Миледи и притворщик
Я протянула толмачу газету, он быстро сориентировался в тексте и ответил:
– О, здесь написано о приёме в честь открытия этой весной в Синтане филиала Аконийского сельскохозяйственного банка.
– А кто та женщина, что стоит рядом с губернатором? – осторожно спросила я и машинально накрыла ладонью браслет под рукавом рубашки.
– Это супруга губернатора.
– Как странно, почему же она не присутствовала на интервью? Судя по фотографиям в статье, губернатор свою жену от прессы не скрывает.
Рин Реншу как-то странно на меня посмотрел, но доброжелательно ответил:
– Наверное, в тот день она была нездорова. Но вы побывали на женской половине дворца и могли там с ней встретиться.
– Но не встретилась, – изобразила я искреннее сожаления. – А было бы интересно побеседовать с женой влиятельного сарпальского политика.
– Может быть, вам повезёт в следующий раз, когда мы вернёмся с Синтан.
– Кстати, когда это наконец случится? Кажется, всё, что можно, мы в Чахучане увидели. Для серии статей материала хватит.
– Да, – задумчиво протянул Рин Реншу, потом ненадолго замолчал и радостно добавил. – Но господин Леонар сегодня услышал в деревне историю о чудесном горном храме недалеко на юге. Теперь он хочет обязательно побывать там.
– В каком ещё храме? – поражённо выдохнула я, не веря своим ушам.
– Храм бога Понгу, охранителя чахучанской земли и истиной веры, – с энтузиазмом начал рассказывать мне толмач. – Он стоит в Жатжайских горах уже больше тысячи лет. Паломники со всего восточного Чахучана посещают его круглый год. Нам надо просто доплыть до предгорной деревушки, там найти проводника и верхом на лошадях добраться до храма. Полдня туда, полдня обратно. Зато вы сможете сделать очень красивые фотографии храма и реликвий, а ваша статья пополнится интересными для ваших читателей фактами о культуре Чахучана.
Мне даже сказать было нечего. После того как радостный Рин Реншу покинул мою каюту, я поняла одно – как же я ненавижу Леонара!
Я так хотела плыть обратно, а теперь ещё этот храм! Ну, зачем он ему? Хочет эффектные снимки фасада и молельных полотнищ с оскалившимися божками? Или он нашёл повод, чтобы потянуть время и продлить дни нашей совместной командировки? С чего бы вдруг, по-моему, мы уже успели выяснить отношения. А извиниться за своё свинское поведение он мог бы и в Синтане. Там бы я простила его с большей охотой, чем в затерянном среди гор храме жуткого клыкастого божества.
Глава 11К вечеру мы уже были в соседней деревне. Рин Реншу долго искал проводника до горного храма, а потом вдвоём они долго искали лошадей, экипировку и припасы на день. Поход назначили на следующее утро, чтобы к вечеру успеть вернуться назад.
С рассветом мы покинули пароход. На окраине деревни нас уже ждал измождённого вида мужчина средних лет с неприятно бегающим взглядом. Звали его Шэн и от всех виденных мною сарпальцев его отличала жиденькая бородка, которую он почему-то не брил.
Четыре навьюченные лошади уже были готовы к поездке, нам оставалось только забраться в сёдла и пуститься в путь. Я смотрела на низкорослых животных, и мне уже было их жалко. Вернее, жалко рыжего коня Леонара и мою серую кобылку. Они наш вес вообще выдержат? Мы – не миниатюрные сарпальцы, с нами бедным животным придётся нелегко.
Но это не единственная трудность. Леонар как истинный городской житель оказался не очень готов к верховой езде. Пока Шэн придерживал коня, он пытался забраться в седло. Учитывая, что стремени у сарпальского седла отчего-то нет, задача непростая. Леонар изрядно помучил нетерпеливого коня, пока с пятой попытки не запрыгнул в седло, держась за гриву. Конь от неожиданности едва не взбрыкнул, если бы не поводья в руках Шэна.
Я смотрела это представление со скепсисом. Вверенную мне кобылку я для начала погладила, ласково поговорила с ней, попутно проверила подпругу, а потом аккуратно подвела её к перевёрнутому чану у обочины. Вот на этот чан я и взобралась, чтобы с него спокойно залезть в седло и не пугать кобылку ударом своего веса по спине.
Вот такая я находчивая. А всё потому, что в детстве я частенько гостила у своей кузины Марибель, большой любительницы верховой езды. Её отец – и мой дядя – барон Морелонский владеет внушительной конюшней, так что у нас с Мари никогда не стоял вопрос, чем заняться на летних каникулах.
Шэн и Рин Реншу с поразительной лёгкостью забрались на своих скакунов. Можно было трогаться в путь, но не прошли мы и десяти метров, как позади раздался отчаянный женский крик.
– Погодите… не уезжайте… помогите бедной вдове…
За нами бежала растрёпанная женщина в сером халате. В руках у неё был объёмный свёрток, его-то она и выставила перед собой, будто хотела отдать.
Мы остановились. Шэн недовольно что-то пробурчал, а женщина сразу подошла к моей лошади и стала меня умолять:
– Северная госпожа, прошу, помоги. Ты ведь так далеко живёшь, только ты одна можешь навсегда избавить меня от моего горя.
Я спешилась, чтобы переговорить с женщиной, правда, Шэн тут же сказал:
– Не слушай безумную Сакду, она совсем лишилась разума, как умер её муж. Всякую чушь несёт.
А я посмотрела на хрупкую женщину с измученным лицом, покрасневшими белками и мешками под глазами и поняла – нет на этом свете такого мужчины, кто бы мог понять всю боль и невзгоды сарпальки. Разве что другая женщина.
Пусть девочку-танцовщицу я не смогла спасти от страшной участи, но теперь у меня появился шанс помочь вдове. Нельзя его упускать, иначе я саму себя перестану уважать.
– Что с тобой стряслось? – спросила я Сакду.
– О, госпожа, я самая несчастная из вдов. В моём доме поселилось зло, и каждый день оно изводит меня и моих сыновей.
– Что это за зло? – спросила я, готовясь услышать историю о жадных родственниках покойного мужа, что хотят выгнать несчастную вместе с детьми на улицу, лишь бы прибрать к рукам жилище, но я ошиблась. Всё оказалось куда интереснее.
Сакда протянула мне свёрток. Откинув ткань, я увидела длинную деревянную шкатулку с удивительной резьбой. На крышке, по бокам, даже на дне мастер вырезал целый сад переплетающихся деревьев, цветов и лиан. Завораживающая работа. Я сдвинула защёлку шкатулки и подняла крышку. Внутри лежал кинжал с резной костяной рукояткой в виде женской фигуры по пояс.
– Какая красота, – только и смогла сказать я.
– Красота? – на миг женщина будто опешила от моих слов, а потом начала умолять, – тогда забери эту красоту себе. Забери и увези её подальше отсюда на свой северный материк!
– Хорошо, – согласилась я и полезла в сумку за дырявыми монетами, мысленно прикидывая, сколько могут стоить шкатулка с кинжалом.
Но не успела я достать деньги, как женщина отдалилась сначала осторожными шагами, а потом и вовсе сорвалась на бег.