Российская миссия. Забытая история о том, как Америка спасла Советский Союз от гибели

В обращении “Ко всем честным людям” от 13 июля Горький написал: “Страну Льва Толстого, Достоевского, Менделеева, Павлова, Мусоргского, Глинки и других дорогих всему миру людей ждут грозные дни <…> Бедствие России дает представителям гуманности блестящий случай доказать жизненность [их] идей <…> Я прошу всех европейцев и американцев помочь русскому народу со всей возможной быстротой. Дайте ему хлеб и медикаменты!” [32]Он упомянул о беспрецедентной засухе, которая бушевала в стране, но ничего не сказал о капиталистических хищниках и контрреволюционерах. Сначала Горький отправил свое воззвание знаменитому норвежскому исследователю, ученому и гуманисту Фритьофу Нансену, но Нансен ответил, что русским лучше обратиться к американцам, поскольку только они обладают необходимыми ресурсами, чтобы прийти на помощь стране.
22 июля 1921 года копия воззвания Горького, опубликованная в американской прессе, оказалась на столе Герберта Гувера, министра торговли США. Прочитав ее, Гувер понял, что делать.
 
Глава 2 
 Шеф
Губеры покинули родную Швейцарию и перебрались в американские колонии в первой половине XVIII века. Через некоторое время они переделали фамилию на английский манер – Гувер – и перешли из лютеранской церкви в Религиозное общество друзей, то есть стали квакерами, поскольку квакеры отрицательно относились к рабству. Семья двигалась на запад вместе с молодой нацией и осела в небольшом коттедже у ручья Вапсинонок в холмистой местности на востоке Айовы. Именно там в августе 1874 года родился Герберт Гувер.
Джесс Гувер был кузнецом в деревне Уэст-Бранч, а его жена Хульда преподавала в воскресной школе и служила секретарем Женского христианского союза за воздержание. Они были простыми, работящими людьми. В семье был девиз: “Не важно, что мы благородного происхождения, если сами мы никто. Не сиди без дела”. Гувер был болезненным ребенком и часто страдал от крупа. Однажды родителям показалось, что их маленький Берти умер, и они положили его на стол, накрыв ему веки десятицентовыми монетками. Вдруг он пошевелился. “Бог уготовил этому мальчику великие дела, – сказала его пораженная бабушка, – и потому вернул его к жизни” [33]. В 1880 году Джесс умер, а четыре года спустя умерла и Хульда. В девять лет Берти остался сиротой.
Его отправили к дяде в Орегон. Там царили такие же строгие порядки, как в родительском доме. Тоже исповедуя квакерство, дядя внушал Берти важность личной ответственности, усердной работы и самосовершенствования. В школе учитель предлагал Берти поразмыслить над такими вопросами, как “что уносит больше жизней – выпивка или война?”. В 1888 году четырнадцатилетнего Берти отправили в Салем работать посыльным в офисе Орегонской земельной компании, и он не только зарекомендовал себя как превосходный работник, но и усвоил основы бизнеса. В 1891 году он поступил в только что созданный Университет имени Леланда Стэнфорда-младшего, который, по словам его основателя, должен был “работать на благо общества во имя гуманизма и цивилизации”. Когда четыре года спустя Гувер окончил университет со средними оценками и получил степень бакалавра геологии, никто из однокурсников не возлагал на него больших надежд. И все же главные черты характера, которые помогут ему стать успешным бизнесменом и великим гуманистом – острый ум, безграничная энергия, зарождающееся осознание своих необычных талантов, несомненные амбиции и верность долгу, – к тому времени у него уже сформировались.
Гувер отправился работать горным инженером в золотых шахтах австралийского аутбэка (который называл “адом” [34]), а затем перебрался в Китай, где наладил крупнейшее горное производство в истории страны, хотя ему еще не исполнилось и тридцати лет. В 1900 году, во время Боксерского восстания, он был в Тяньцзине. Отказавшись уехать в эвакуацию, он взялся на велосипеде развозить продовольствие жителям иностранного поселения, не обращая внимания на пули, свистевшие вокруг. Такой стала первая гуманитарная миссия Гувера – пусть скромная, но с известным риском для жизни.
Два года спустя он был принят в партнеры британской горнопромышленной компании Bewick, Moreingand Company и начал путешествовать по миру, налаживая процесс горной добычи в шестнадцати странах. Он умел превратить посредственное дело в прибыльное и обладал даром находить новые возможности. В 1905 году Гувер вложил собственные деньги в заброшенную шахту в Бирме, и под его руководством она быстро стала одним из богатейших в мире источников серебра, цинка и свинца. Административный талант, технические знания и финансовое чутье помогли ему заработать международную репутацию. Через несколько лет он ушел из компании и основал собственную, которую назвал своим именем. Отделения его предприятия открылись в Нью-Йорке, Сан-Франциско, Лондоне, Париже и Санкт-Петербурге.
Гувер впервые посетил Россию в 1909 году и за последующие несколько лет вложил в нее значительное количество времени и средств. Он участвовал в разработке нефтеносных районов у Черного моря, медных рудников в казахских степях, золотых и железных рудников на Урале. Однажды ему даже предложили возглавить императорские кабинетские рудники. Два года спустя он вернулся в Россию, чтобы проверить свои предприятия. Хотя Гувер остался удовлетворен состоянием дел, его обеспокоило положение российского императора Николая II. Он описал “жуткое” социальное напряжение, которое едва удавалось сдерживать. При виде закованных в кандалы каторжников, этапируемых в сибирскую ссылку, Гувер содрогнулся. Его испугала жестокость царской системы. По его словам, у него возникло чувство, что “однажды эта страна взлетит на воздух”. Гувер продал объекты своих российских капиталовложений, прежде чем страна пала под гнетом войны и революции. Россия виделась ему полной “беспокойства и тревоги” [35].
Когда в 1914 году началась Первая мировая война, Гувер с женой и детьми жил в роскоши в Лондоне. К сорока годам он сколотил солидное состояние и получал самые большие в мире гонорары за горное дело, но при этом потерял к нему интерес. Он отошел от дел. Судя по всему, Гувер столкнулся с кризисом: ему было мало денег и житейского успеха – хотелось иного, чего-то большего. Его воспитывали на идеалах великодушия и помощи ближнему, и теперь его мучила совесть.
В тот год американский консул в Великобритании обратился к Гуверу с просьбой помочь американцам, которые застряли в Европе из-за войны. Гувер тотчас принялся за работу и сумел вернуть на родину 120 тысяч человек. Так началась его политическая карьера.