Хозяева джиннов
– Я не понимаю. О чем вы говорите? – покачала головой Фатима.
Джанн скользнула вперед, указывая эфемерным пальцем на карту с полумесяцем, увитым лозой:
– Когда-то джинны поклонялись собственным богам, следователь, старым созданиям, обитающим за пределами Кафа в холодных и темных мирах. Разве ты не видишь их здесь? Возрождающимися из этой тьмы?
Фатима опустила глаза на полумесяц, впервые понимая, что он выглядит как нечто поднимающееся, словно восходящее над горизонтом солнце.
– Возрождение, – выдохнула она.
– Сеннар хвастал, что старые боги скоро сделают этот мир своим, – продолжила Рика. – Он сказал, что сможет умереть и жить снова. Пообещал, что я смогу остаться с ним, когда остальные погибнут. Могу быть его… любимицей. – Ее глаза вспыхнули гневом. – Он хвастался могущественными друзьями. Я попросила доказательство, и он показал перо. Вы его нашли, следователь? Там, где я его оставила?
Фатима потрясенно кивнула, глядя на гречанку новыми глазами. Асим ее недооценил.
– Почему вы не обратились в полицию? В министерство?
Круглое лицо женщины побледнело.
– Я? Подать заявление на джинна-марида? И его могущественных друзей? И что бы после этого произошло? Никакие темные боги меня бы не оживили. Когда этой ночью я нашла Сеннара, я знала, что процесс начался. Я сбежала. Сити – мой друг. Она привела меня сюда, чтобы спрятать. Я рассказала святой матери… жрице… все, что я знала.
– А теперь мы говорим тебе, – закончила Мерира.
– Что именно вы мне говорите?
– О старом джиннском пророчестве, – ответила джанн. – О пророчестве, исполняющемся этой самой ночью. В нем говорится, что нужны трое, кто принесет себя в жертву добровольно. – Она указала на карту с рогами. – Овен. Старый и могущественный. Его кровь была отдана первой.
– Сеннар. Обескровливающее заклинание.
Джанн кивнула.
– Второй пожинал мертвых, как фермер пожинает пшеницу. – Она указала на серп.
– Жнец, – вздохнула Фатима. – А крючковатый топор? Кто это?
– Не топор, – поправила Мерира. – Тесло. Древний инструмент. Орудие последнего из трех. Строителя. Его лица мы не знаем.
– Многие считают, что аль-Джахиз прорубил дыру в Каф, – продолжила джанн. – Но правильнее сказать, что он отпер дверь, отыскав определенную точку в пространстве и времени, уникальную для Каф. Это, в свою очередь, ослабило барьеры других измерений, позволив магии и сущностям, помимо джиннов, отыскать путь в этот мир. За пределами миров существуют другие миры. Чтобы найти их замки, нужно знать их уникальные места в системе.
– Система Пересекающихся Сфер, – вспомнила Фатима. – Каждый второкурсник ее изучает на Теоретической Алхимии. Великая формула аль-Джахиза. Но никто не смог ее воссоздать. Даже джинны.
– Этот Строитель нашел способ, – сказала джанн.
– Как? – спросила Фатима. Мерира кивнула на Рику.
Женщина нервно облизнула губы:
– Я не очень понимаю. Сеннар называл это Часами Миров. Какая-то машина, говорил он, открывающая дверь к их темным богам. Это была работа Строителя.
У Фатимы отнялась речь. «Пространство и время, – повторила она про себя. – Машина, соединяющая все время в одном пространстве». И в этот момент последний кусочек головоломки лег на свое место. Или, скорей, последняя деталь. Она видела Часы Миров. Она стояла перед ними и не узнала их.
– Я знаю, кто такой Строитель, – прошептала она. – И мы в беде.
* * *
Фатима крепко держалась за котелок, сжимая зубы на каждой встряске двуместного глайдера, несущегося высоко над Каиром. Рядом с ней хохотала Сити, бросая аппарат в резкие виражи, заставляющие его крылья трепетать на ветру.
– Не любишь летать, милаха? – Женщина перекрикивала рокот двигателей, уставившись на Фатиму из-за выпуклых летных очков.
Фатима не ответила, вместо этого сосредоточившись на удержании последней трапезы в животе. Она собиралась поймать экипаж, но Сити настаивала на более быстром транспорте. И время было не на их стороне. Когда они пролетали над островным районом Аль-Джазиры, агент указала на место назначения, и глайдер нырнул. Спуск был быстрым, и Фатима ощутила, как ее желудок поднялся к горлу. Сити возле нее только рассмеялась. Может, эта женщина так развлекалась? Когда следователь уже думала, что ее наконец вырвет, они приземлились. Или, скорее, несколько раз отскочили от земли, и каждый из этих ударов был устремлен точно в живот Фатимы. Агент не выдыхала, пока аппарат не остановился.
– К передней двери? – спросила она, спрыгивая на дрожащих ногах.
– Люблю прямой подход, – ответила Сити. Язычница переоделась в плотно обтягивающие бежевые брюки, заправленные в крепкие ботинки из коричневой кожи. Поверх она накинула красный стеганый кафтан мамлюков, подвязанный широким кушаком.
– Ты не обязана идти со мной, – сказала Фатима, вынимая револьвер. – Полиция в пути.
Сити бросила на нее насмешливый взгляд и достала из глайдера длинную винтовку с линзами.
– Мерира послала меня помочь. В этой стране уже достаточно богов. Нам не нужны эти темные выскочки. Кроме того, инспектор Шариф и его люди не прибудут, пока не станет слишком поздно. – Она сверкнула улыбкой. – Не стоит пренебрегать партнерами перед концом мира.
Фатиме пришлось признать, что женщина права.
– Пошли тогда. – Она посмотрела на длинную винтовку. – И держи эту штуковину наготове.
Второй раз за эту ночь агент шла к летнему дворцу старого хедива. Когда они приблизились, из сада показались механические шакалы, двигаясь навстречу. Но на этот раз они не рысили – но бежали, изящные и целеустремленные.
Когда один из них расправил крылья и взлетел, выстрел из винтовки Сити быстро вернул его на землю дымящейся грудой искореженного металла. Фатима выждала, пока второй приблизился, прежде чем выстрелить ему в стеклянный глаз, затем отбросила механическое тело тростью.
Сити пнула железную тушу.
– Похоже, нам не рады. Два ангела свихнулись в одну ночь. Уверена, что это рекорд.
– Они не ангелы на самом деле, – ответила Фатима.
Оставшуюся часть сада они пробежали с оружием наизготовку, пока не достигли передних дверей дворца. Фатима посмотрела наверх в поисках первых признаков рассвета. Джанн ясно дала понять, что Часы Миров должны быть запущены, когда восходит солнце. И этого нельзя было допустить. В конце вестибюля они подошли к дверям из красного дерева. Дождавшись готовности Сити, Фатима их распахнула. Женщин приветствовала ужасающая сцена.
Часы Миров стояли там, где следователь видела их в последний раз, – огромное устройство из шестеренок и маховиков. Только теперь они шли с гармоничным тиканьем точности, и отметки на их огромных циферблатах ярко сияли. Темно-синяя жидкость очерчивала машину кругом. Фатима предположила, что это кровь джинна. Тела гулей, насыпанные грудой изломанных конечностей, образовывали более широкий круг. Их головы были удалены, а животы вспороты, открывая поглощенную плоть ангела. Вот, что осталось от Овна и Жнеца, предложивших себя в жертву.