Будь моим хранителем

Мама тут же взяла инициативу в свои руки. Посматривая то на меня, то на папу, она говорила, что мы были обескуражены, узнав, что за нами все эти годы следили. А Максим, так вообще, стал моим парнем. Я закрыла лицо руками, оно пылало, как костер на Масленицу. Мама ободряюще поглаживала меня по спине.
— Вот поганец! А мне ни слова не сказал.
Но это не было произнесено сердито. Скорее так журят ребенка за небольшую шалость.
— Ладно, с этим разберемся попозже. В конце концов, я не жалею, что это был именно Максим. Повторюсь, мальчик прекрасно справился со своей задачей. Он прекрасный сын своего отца. Петр воспитал достойного наследника.
— Петр? Петя Резников?
Мама помнила папиного друга детства. Когда папа только прошел инициацию, он познакомился с еще одним Хранителем. Сейчас это Резников Петр Валерьевич и по совместительству отец Максима. А тогда он был Петей и они были четырнадцатилетними пацанами. Между ними сразу завязалась крепкая дружба. Позже папа выбрал медицинскую дорогу, а Петр поступил в Военную Академию. Жизнь шла своим чередом, пока отец не познакомился с мамой и не женился. Затем Суд, изгнание из семьи, сложности с устройством на работу. И вот Петр помог другу.
— К тридцати годам наши перемещения, наконец, сошли на нет. Больше не нужно было терпеть присутствие Елены. Я сменил фамилию, уехал в эту деревню. Работаю ветеринаром — забочусь о здоровье местной скотины. А Елена вскоре пошла по карьерной лестнице вверх и совсем про меня забыла. Но я не забыл.
Он как-то недобро улыбнулся и по моей спине пробежал холодок. Он заметил мое замешательство и его взгляд тут же потеплел:
— Вам не о чем беспокоиться. Здесь вы в полной безопасности. Два денька побудете моими гостями, потом переправим вас в Германию. Ну а там, когда все закончится, я вас заберу.
Его ореховые глаза излучали тепло, которое вливалось в мою кровь.
— Какая Германия? Витя, я не хочу никуда уезжать. Это безумие. А паспорт? У меня нет загранпаспорта!
— Уже есть! Я обо все позаботился!
— Мне нужно передохнуть! Это безумие какое-то: Хранители, Елены, дворцовые перевороты! — мама была на грани нервного срыва.
Она вскочила на ноги и стала ходить взад-вперед, заламывая руки. Папа взял ее под локоть и, убаюкивающе, нашептывая что-то успокаивающее, направил в дом. Я же осталась одна. Нет. Теперь я не одна. У меня есть папа, мама. У меня есть Егор и Макс…
Я схватила пробегавшую мимо кошку и усадила ее себе на колени. Эта черно-белая мурчалка тут же свернулась клубочком у меня на коленях и уснула. Она мирно тарахтела, а я пребывала в полнейшем трансе, гладя ее шелковую шерстку.
Но каким человеком был мой папа? Я же его совсем не знаю. Рядом с ним я и вправду чувствовала себя безопасно. Но разделяю ли я его плаы? Нет. Насилия и жестокости никогда не было в моей жизни. Мне просто начинало тошнить даже при мысли о причинении вреда кому-либо. Но, может быть, действительно, другого выхода не было? И иным способом нам не остановить Елену? Ее безумные эксперименты?
Но к ней действительно так просто не подобраться. Если верить Максиму, она всегда ходит с охраной. Ее дом неприступная крепость. А Центр, это ее уязвимое место?
Я прекрасно понимала мамины эмоции, в глубине души я тоже кричала: «Что происходит? Верните мне мою жизнь!» Но нельзя поддаваться панике. Если я сейчас скачусь до состояния капризного ребенка и буду плакать и топать ножками, кому от этого станет лучше?
Мой взгляд скользил с одного предмета на другой, с лавочки на умывальник, прикрученный к стене дома, затем на огромную бочку, наполненную водой, на простенький велосипед и пару ящиков с яблоками, которые уже стали пропадать. Получается я совсем не наврала Яне про свои каникулы. Я действительно проводила свои вынужденные выходные в деревне. Я хмыкнула сама себе.
— Как все прошло?
Егор подошел ко мне и уселся рядом. Он тут же стал наглаживать мою кошку, которой, кстати сказать, я уже мысленно дала кличку Шэри.
— Мокро… — ответила я.
Егор не сразу понял шутку и сначала нахмурился, потом до него наконец дошло.
— Шутишь? Значит все не так плохо. — он довольно улыбнулся, потрепал кошку за ухом и как бы невзначай спросил. — Что с Максом?
Как можно, сначала поднять настроение, потом так резко его испортить? Я вздохнула:
— Все сложно…
— Нууу, просто ведь только кошки родятся… — Егор философски задрал нос кверху.
Я засмеялась:
— Там не так говорится! БЫСТРО только кошки родятся! Быстро!
Егор вдруг сгреб меня в объятия, от чего Шэри испуганно убежала в кусты, и сказал:
— Какие кошки молодцы. Просто. Быстро…
— Бесплатно! — добавила я, хихикнув. — Звучит как слоган рекламы!
Мы смеялись нашим глупым шуткам, рассеивая тревогу, что нависла над всей нашей семьей. Егор все еще обнимал меня и я уютно устроилась на его плече. Он смотрел куда-то вперед, а я изучала его профиль. Вдруг он повернулся ко мне, на мгновение застыл, всматриваясь в мои глаза. Я сама преодолела этот последний сантиметр, разделяющий нас. Наши губы встретились. Время будто остановилось. Егор притянул меня еще ближе.
— Теперь все еще сложнее? — прошептал он мне прямо в губы.
— Ой, простите. Не хотела вам мешать.
К нам по дорожке приближалась Лера. «А она что здесь делает?» — сердито подумала я.
    
22
Егор спокойно отпустил меня, встал и подал мне руку.
— Ты нам не помешала.
От Леры мы узнали, что ее пригласил Виктор Петрович, отметить воссоединение семьи. Мы втроем зашли в дом на кухню, где уже хозяйничала моя мама. Она жарила картошку, ловко перемешивая ее на сковородке лопаткой. Папа сидел за столом, нарезая овощи в миску, подпевая популярной песне, звучащей по радио. Максим стоял тут же и резал мясо.
Последний угрюмо посмотрел в нашу сторону, в частности, одаривая презрительным взглядом Егора. Егор улыбнулся лишь одним уголком губ и приобнял меня за талию. Похоже тяжелый взгляд Максима его только забавлял. Лера впорхнула на кухню словно мотылек, источая вокруг радостные флюиды:
— Всем привет! Поздравляю вас с воссоединением!
Ее наигранная беспечность стала порядком меня раздражать.
— Виктор Петрович, это от бабушки.
И с этими словами она достала из пакета две бутылки молока.
— Положи пожалуйста в холодильник, Лерочка.
Оказывается Лерочка живет по соседству с папой. Собственно через Леру, Виктор в свое время и нашел эту деревню и поселился здесь.
Проходя мимо Максима, Лера, не стесняясь смачно поцеловала его в щеку. Максим знал, что я за ним наблюдаю и даже не стал поднимать глаза. Лера же торжествующе прошла в сторону холодильника. Егор еле слышно хмыкнул. От него не скрылись все эти показательные выступления напарницы Максима. А я поймала себя на мысли, что моя жизнь стала напоминать сериал. Надеюсь только, что этот сериал юмористический.