Десять железных стрел
Ага.
Я нашла его. Черную тень на фоне неба. Джеро раскинул конечности, чтобы не падать так быстро – разумный ход. Ну, был бы таковым, если бы он все равно не падал быстрее, чем могла лететь моя птица.
Он заметил меня почти одновременно с тем, как я заметила его. Вскинул руку, и я потянулась навстречу сквозь невозможное расстояние и воющий ветер. Я скрипнула зубами, вжала пятки в бок Стивена. Оякай хрипло крикнул, силясь поднажать еще. Мое сердце тяжело билось в груди, мышцы, уже не скованные страхом, трепетали отчаянием. Тело разрывалось единственной нуждой, обостренной, отточенной единственной мыслью, что засела в голове, словно нож.
«Пожалуйста, – молилась я неизвестному мне богу. – Прошу, не дай мне потерять еще одного».
Расстояние сократилось. Я различила страх на лице Джеро, свет в его глазах, дрожь его пальцев, тянущихся ко мне. Я потянулась прочь из седла, чувствуя, как теряю стремена. Ветер рванул мои ноги, заставляя их просто болтаться в воздухе. Поводья – единственное, что не давало мне потеряться в этом небе – хлестко, туго натянулись.
Рот Джеро открылся, выкрикнул имя. Я заорала что-то в ответ, но наши голоса унес ветер.
И я протянула руку.
И закрыла глаза.
И ощутила, как его пальцы обхватили мои.
Я зарычала, стиснула его запястье, дернула вверх. Джеро поймал седло рукой, потом второй перехватил меня за ремень и втащил на спину птицы. Потянулся через меня, пока я искала стремена. И вместе мы с силой дернули поводья, выводя Стивена из стремительного падения.
И мы полетели вверх.
– Порядок? – крикнула я поверх ветра.
– Ага, – буркнул Джеро.
– Обосрался?
– Если да, то осудишь?
– Не, – отозвалась я, – но скину тебя обратно.
– Понял-принял.
– Держись. – Я заставила Стивена поднажать. Впереди, меж облаков показался флагман. – Доставлю нас обратно.
– Нет! Вернемся, и они встретят нас огнем, только на этот раз уже из пушек. – Джеро указал на далекий силуэт малого корабля. – Давай к тому.
– Но остальные…
– Тутенг знает план. Давай уже!
Я сплюнула, беззвучно выругалась. А что еще, черт возьми, делать-то.
Не пойми меня неправильно, я начинала привыкать, что планы идут в очко. Но тут ситуация была иная. Не как в Терассусе. Джеро не мог знать о Калвене Приверженном, о его черных глазах, о том ужасе, что меня охватил. Черт, да я сильно удивлюсь, если об этом знал Два-Одиноких-Старика.
Но кое-кто все-таки…
Я опустила взгляд к бедру. Какофония лежал в кобуре, источая приятное тепло. Что бы там ни случилось, он это почуял, понял, и увиденное ему понравилось.
Вот, что больше всего пугало меня в сраном балагане того дня.
* * *
Вскоре мы заметили остальных, их тени резко выделялись на фоне неба. Я развернула Стивена к ним, заняла место во главе, а Джеро свесился, указывая им на далекий силуэт корабля.
– Туда, – крикнул он. – Вон тот!
Аэробль был самым малым и болтался в хвосте флота. Даже с такого расстояния я видела, что на нем и близко не столько оружия и солдат, как на флагмане. Что едва ли меня обрадовало: доля херовой тучи оружия – это все еще херова туча оружия.
Но отсюда можно было отправиться только к вышеупомянутой херовой туче или… не знаю, к земле, наверное.
Я направила Стивена к нашей цели, и мы заскользили под аэроблями. Я не сводила глаз с теней над нами, высматривая вспышки огня, вслушиваясь, не раздадутся ли грозовые раскаты, предвещающие пушечный залп.
Я видела лишь облака и тени. Я слышала лишь рев двигателей. Мы летели к кораблю, и ни один выстрел не бросил нам вызов. Что показалось мне странным.
Впрочем, едрить меня через колено, если начну жаловаться.
Корму корабля украшала огражденная перилами площадка для тыловых пушек, однако те стояли без экипажа, безмолвные. Джеро указал на нее, и я направила Стивена. Как только мы достаточно приблизились, Джеро спрыгнул с седла на площадку. Толкнул дверь в темноту кабины, огляделся, потом махнул мне, чтобы отправлялась следом.
– Что? – нахмурилась я. – А все наши птицы?
– Насчет них не беспокойся. Давай уже.
Я хотела было возмутиться, но момент показался как-то не очень подходящим – все-таки весь Флот знал, что мы здесь и все дела. Я подтянула палантин плотнее, стиснула зубы и прыгнула.
Остальные высадились немного погодя. Ирия приземлилась с кувырком, развернулась и мрачно уставилась на брата, который крепко вцепился в седло.
– Я… я не могу… я… не хочу… – заикнулся Урда, не сводя глаз с зияющей перед ним пустоты. – Не могу… мне жаль, но…
– Посмотри на меня.
Он с трудом перевел взгляд на лицо сестры.
– Ты можешь, – произнесла она. – Я знаю, что можешь.
Урда закрыл глаза. С трудом сглотнул. Кивнул. И прыгнул.
– Да не с закрытыми ж глазами, кретин!
Ирия ринулась ловить Урду и схватила его за запястья взмахнувших рук. Мгновением спустя рядом с Ирией изящно ступила Агне. Она взяла девушку за пояс, втащила ее вместе с братом на корабль и закинула в открытую дверь, прежде чем войти туда самой.
Тутенг пронесся мимо, коротко кивнув Джеро, прежде чем улететь прочь. Остальные птицы, пронзительно крикнув, последовали за ним и скрылись за облаками.
– Как он потом нас найдет? – спросила я.
– Не найдет, – проворчал Джеро. – Он не вернется.
– Чего? Какой смысл…
– Мы не можем отступить. Потому что нельзя облажаться. А теперь двигай.
Джеро взял меня за руку, втянул в кабину и захлопнул дверь.
– Но как…
– Тихо, – шепнул Джеро.
– Да что это за сраный пл… – зарычала Ирия.
– ТИХО.
Мы замерли. Я различила в темноте, как Джеро невидящим взглядом смотрит в пол. Осознала – он прислушивается.
– Никаких выстрелов, – прошептал Джеро спустя несколько мгновений. – Никаких сирен. Никаких сигналов тревоги.
– Это… это же хорошо, правда? – сипло спросил Урда. – Мне кажется, что никаких выстрелов это очень хорошо. – Он глянул на сестру. – Правда?
– Как эти мудозвоны вообще нас заметили? – прорычала та, мрачно глядя то на меня, то на Джеро. – Да я в тех облаках еле сиськи свои могла разглядеть, а они нашли нас как деревенщину на балу. Как по мне, все это…
– Приверженный.
Она умолкла, как только я заговорила. А заговорив, я вновь ощутила ту боль, по венам вновь растекся тот страх. Оказалось, достаточно одного лишь имени.