Зазеркалье Нашей Реальности
– Так я лучше узнаю вас настоящего.
– Но с тобой я всегда настоящий.
– Я тронут, но, кажется, вы и сами знаете о себе не так много.
От этой мысли Александру не становилось грустно. Напротив, он был в предвкушении познания себя. Несмотря на то что жизнь во дворце и казалась по-своему привлекательной, она поднадоела ему, и хотя принц был уверен, что их уже хватились, он наслаждался свободой. Казалось, все заботы и переживания остались дома, а здесь, в городе, в окружении доброжелательных лиц и рядом с Каспаром, осталось только что-то светлое.
Он обхватил сэндвич и откусил, чувствуя, как начинка скользит вниз. После второго укуса она оказалась на столе.
– Так бывает, – широко улыбнулся Каспар. Изумленный вид принца забавлял его. – Я закажу еще. И попрошу дать тарелку, вилку и нож.
Не будь Александр так голоден, он отказался бы от этого щедрого предложения Каспара, но в итоге молча принял его. Не прошло и минуты, как перед ним стояла новая порция.
– Спасибо.
– Пустяки. – Каспар продолжил завтрак.
– Там, наверное, нас уже ищут.
– Не думайте об этом. Мы вернемся к трем.
– Лучше пораньше. Мне нужно подготовиться к встрече с Анджеллиной. А выгляжу я сейчас… непрезентабельно.
– Вы слишком низкого мнения о себе. Непрезентабельно вы выглядите в глазах сестры. Но что же вы сами?
– В смысле, как я считаю?
– Да, – Каспар отпил горячего шоколада. – Как вы считаете, вы хорошо выглядите или нет?
– Н-наверное… нет.
– Уверены?
– Да.
– В вас сейчас говорит королева.
– Почему?
– Потому что вы выглядите таким же печальным, как и каждый раз, когда она делает вам замечания.
– А как считаешь ты? – Александр слабо улыбнулся ему, готовый принять любую правду. – Ну, закроем глаза на мою внешность. Сам образ достойный?
– Один из достойнейших, которые я видел.
Александр усмехнулся.
– А если серьезно?
– Я совершенно серьезен. И не стесняйтесь своей внешности. Каждый человек красив по-своему. Если мнение вашей сестры не совпадает с вашим, это еще не значит, что она права.
– Но это не доказывает и моей правоты.
– Нет, но в первую очередь вы должны прислушиваться к себе. Это первый шаг на пути к самостоятельности и свободе. Недостаточно жить отдельно от тех, кто пытается держать вас рядом. Недостаточно сбежать от них, ведь от себя вы никогда не сбежите. Изменения должны начаться здесь и здесь. – Каспар указал на голову и сердце. – И только после этого, обретя уверенность, вы справитесь.
В кафе зашли посетители. Туристы, решил Александр, доедая сэндвич, когда один из них указал на него с восхищенным вскриком:
– Это же принц!
– Где?!
Александр лишь улыбнулся и махнул им, а затем схватил стакан с недопитым горячим шоколадом и, дернув Каспара за рукав, поспешил к выходу. У дверей он лицом к лицу столкнулся с девушкой. Не прошло и секунды, как Александр вновь услышал:
– Принц?
– Н-нет!
Но девушка не поверила. Александр ненавидел лгать так нагло. Ложь для него была позорной вещью. К счастью, девушка пропустила его. Каспар вышел следом. Они быстро зашагали по улице.
– Нам стоит прикупить вам что-нибудь из одежды.
– У меня нет денег с собой, а если попробую снять их со счета…
– Не беспокойтесь об этом. Считайте это моим подарком.
– Но сегодня же нет никакого праздника.
– А нужен повод, чтобы сделать подарок? Тем более сейчас он необходим.
Они зашли в первый попавшийся магазин одежды и в огромном лабиринте женских пальто, рубашек, брюк и различных аксессуаров на любой вкус нашли крохотный мужской отдел. Александр вспомнил увиденное в Нейроблоке и ощутил необходимость воссоздать тот образ. Бежевый свитер и клетчатая рубашка нашлись сразу, но вместо укороченных штанов хаки пришлось взять длинные.
Каспар снял с манекена плоскую кепку и опустил ее на голову принца.
– Нравится?
Александр смотрел на себя в зеркало, слегка насупившись.
– Да. Словно выполз из начала двадцатого века.
Каспар коротко засмеялся, сочтя услышанное за сарказм.
– Я серьезно. Мне нравится.
– Тогда берем.
На улице теплело. Толпы сгущались, потоки людей двигались все быстрее. Поначалу смесь иностранных языков, на которых говорили прохожие, сбивала принца с толку. По дороге на автостоянку он стал привыкать. Он то и дело вырывался вперед, но Каспар тут же нагонял его и оглядывался по сторонам. Никто не заметил пистолета в кобуре под его распахнутым пальто. Все были слишком увлечены редким зрелищем обласканного солнцем Лондона.
Следующей остановкой стал Чайна-таун. Только зайдя на рынок, Александр потерял связь с родным Лондоном: пестрые лавки, чередующиеся неоновыми вывесками переполненных ресторанов и кафе, пузатые красные фонарики и бесконечный человеческий поток. Александр прошел под массивной аркой, украшенной сотней ламп.
– Побывать бы здесь ночью, – вздохнул он мечтательно.
Принц оглянулся. Каспар вглядывался куда-то позади себя. Рука лежала на кобуре, нащупывая пистолет.
– Что такое?
Шульц вздрогнул. Рука соскользнула с оружия под пальто.
– Ничего. Пойдемте. Здесь есть на что посмотреть.
Он подхватил Александра под руку и уверенно зашагал вперед. Его густые светлые брови сошлись на переносице, придавая телохранителю мрачный вид. Странный, неизвестный принцу режущий взгляд встревожил его.
– Что случилось? – спросил он настойчиво.
Каспар ответил, продолжая смотреть вперед:
– Нам нужно уйти отсюда. Сейчас же. Вам лучше вернуться во дворец.
– Только мне?
– Да. Я вас догоню. – Свободной рукой он достал телефон и отправил сообщение водителю. Ответ пришел мгновенно. – Сейчас мы сделаем круг, вернемся ко входу, выйдем на улицу, и там вас заберут.
– Да что происходит? – Желание вырваться и остановиться захватило Александра, но что-то неумолимо подсказывало, что это плохая идея. – Нас преследуют?
Каспар не ответил, но принц заметил, как на секунду тот разжал губы и воспринял это как «Да». Черный «Форд» ждал их на обочине дороги. Александр остановился у открытой дверцы.
– Ты же все расскажешь потом?
Каспар кивнул, подаваясь назад.
– Конечно.
Отъезжая, Александр не отлипал от стекла. Он махнул на прощание и заставил себя улыбнуться, но Каспар уже развернулся и торопливо устремился назад. Стекло запотело от учащенного дыхания принца. Тревога не утихала, предвещая нечто ужасное. Стоило ему подумать, что однажды он может потерять Каспара, как сердце защемило от боли.