Обманутая

– Ты упрямый идиот, но я принимаю дар, – вздохнула я. – Спасибо.
– Поднимем кубки! – предложил дядя Рид. – Выпьем за нашего победителя и за наш талисман удачи. За Этана и Холлис!
– За Этана и Холлис! – повторили все.
И я быстро подняла свой кубок, желая скрыть то, что отразилось на моем лице.
– Надеюсь, моя удача распространится и на наши планы, – сказала я, меняя тему. – Я передала записку королеве.
Этан мгновенно осушил свой кубок, таращась на меня во все глаза:
– Она ее взяла?
Я кивнула:
– Я осмотрела все вокруг ее сиденья, она, по крайней мере, унесла ее с собой. В Короа мы с ней говорили о необходимости держать все в тайне, так что я чувствую: она поняла смысл переданного ей платка.
– А когда ты просила ее о встрече?
– Этим вечером. В Парадном зале, во время праздничного банкета. – (Все посмотрели на меня как на сумасшедшую.) – Иногда наилучший способ сохранить секрет – выставить его напоказ.
Этан покачал головой, его лицо говорило о том, что он снова восхищен против собственной воли.
– Чем мы можем помочь? – спросил дядя Рид.
– Надеюсь, особая помощь не понадобится. Все будут веселиться и волноваться из-за свадьбы, так что, скорее всего, вечер будет довольно шумным и никто не заметит, что Валентина ускользнет, чтобы поговорить со мной.
– Блестяще! – прокомментировал дядя Рид. – А мы все должны быть готовы добыть больше сведений. Холлис не может сделать все одна.
Скарлет с жаром кивнула, да и Этан тоже. Я, вообще-то, и не думала, что буду добывать все одна. Я просто была благодарна за то, что могу стать полезной.
Мы покончили с едой и лениво побрели обратно ко дворцу. Этан шел с нами, его волосы все еще прилипали ко лбу после напряжения этого дня, на грязном лице блуждала довольная улыбка, он с радостным видом держал под мышкой шлем.
– Пожалуйста, скажи, что ты собираешься принять ванну перед тем, как мы пойдем на обед, – поддразнила я его.
– Пожалуйста, скажи, что и ты сделаешь то же самое. – (Я хихикнула.) – Послушай, я кое-что думаю насчет вечера, но не могу сказать это при отце. Я знаю, он этого не одобрит.
– Чего именно? – Я прищурилась, пытаясь представить, что такое мог задумать Этан против воли отца.
– Если ты поймешь во время приема, что тебе не добраться до Валентины, если Квинтен или кто-то еще будет слишком пристально за тобой наблюдать, я могу их отвлечь.
– Спасибо, – выдохнула я. – Этого я как раз боюсь больше… Погоди, отвлечь как?
Он пожал плечами, словно речь шла о каком-то пустяке.
– Сегодня оказалось достаточно рыцарей, которые более чем огорчены, проиграв мне. Мне понадобятся всего два-три вовремя сказанных слова, чтобы они набросились на меня.
– Этан!
– Говорю же, это лишь в том случае, если ты не найдешь возможности… Я не хочу устраивать скандал, но куда важнее привлечь Валентину на нашу сторону, чем сберечь мою репутацию, хотя и знаю, что отец об этом очень беспокоится. Если меня не будет рядом с тобой, я все равно буду следить. Ты просто кивни или еще что-нибудь, ладно?
– Очень хорошо.
Я уже знала Этана. Он был гордым. Ему не нравились люди, легко воспринимавшие его дело или положение. В каком-то смысле репутация была призом его жизни. И видеть, что он готов без раздумий пожертвовать ею ради помощи мне… Мне показалось, что на какое-то мгновение передо мной предстал тот самый человек, о котором рассказывал Сайлас.
И я чувствовала обязанность заставить его передумать, но, с другой стороны, я радовалась тому, что понимаю его.
 
Глава 19
Я причесалась, волосы спереди заплела в косички, чтобы они не падали на лицо, – так обычно делала Делия Грейс. В тот миг, когда в моем уме всплыло ее имя, я подумала: что она может делать сейчас? Переехала ли уже в апартаменты королевы? Есть ли у нее фрейлины? Счастлива ли она рядом с Джеймсоном?
Я надеялась, что она счастлива. Ей через многое пришлось пройти. Теперь ей пора было обрести спокойную жизнь. И я гадала, должна я написать ей или просто ответить Норе. Я бы чувствовала себя намного лучше, если бы смогла узнать, что отношения Делии Грейс с Джеймсоном приобрели некий официальный статус.
– О чем ты задумалась? – спросила Скарлет. – У тебя иногда бывает такое лицо, словно ты мысленно возвращаешься в Короа.
Если мой взгляд и не выдал меня, то виноватая улыбка – определенно. Скарлет была слишком наблюдательной.
– Я думала о девушках, которые спрашивали меня сегодня, была ли я обручена. Я помню, как священники вынудили Джеймсона убрать мое имя из мирного договора с Квинтеном. Если бы они этого не сделали… вряд ли я смогла бы сбежать.
– Почему? Почему нет?
– Думаю, это было бы все равно что выйти замуж на бумаге или, по крайней мере, реально обручиться. А такие вещи в Короа нерушимы. – Я отвернулась от зеркала и посмотрела на Скарлет. – Я знаю девушку, чьи родители заключили брачный контракт с другой семьей, когда ей и ее нареченному было по два года. На таких контрактах ставят дату. И как только наступает обозначенное время, ты уже состоишь в законном браке.
– Ох боже мой! – задохнулась Скарлет.
– Да, понимаю. В том контракте значилось, что брак состоится вскоре после того, как леди исполнится восемнадцать лет, но к тому времени, когда они с женихом достигли этого возраста, ни один из них не хотел ничего подобного. И в таких случаях только король имеет право расторгнуть договор. А поскольку юридически вы уже женаты, то следует просить его о разводе. В общем, все очень сложно.
– И это действительно так?
– Боюсь, да. Такой договор в Короа все равно что брачные клятвы.
– Даже если они были детьми? Даже если родители сделали это, ничего им не сказав?
Я никогда не задумывалась над такими вопросами. Я была так поглощена надеждой, что кто-то, кто угодно, захочет связать свою жизнь с моей, что даже не думала, какие бы испытывала чувства, если бы мне совершенно не понравился выбор родителей…
– Да, – подтвердила я. – Я присутствовала при этом разбирательстве. Обе пары родителей по-прежнему настаивали на союзе, и хотя молодые люди стояли там же в слезах, король Марцелл отказался расторгнуть брак. Потом, когда я была рядом с Джеймсоном, я пришла к выводу, что король имеет с этого какую-то выгоду, но какую именно – не знаю. Но это единственная причина всех их поступков.
Скарлет сложила руки на груди, и вид у нее был одновременно гневный и печальный.
– И что случилось с той парой?
– Они добились возмездия, – усмехнулась я. – Конечно, свадьба состоялась. Никуда не денешься. Но девушка была последней в своем роду и потому наследовала все земли семьи. И юноша был в таком же положении. Их родители явно ждали, что в конце концов все получат внуки. Но молодые отказались иметь детей.