Обманутая

– Ты в порядке? – спросила матушка, окидывая меня взглядом.
– Да. А почему вы спрашиваете? Что не так? – произнесла я слишком быстро.
– Ничего. Просто ты кажешься усталой.
– Плохо спала, – призналась я.
– Ну, сегодня мы займемся легкими делами, – решила тетя Джована. – Мне нужно написать несколько писем, и я просто нуждаюсь в помощи, твоей и Скарлет. Если Этан прав, мы должны сообщить нескольким близким друзьям о… о недавних событиях.
Она изо всех сил старалась избегать некоторых слов. Я последовала ее примеру.
– У меня прекрасный почерк, – сообщила я ей. – Это одна из немногих сторон моего образования, за которые Делия Грейс меня хвалила.
– О! Ты мне напомнила… – Тетя Джована встала и быстро подошла к столику у стены. – Это пришло вчера вечером. Я не хотела тебя будить. Надеюсь, в нем нет ничего слишком срочного.
Она как бы спрашивала меня, верно ли поступила, а я лишь мысленно благодарила ее за то, что она решила именно так.
На сложенном листе бумаги было написано «Варингер-Холл», а ниже – «Норткотты, Изолт». Это добавил кто-то из оставшихся в доме. Почерк я не узнала.
Я сломала незнакомую печать и сразу посмотрела в конец письма, выясняя, от кого оно.
– Нора!
– В самом деле? – спросила Скарлет. – И что она пишет? То есть извини, я не хотела совать нос…
Я подняла взгляд от письма как раз вовремя, чтобы увидеть входившего в столовую Этана. Он побрился; на свой стул он хлопнулся с усмешкой, явно подстрекая меня что-нибудь сказать.
За столом сразу возникло напряжение, пока все ждали, что мы продолжим ссору. Но мы заключили перемирие, каким бы хрупким оно ни было, и теперь следовало его поддерживать изо всех сил.
– У меня нет от вас секретов, – сказала я всем, надеясь, что Этан как-то это отметит. Откашлявшись, я вернулась к письму. – «Милая Холлис, бога ради, возвращайся…» – Я остановилась и засмеялась, и мне стало легче, когда я увидела, что Скарлет улыбается, услышав такое приветствие. – «Я не собираюсь делать вид, будто все просто. Я знаю, что тебе пришлось пройти через нечто невыразимое, и до сих пор не верю, что твоих родителей больше нет. Я догадываюсь, что теперь тебе необходимы покой и утешение, и, если ты будешь рядом, я постараюсь стать для тебя поддержкой. Надеюсь, в родительском доме ты находишь помощь. И все равно мне очень хочется, чтобы ты была здесь. Похоже, раньше я не понимала, как много радости ты доставляла во дворце. Делия Грейс старается изо всех сил влезть в твои туфли (ах эти твои туфли!)…» – Я ненадолго замолчала, чтобы хихикнуть, но шутку поняли только матушка и Скарлет. – «Но она не Холлис. Я скучаю по твоим шуткам и по твоему смеху…» – Тут мне просто пришлось замолчать и глубоко вдохнуть. – «…и я надеюсь, что и ты скучаешь по мне. Я не собираюсь подкапываться под Делию Грейс. Думаю, мы всегда знали, что она честолюбива, но то, как она втирается в доверие короля, вызывает у меня… неловкость. Мы с ней продолжаем поддерживать отношения, и за это я должна благодарить тебя. Но меня тревожит то, как могут пойти дела, если она станет королевой».
– А в чем дело? – спросила матушка, видя озабоченность на моем лице.
– Ни в чем… Просто я знала, что Делия Грейс всегда надеялась добиться внимания Джеймсона. И теперь пытаюсь понять, какие ее поступки вызывают у всех удивление. А это наводит меня на мысль о том солдате на границе, который говорил, что король ей неверен. У нее было такое множество планов, она умеет вести игру… – Я вернулась к письму. – «Может быть, я тревожусь без причин. Может быть, я просто устала от напряжения при дворе. А король по-прежнему время от времени говорит о тебе. Кто-нибудь делает что-то такое, что напоминает ему о тебе, и он тут же считает нужным заново рассказать всю историю. Как ты…» – Я покраснела, тем самым выдав себя.
– Да уж, и вправду никаких секретов, – фыркнул Этан.
Я глубоко вдохнула и продолжила:
– «Как ты поцеловала его в хранилище королевских драгоценностей…» Кстати, все было не так, – сказала я, отрываясь от письма. – Мы были в его хранилище, и это он меня поцеловал. «А потом начинается рассказ о том, как ты однажды подкрашивала губы ягодами. А потом о том, как ты бросала ягодами в меня. Я вижу, как при таких разговорах Делия Грейс просто с ума сходит, и это тоже заставляет меня нервничать. Она кажется встревоженной, хотя ты и уехала.
Приезжай к нам поскорее. Даже если у тебя нет намерений завоевать короля (на что я продолжаю надеяться, признаю честно), думаю, ее успокоит то, что ты приехала и уехала и ничего не случилось. Она увидит в тебе нашу милую старую веселую Холлис, и, может быть, мы все сможем двигаться дальше. Не знаю, как проходят твои дни, но надеюсь, у тебя найдется время, чтобы написать мне обо всех твоих приключениях. Не знаю, поддерживаешь ли ты отношения с семьей Истофф после того, что случилось, но, если да, пожалуйста, скажи леди Скарлет, что я посылаю ей лучшие па своего танца». – Я посмотрела на Скарлет; эта единственная строка вызвала слезы на ее глазах. Счастливые слезы. – «Желаю тебе всего наилучшего, Холлис. Черкни мне несколько строк, и поскорее, чтобы при дворе стало светлее. Твоя подруга и слуга, Нора».
Я сложила письмо, чувствуя, как у меня немного потеплело внутри. Это не было по-настоящему положительной переменой, но все же послужило некоторым утешением.
Горничная обходила стол, наполняя кубки, пока семья обдумывала слова, которые Нора прислала по своей доброте.
– Пустые сплетни, – заметил Этан.
– Не совсем, – возразила я. – Это подтверждает кое-что. – Он прищурился, глядя на меня, а я продолжила: – Люди в Изолте не знают, что случилось с моей семьей, но люди в Короа знают. Похоже, если бы Квинтен не был их королем, никто не побоялся бы разнести эту историю по всему свету.
Плечи Этана слегка опустились, когда он подумал над этим.
– А ты права.
Дядя Рид перестал жевать и уставился на сына.
А горничная налила эля в мой кубок.
И все это показалось таким же теплым, как письмо.
Дядя Рид откашлялся, и вид у него был такой, словно он хотел сохранить редкий момент мира между нами.
– Сынок, какие у тебя планы на сегодня?
– Спать. Ночь выдалась дурной.
Мне хотелось посмотреть на всех, понять, не пытаются ли они связать бессонницу Этана с моей, и я надеялась, что, если и так, они не придут к неверному выводу. Но вряд ли такое могло быть, мы ведь стояли друг у друга поперек глотки, насколько они знали. В итоге я бросила взгляд только на Скарлет и увидела, что ее ум напряженно работает, но я принялась за еду, не желая давать ей что-нибудь такое, что сильнее разожгло бы ее любопытство.
– А когда следующий хлебный день? – спросила я, чувствуя необходимость отвлечь всех.
– В субботу, – ответила тетя Джована. – Сегодня моя главная задача – письма, и я уже почти закончила шить платье для тебя, Холлис, и нужно, чтобы ты его примерила.