Обманутая
– Конечно.
– Сынок, не составишь мне компанию? Мне надо навестить Бирманов, – сказал дядя Рид. – Их старший сын поговаривает о переезде.
До этого момента Этан проводил свой день, в основном следуя за мной, словно надоедливая тень, но, похоже, наконец решил сменить занятие.
– Разумеется. Я не видел его лет сто. А куда Эш надумал переезжать? Он что, больше не хочет быть фермером?
Привезли утреннюю почту, вошла горничная с другим письмом и подала его дяде Риду, когда тот отвечал Этану.
– Не думаю. Скорее, юному Эшу хочется испытать себя в каком-то новом деле. А его родители из-за этого нервничают.
– Юный Эш! – с усмешкой повторил Этан, качая головой. – Да мы с ним одного возраста.
– Да… Да, верно.
Дядя Рид, продолжая улыбаться сыну, взял письмо с таким видом, словно оно совсем его не интересует. Но тут и лицо дяди Рида, и лицо Этана мгновенно потемнели, и это подтолкнуло меня к вопросу:
– Что это?
Этан тяжело вздохнул и ответил, не сводя глаз с письма:
– Королевская печать…
Глава 10– Королевская печать? – переспросила Скарлет, и ее голос прозвучал слишком высоко.
Она одновременно сглотнула и выпрямилась.
Дядя Рид быстро пробежал глазами послание, делясь с нами его содержимым:
– Нас вызывают во дворец. Принц Хадриан женится в конце этой недели. После церемонии будут бал и турнир, большой праздник. – Он вздохнул. – Что ж, значит, вот так.
Все за столом выглядели удрученными, даже хуже, ужаснувшимися, но я расправила плечи:
– Это прекрасная новость!
Взгляд Этана первым недоверчиво уперся в меня.
– Хорошая новость, что наш враг наконец-то умудрился женить своего сына и теперь продолжит свой род?
– Вы постоянно говорите, что получите поддержку, если у вас будут неопровержимые доказательства. А лучшее место, где их можно найти, – дворец. И нас только что пригласили туда.
Дядя Рид усмехнулся, а Этан откинулся на спинку стула, раздраженный тем, что я снова оказалась права.
– Браво, Холлис! Это как раз тот взгляд, в котором мы нуждались. Визит во дворец – прекрасная возможность. Мы будем прислушиваться, чтобы узнать все, о чем говорят при дворе, постараемся сами многое выяснить и собрать сторонников. Боюсь, это может оказаться нашим последним шансом.
– А что нужно от нас? – спросила матушка.
– Глаза и уши. Разговаривайте со всеми и старайтесь узнать, вдруг кто-нибудь что-нибудь видел собственными глазами. Собирайте все. Мы должны оказаться в гуще всего. Пусть Квинтен увидит в нас смиренных сторонников и даст нам возможность завершить наши планы. И мы должны выглядеть как единое целое, показать, что мы не сломлены, несмотря на все испытания. И для этого, – он слегка наклонился вперед и посмотрел сначала на меня, потом на Этана, – ты будешь сопровождать Холлис на все события.
Я увидела, как отвисла челюсть Этана. Его взгляд метнулся в одну сторону, в другую, явно в поисках повода отказаться.
– Что бы ты ни думал, забудь об этом. Все знают о твоих чувствах по отношению к Короа. И если ты сумеешь держаться с Холлис не просто вежливо, а проявишь к ней доброту, это создаст еще более сильное впечатление о единстве нашей семьи, чем любые слова, какие только я мог бы произнести. Так что будь ее свитой, и больше я ничего не желаю об этом слышать.
Этан посмотрел на меня, а я – на него. Какое бы мирное соглашение мы ни заключили, новое положение вещей могло оказаться слишком тяжелым для него. Но, учитывая вставшую перед нами задачу, я не думала, что можно как-то увернуться.
Плечи Этана опустились.
– Да, отец.
Дядя Рид посмотрел на меня, и я просто кивнула.
– Хорошо. Выезжаем завтра, так что лучше вам начать сборы.
Меня охватила паника, я чувствовала, как напрягается все мое тело при мысли о том, что я войду в дом Квинтена, окажусь при его дворе.
– Не беспокойся, – шепнула мне Скарлет. – У меня есть платья, которые ты можешь надеть.
Я улыбнулась и кивнула, хотя вообще об этом не думала. Я должна была вскоре влиться в толпу придворных, и платье с узкими рукавами было последним, что меня тревожило.
Я долго лежала в постели без сна. Даже при усталости после бегства прошлой ночью, даже в тепле горящего камина заснуть я не могла. Я волновалась, хотя, наверное, это было неразумно, думая о том, как завтра окажусь лицом к лицу с Квинтеном.
Возможно, дело было в моем воображении, но мне казалось, что я слышу за стеной шаги Этана, слышу, как он падает на кровать, потом снова вскакивает и ходит туда-сюда… Был ли он так же взволнован, как я?
Или этот человек вообще никогда не бывает спокоен?
Я слегка задохнулась, когда в мою дверь постучали, и резко села в постели.
– Это я, – прошептала Скарлет. – Видишь, как ты всех нас озадачила?
Я хихикнула, поднимая одеяло, чтобы она могла забраться под него. Она легла, но я продолжала сидеть, опустив голову на колени.
– Может, нам придумать особый звуковой сигнал и подавать его, прежде чем войти? Я умею ухать, как сова, – предложила я.
– Да. Это будет чудесно. Ты такое умеешь, – согласилась Скарлет. – Я догадалась, что ты не спишь. Ты в порядке?
– Нет. Не в порядке. Я так устала, но мой ум… – В нем царила путаница, но, когда слова слетели с моих губ, вместе с ними сорвалась и правда. – Я боюсь, Скарлет. В отличие от тебя для меня все это слишком внове. У тебя всегда спрятан туз в рукаве, это знание того, кто ты есть, и понимание того, что это значит в длинной истории вашего королевства. А я просто девушка, которая случайно полюбила юношу… и вот мы здесь, и я не знаю, чего от меня ждут. Я не изолтенка. Не думаю, что кто-то может мне доверить – мне, чужачке, – важные сведения. А король Квинтен невзлюбил меня с первого взгляда. И мне страшно, что любая роль, какую только я могла бы сыграть ради справедливости, окажется бесполезной. Я не такая дерзкая, как Этан, и не такая наблюдательная, как ты. Матушка и дядя Рид умеют строить планы, а тетя Джована порождает спокойствие вокруг себя… А я? – спросила я, наконец-то приведя мысли в порядок. – Что насчет меня?
Должна ли я была все-таки сбежать прошлой ночью, несмотря на возражения Этана? Или я вовсе не должна была приезжать сюда? Могла ли я вообще сделать хоть что-нибудь, чтобы помочь нам найти решение?
– То есть ты хочешь понять, какова твоя роль во всем этом? – спросила Скарлет.
– Да! Очень хочу!
Скарлет села, заглянула мне в глаза:
– Плохо, потому что я не знаю.
От решительности ее заявления мне захотелось засмеяться, и это хорошо, поскольку она, похоже, как раз этого и добивалась.