Император желает услышать "Да"

Не знаю, было ли это как-то связано с поглощенной ранее молнией, но на этот раз пилюля, действие которой я проверяла на себе столько раз, показала себя с неожиданной стороны! Для начала, я не только не поломала ноги, но ещё и умудрилась мягко приземлиться, ощутив внутри резерв, как минимум, для десяти подобных прыжков. Затем я побежала. И, мало того, что скорость, с которой я бежала, превысила все возможные пределы – так ещё и моё зрение стало острее, чем у хищных птиц! А слух воспринимал все звуки в радиусе километра! Мне даже пришлось абстрагироваться от них при помощи дыхания и концентрации внимания, чтобы справиться с этой какофонией у себя в ушах!
Если подводить итог, сейчас за мной вряд ли бы угнался не то, что Джай, но даже сам император! Не говоря уже о страже, которая не способна была отреагировать на странное мельтешение на краю их зрения адекватно… они просто моргали, решив, что им соринка в глаз попала!
Расстояние до Гостевого дворца я преодолела за считанные минуты. А внутрь забралась, с земли запрыгнув на единственный балкон, где была приоткрыта дверь. Мой чудесный слух подсказал, что некто, обитавший в комнате, предаётся неге в горячей воде – так что я спокойно вышла из покоев и помчалась в сторону тех комнат, где проживала Алинэ. Это её послание отцу немало интриговало меня… одно дело – письмо, написанное уже в Холодном дворце. Другое дело – письмо, оставленное для отца в тот период, когда я тренировалась в числе новобранцев белого генерала.
Скользнув внутрь нужной комнаты, по счастливой случайности так и оставшейся открытой, нахожу сверток в щели между шкафом и стеной, и трачу несколько секунд на мысль о побеге из дворцового комплекса. Огромное количество сооружений, разбитых садов и статуй вблизи Холодного дворца позволило мне покинуть его более-менее незаметно. Но тут была одна дорога – к воротам. И трава вдоль этой дороги была подстрижена так, что, даже ползи я на своём животе – меня всё равно будет заметно. Выходит, мне лучше вырубить местную охрану и достать верхнюю одежду воинов, которые могут беспрепятственно покидать дворцовый комплекс.
Биться с каждым встречным – не самая удачная идея.
К тому же, я обещала Макоту не разбрасываться жизнями потенциальных подданных направо и налево.
Впрочем, мне везло, потому что моего слуха достигли звуки почти бесшумных шагов – и я даже знала, кто именно сейчас войдёт в покои, чтобы разобраться с нарушителем.
Удивительным было то, что этот «кто-то» вообще меня заметил! Но, раз судьба привела его, точнее ее, к моему порогу – кто я такая, чтобы закрывать дверь?..
– Ты можешь войти, Сати, – произношу негромко, прекрасно зная, что магичка застыла за стеной.
– Ты услышала меня, – та входит в покои в следующую же секунду.
– Как магу ветра, тебе не хватает лёгкости, – решаюсь заметить.
Мне нужно вывести её из себя, чтобы понять, чего она хочет, и побыстрее покинуть дворец: к концу этого дня отдача от использования пилюли накроет меня, и было бы неплохо, если бы это произошло по пути на восток в безопасном экипаже каких-нибудь торговцев… а не на территории столицы.
– А тебе, как наложнице императора, не хватает опытности. Говорят, Его Величество ни разу не ночевал в твоих покоях! – бросает мне Сати, очевидно, решившая, что это может меня задеть.
– У нас не те отношения с Его Величеством, чтобы он спал в моих покоях, – хмыкаю, с любопытством рассматривая северянку, ставшую притчей во языцех.
– Что же это за отношения, в которых наложница тайно посещает Гостевой дворец… да ещё и через спальню одного из визитеров императора? – протягивает Сати, явно готовясь к драке.
– Очень сложные отношения, в которых твоему носу делать нечего, – отрезаю, глядя на неё без улыбки, – впрочем, не тебе учить меня морали, перебежчица.
– Думаешь, я сменила сторону? Бестолковая девица! Я никогда не покидала моего генерала! Я перешла под командование его брата по ЕГО приказу! И я страховала Гоу’хана, когда тот призывал тучи во время соревнования, чтобы тебя не убил гнев Первого генерала! Вот, какого доверия я удостоена!!! – бросает мне в лицо счастливая от своей значимости Сати.
А я чуть прищуриваю глаза, припоминая слова Ро’уна о том, что с «защитой Макота» он мне слегка помог…
Выходит, это правда. И сети Второго генерала – куда шире, чем я полагала.
Он позволяет себе обманывать Каяна.
Или он позволяет себе показывать Каяну, что способен его обмануть.
И я не знаю, что из этого хуже или страннее…
– Видит Макот, ты сама пришла ко мне! И я отплачу тебе сполна за унижение, которое я испытала по твоей вине! – Сати вытягивает руки, и все предметы, которые были в комнате, немедленно поднимаются в воздух.
Даже тяжелый шкаф с софой… что смотрелось крайне нелепо с учетом отсутствия какой-либо манёвренности у этой мебели. Но, кажется, маг ветра хотела похвастаться тем, что её уровень мастерства заметно вырос.
– Ты действительно любишь Ро’уна? – спрашиваю, внимательно глядя на неё.
Мне с чего-то стало важно понять, за что именно мне сейчас достаётся.
– Какое право ты имеешь называть его имя?! Ты, проклятое отродье востока! Даже то, что ты дышишь воздухом севера оскорбляет весь наш народ!!! И я избавлю Его Величество от паршивой овцы, что завелась в числе его любовниц! – ярится Сати, и не знаю – почему, но напоминание о немалом количестве наложниц Каяна заставляет меня на секунду потерять концентрацию…
Вдовствующая Императрица говорила мне о том же.
Каян не одинок, и ночами его постель согревают северные красавицы.
Что я по этому поводу думаю?..
– Сдохни, тварь! – Сати резко направляет на меня всю мебель в покоях, своим криком возвращая в реальность, но получить удар тумбой по лицу я не успеваю, потому что магичка вдруг начинает шататься и падает на пол – вместе со всей поднятой её усилиями мебелью…
– Беги быстрее. Нечего тебе здесь делать, – произносит старуха Кани, стоявшая позади своей помощницы со сковородкой в руках.
– Я могу забрать вас отсюда, – отзываюсь, с почтением обращаясь к своей землячке.
– Ты даже себя защитить не способна – куда берёшься защищать других? – фыркнув, ворчит кухарка.
– Почему она так ненавидит меня? – игнорируя обидные слова, спрашиваю, глядя на Сати.
– Когда твой дед напал на северную столицу, её родители, как и родители тех, кто сейчас зовётся генералами Грозовой Дюжины, пострадали больше всех. Кто-то умер, кто-то был на всю жизнь покалечен… – старуха Кани поднимает голову и встречает мой взгляд, – у детей есть повод ненавидеть тебя.
– Я не просила деда нападать на столицу, – качнув головой, произношу уверенно.
Я не собиралась брать на себя ответственность за то, чего не совершала.
– Не вздумай сказать этого при ком-то из местных. Даже я не спасу тебя от их гнева, – неожиданно спокойно отзывается кухарка, после чего разворачивается и выходит за дверь.