешь контролировать свой сон. — продолжала Тиффани. — Если быть осторожным, то все получится. Словно поднимаешь себя в воздух за свои собственные шнурки. Словно рассказываешь сам себе историю…
Бабушка кивнула головой. — Куда же без истории. Все, на самом-то деле, история. То, что солнце каждый день поднимается над горизонтом — история. Измени историю и ты изменишь мир.
— И как вы планировали победить роителя? — спросила Тиффани. — Пожалуйста? Я должна знать!
— Как планировала? — с невинным видом переспросила бабушка Ветровоск. — Я планировала предоставить тебе самой разбираться с ним.
— Правда? И что же вы стали бы делать, если бы я проиграла?
— Все, что в моих силах. — спокойно ответила бабушка. — Я всегда делаю все, что в моих силах.
— Вы бы убили меня, если бы я снова стала роителем?
Блюдечко даже не колыхнулось в руках старой ведьмы. Она задумчиво смотрела на чай.
— Я бы пощадила бы тебя, если бы могла. — сказала она. — Но до этого не дошло, верно? Лучше Проб было места не найти. Поверь, ведьмы могут действовать сообща, если будет в том нужда. Объединить ведьм труднее, чем пасти кошек, но сделать это можно.
— Просто я подумала, что мы превратили схватку с роителем… в небольшое представление. — сказала Тиффани.
— Ха, вот уж нет. Мы превратили ее в большое представление! — с огромным удовлетворением ответила бабушка Ветровоск. — Гром и молния, белые лошади и чудесное спасение! Дешево, но сердито! А тебе будет полезно знать, девочка моя, что устраивать небольшое шоу время от времени не повредит твоей репутации. Я смекаю, что мисс Левел уже с этим столкнулась, обретя способность жонглировать мячами и одновременно снимать с головы шляпу! Положись на шоу, вот что я говорю!
 
Она изящно отхлебнула из блюдечка и затем кивнула на старую шляпу, лежащую на столе.
— Твоя бабушка носила шляпу?
— Что? О… обычно нет. — ответила Тиффани, все еще погруженная в раздумья о большом представлении. — Когда погода по-настоящему портилась, она надевала старый мешок вместо шапки. Она говорила, что шляпу все равно сдует ветер.