Хозяева джиннов
Фатима все это оставила, спустившись в узкий проход, ответвляющийся от основного рынка. Дом Хозяйки звезд делил витрину с аптекой. Один вход вел в пространство, заполненное бушелями жгучих трав, тогда как в другом виднелась дверь гадалки. Ее отмечал большой глаз небесно-синего цвета, окруженный золотыми звездами и красными свечами.
Зайдя внутрь, Фатима обнаружила старую женщину, сидящую за столом с маленькой девочкой, – странным образом бодрствующей в эти предрассветные часы. Все внимание обеих было обращено на прямоугольную доску в клетку, на которой стояли фигуры разных форм. Сенет. В Египте точные правила игры были позабыты около двух тысяч лет назад. Но Фатима не удивилась, увидев ее здесь.
Старая женщина подняла глаза, ее темная кожа сморщилась в улыбке.
– Мир тебе, дочь моя, и добро пожаловать в Дом Владычицы звезд. Чем могу…
Фатима перебила ее, протянув бронзовую монету.
– Мерира, – потребовала она.
Улыбка старой женщины исчезла вместе с морщинами, взгляд стал острее.
– Молодежь совсем позабыла о вежливости в разговоре со стариками вроде меня? – проскрипела старуха.
Фатима почувствовала, как заполыхало лицо, и покачала головой, устыдившись.
– Прошу прощения, тетушка. Ас-саляму алейкум. Я пришла поговорить с хозяйкой дома, Мерирой.
Старая женщина одобрительно кивнула:
– Хорошо, дочь моя. Ты можешь войти. Мерира тебя ожидает. – Она повернулась и жестом показала Фатиме двигаться за ней. Маленькая девочка смотрела им вслед, ее юные глаза были подведены черной сурьмой. Они прошли сквозь длинную занавесь из синих и золотых бусин, прикрывавшую узкий коридор и дверь в его конце. Старушка выстучала длинную кодовую дробь, после чего та открылась.
Фатима вошла в скрытую комнату, освещенную ярко горящими лампами. Она была богато декорирована, со столами красного дерева и подушками на стульях. На стенах красовались цветистые символы, не использовавшиеся столетиями, рядом висели фрески с древними королями и королевами, затерявшимися во времени.
В комнате было около десятка людей, все женщины, все в просвечивающих белых одеждах. Некоторые собрались в небольшие группы, общаясь на приглушенных тонах. Другие, казалось, исполняли ритуал, звоня в колокольчик и сжигая благовония с горьким запахом под песнопения. Но сильнее всего внимание привлекала высокая черная статуя из гранита, изображавшая сидящую женщину, ту самую – с монеты. Ее голову украшали выгибающиеся рога с диском посередине. Хатор. Владычица звезд.
Прибытие в мир джиннов, предполагаемых ангелов и магии многих обратило в веру, но это привело к сомнениям в вере других. Появились последователи альтернативных философий – эзотерические мистики и спиритуалисты. Прошло не так много времени, прежде чем некоторые обратились к наиболее древним религиям Египта. Их обвинили в идолопоклонничестве, заставили уйти в подполье, где они могли встречаться, не опасаясь гонений. Скрытность язычников не позволяла установить их количество. Но министерство подозревало, что их ряды исчислялись в тысячах – и продолжали расти.
Фатиму подвели к широкому дивану, где ожидала почтенная женщина в золотом плиссированном платье. Она была в черном парике с ниспадающими на плечи косами; пальцы, изукрашенные хной, раскладывали карты. А на коленях развалился черный кот, в чьи уши и нос были вставлены золотые серьги, а шею украшал ошейник из лазурита.
Справа от нее стояла поразительно высокая женщина с мраморной кожей цвета аквамарина и нефритовыми глазами, чье тело казалось таким же эфемерным, как ее прозрачное белое платье, развевающееся на невидимом ветру. Джинн. Джанн, если точнее, одна из элементалей. Не слишком удивительно. Джинны могут принадлежать к любой вере, и порядочное их количество оказалось среди последователей старых религий.
Слева от нее стояла более юная женщина с гривой кудрявых волос и в обтягивающем багровом платье. Высокая, со стройной мускулистой фигурой, она лениво опиралась на стену, поигрывая знакомым черным ножом. Фатима встретила взгляд: почти такой же темный, как кожа. Очень знакомый. На ее губах играла легкая улыбка.
– Ас-саляму алейкум, следователь, – позвала ее сидящая женщина, привлекая внимание. – Садись, пожалуйста.
Фатима неохотно приняла приглашение.
– Мерира, – сухо поздоровалась она, пропуская обычные любезности.
Мерира была жрицей местного культа Хатор, с которым Фатима сталкивалась раньше. В ее глазах жила забота, и казалось, что круглые щеки в любой момент поднимутся в улыбке. Но Фатиму это не обманывало. За материнским лицом скрывался стальной разум, работающий как хорошо отлаженный механизм.
– Ты злишься, – заметила жрица, глядя на Фатиму карими, подведенными голубой сурьмой глазами.
– В следующий раз, когда захотите меня увидеть, Мерира, можете просто прислать записку. – Агент бросила взгляд на женщину с ножом, которая лишь подмигнула в ответ.
Мерира приняла виноватый вид.
– Прости нас. Сити должна была только передать послание. Но в ней больше Сехмет, чем в большинстве из нас, и она бывает… слишком рьяной. – Жрица бросила на женщину неодобрительный взгляд, что наконец стерло ее улыбку.
«Сити?» – подумала Фатима.
– К чему все это, Мерира? Я думала, такие, как вы, не высовываются. Не бегают по городу, нападая на агентов министерства!
– Мы приближаемся к концу миров, – раздался гулкий голос джанн. – И час близок.
Фатима хмуро на нее посмотрела, а затем перевела вопросительный взгляд на Мериру.
– Ты многие вещи видела этой ночью, – сказала жрица. Она перевернула карты на столе, открывая их лица: пара изгибающихся рогов, серп, крючковатый топор и полумесяц, увитый лозой.
Фатима уставилась, не в силах оторваться от знакомых глифов. Она наклонилась, хватаясь за стол.
– Хватит игр, Мерира! Что вы об этом знаете?
От улыбки на щеках женщины проступили ямочки.
– Может, нас и загнали в тени, но Око Ра пронзает всё. – Она взмахнула рукой, и внезапно из-за угла вышла еще одна женщина. Как и остальные, она носила полупрозрачное платье, плотно облегающее ее полные формы. Она уселась рядом с жрицей, большие зеленые глаза на круглом лице с оливковой кожей оценивающе рассматривали Фатиму.
– Рика пришла к нам в поисках убежища, – сказала Мерира. – У нее были дела с неким джинном.
Фатима подняла брови. «Греческая любовница мертвого джинна?» Должно быть, она. Женщина идеально подходила под описание Асима.
– Как вы оказались в этом замешаны?
– Я встретила Сеннара в борделе. – У нее был сильный акцент, определенно греческий. – Он меня выбрал. Сказал, что нравятся мои глаза. – Она пожала плечами. – Я играю роль, он платит. Но он стал одержим мной, начал требовать, чтобы он был единственным клиентом. Я была не против, пока он платил за мое время. Затем он начал спрашивать о других вещах. – Рика умолкла, оглянулась на Мериру, дожидаясь кивка. – Рассказывал о других мирах, – продолжила она. – Утверждал, что существуют места за гранью мира, из которого пришел он. Места, где жили боги. Боги, которые могли проклясть тебя безумием, если посмеешь произнести их имя.