Десять железных стрел
– Это Калвен Приверженный, – произнесла я. – Он был там. Он и заметил.
Повисла мертвая тишина. Все хмурились, сжимали губы, силились понять одно и то же. То, что все-таки высказал вслух Джеро:
– Как?
– Не знаю. Он…
Он что? Сделал свои глаза непроглядно черными? Заговорил в моей голове? Заставил зайтись болью нечто внутри меня, которое я даже не знала, что может испытывать боль.
Я покачала головой.
– Не знаю.
– Революционеры, кажется, не из тех, кто отличается особой разборчивостью, когда доходит до стрельбы, – слишком уж бодро для того, насколько мы в жопе, предложила Агне. – Может, подумали, что мы просто пролетающие мимо птицы.
– Они не стали бы использовать такую мощь против просто птиц. Они знали, что мы там. – Джеро медленно оглядел темный трюм. – Так почему нас прямо сейчас не разрывают на части?
– Может, решили, что поимели нас, после того, как ты соснул быстрее, чем твой папаша у меня, – проворчала Ирия, весьма неделикатно почесываясь и обходя трюм, после чего лениво пнула ближайший короб. – Или мы, сука, кораблем промахнулись. Что это ваще за барахло?
Ирия была права в той же степени, что и похабна. Трюм окутывала темнота, ориентироваться в ней помогал лишь тусклый свет плохенького алхимического шара. От революционного корабля ожидаешь кучи оружия, патронов и как минимум нескольких кровавых пятен.
Но то, что я увидела… было иным.
Инструменты, от отмычек и лопат до изящных кистей и увеличительных стекол и механических уродищ, названия которых я не знала, торчали из выстроившихся у стен ящиков и валялись повсюду. На стенах висели карты, графики и прочие чертежи, изображающие все, что угодно, от географических исследований до древней истории. А еще обнаружились книги: все полки, все горизонтальные поверхности были заполнены книгами, каждый том был толщиной с мою руку, а названия длиной походили на титулы, так что эти книги могли бы образовать свою собственную страну.
Принадлежала бы такая подборочка кому другому, я б назвала ее внушительной. Однако для Революции, чей список утвержденных для чтения материалов состоял из сплошной пропаганды, она была невозможной.
– Вольнотворец, – пробормотала я. – Это инструменты вольнотворца.
– Ты точно уверена? – Агне подняла какое-то сверло и с отвращением на него воззрилась. – У меня сложилось впечатление, что эти варвары предпочитают с вольнотворцами не якшаться.
– Революционный закон запрещает. – Джеро забрал у нее сверло. – Однако Сэл права. Эти фанатики не создают того, что никого не взрывает. – Он придирчиво изучил сверло, затем окинул взглядом остальные предметы. – К чему им столько инструментов для рытья?
– Не для рытья, а для раскопок, – поправила его я.
– А в чем разница?
Когда-то я тоже задала этот вопрос.
«Одно – это тщательное изучение археологии, происхождения видов и древнего мира. Другое – то, что ты делаешь, когда тебе сортир нужно выкопать».
Вот, что она мне ответила.
– Записи Кропотливого, – затаив дыхание, встрял Урда. – Помните? Я сказал, что там сигилы, которые я не понял. Сигилы вольнотворца. – Он поскреб подбородок. – Все сходится.
– М-да? – буркнула Ирия. – И что это значит?
– Ч… ч… – Урда скривился. – Что-то значит. Заткнись. – Он потер виски. – Если бы мне дали больше времени, я бы уже знал, чьи это сигилы, и мы получили бы малость больше сведений. Но не-е-ет, ни у кого никогда нет времени для Урды Рокового Письма, и теперь мы все расплачиваемся. – Он фыркнул. – Приму извинения, как будете готовы.
– Ты щас кулак в жопу примешь, если не…
– Заткнулись, – прошипел Джеро, обрывая их перебранку, и в трюме воцарилась тишина, которую нарушали только поскрипывание дерева и далекий гул корабельных двигателей.
Морщинки Джеро прорезались глубже, он хмурился, силясь найти смысл там, где его нет.
К тому, что все пойдет не так, я была готова – так происходит всегда.
Я была готова к тому, что кого-то захватят в плен или убьют. Что битва примет грязный оборот или что нас раскроют. Даже, черт возьми, что мы вообще упустим Железный Флот и остаток дня проведем, напиваясь и проклиная наш провал.
Я не была готова… к такому. Ни к чему из этого.
Здесь оказалось больше солдат, что кто-либо ожидал, больше огневой мощи, чем нужно даже кораблю Железного Флота, и Калвен Приверженный… кем бы он ни был, чем бы он ни был, он не просто офицер. Он, вероятно, даже не человек.
У людей глаза не чернеют.
– Даже нет сирен, – тихо произнес Джеро, собираясь с мыслями, – это вовсе не означает, что нас не ищут. Что бы мы ни предприняли дальше, мы исходим из предположения, что они знают о нас и пришли в полную боевую готовность. Все согласны?
Все сухо кивнули. Кроме Урды, который робко поднял руку.
– Так э-э… и что же мы предпримем дальше?
– Наша цель остается прежней: достать Реликвию, лишить их возможности броситься в погоню, убраться отсюда. То есть план прежний… просто на другом корабле. Наш первый шаг – перейти с корабля на корабль и повредить двигатели. – Джеро повернулся к близнецам. – Справитесь?
– Конечно! – Урда вытащил из сумки объемную стопку бумаг и победоносно их вскинул. – Сигилы обнуления, от Двух-Одиноких-Стариков лично – с каплей помощи от вашего старого доброго Урды. Как только я применю их к двигателям, никто даже не поймет, что с ними стряслось. В буквальном смысле. Видите ли, сигилы в сущности сбивают с толку предмет, к которому их применяют, а посему вместо того, чтобы убеждать аэробль, будто он является чем-то иным, сигил внушит ему, что он не знает, что он такое, и вы меня уже не слушаете, и я не знаю, для чего вообще утружда…
– Как насчет тебя? – повернулся Джеро к Ирии. – Сможешь переместить нас с корабля на корабль?
– Непросто, – пробормотала Ирия, почесывая татуировку на подбородке. – Прыжки, то есть перемещение, между двумя точками – штука заурядная. Прыжки в воздухе между двумя точками в движении – штука возможная. А вместе с еще двумя людьми, да так, чтобы хватило Мены выбраться отсюда с Реликвией…
– Да или нет.
– Конечно, блядь, да, – прорычала Ирия. – Я просто дала тебе возможность прикинуть, насколько ты тут поднасрал. – Она двинулась к ближайшему свободному пространству и вытащила свой мел. – Но нужно время. И сигилы Урды, чтобы закрепить точки, между которыми мы прыгаем.
– Не то чтобы мы ждали от него чего-то еще, – буркнула я.
– Эй! – взвизгнул Урда.
– Ну прости! – рявкнула я. – Хотел взять меч и сражаться?
– Ну… нет. Но все-таки.
Он угрюмо поплелся за сестрой, и они вдвоем принялись трудиться над порталом. Джеро повернулся к нам с Агне.