Рыцарь белого единорога

Серов отбросил в сторону бесполезный трофей, сделав себе зарубку в памяти подумать об алебардах в более спокойной обстановке и огляделся. Бой вокруг как-то сам собой практически прекратился: бандиты закончились.
— Десятники! Доложить о потерях! — Зычно проорал барон подозрительно вглядываясь в близко прилегающий к дороге кустарник. Вроде там никого не было, но и выхватить стрелу на дурнину тоже совсем не хотелось. — Я надеюсь, кто-нибудь догадался взять хоть одного придурка живьем. И чтобы говорить мог.
Последнее дополнение капитан бросил, опустив взгляд на своего второго бандита. То, что он жив не представляло сомнений, как, впрочем, и то, что говорить он в ближайшее время не сможет: со сломанной челюстью делать это проблематично. И вероятнее всего это время продлится до конца его жизни.
Живых пленных нашлось на удивление даже трое, более того, с речевым аппаратом у них все было в порядке — отсутствие нескольких зубов говорить еще никому не мешало, тем более что ни один адвокат в мире не смог бы доказать, что эти зубы были изначально — вот только говорить они все равно не могли. Обдолбаны были до изумления.
— Понятно, чего они на рожон полезли, — Серов заглянул бандиту в глаза, зрачки были расширены, а мышцы лица явно то и дело сводило судорогой. — Как они в таком состоянии вообще смогли хоть какую-то общую деятельность организовать.
В итоге, так и не пришедших в себя разбойников без особых затей развесили на ближайших деревьях. Раненными — слава Богам обошлось без летальных случаев — занялся целитель, а караван тем временем встал на дневку. Отъехав от места побоища шагов на пятьсот, чтобы уж совсем «на костях» не обедать, чай не монголы.
— Ваша милость! — К Александру, сидящему в теньке под раскидистым дубом и играющему с псом — вот уж кому в пути раздолье, — подбежал один из бойцов трофейной команды, оставленной на месте сражения чтобы собрать все ценное. Понятное дело, что особых находок не ожидалось, но курочка, она как известно по зернышку клюет, а в этом мире даже обычный кусок сырого железа имел свою цену, не говоря уже об оружии, даже таком. — Там эта… Ну десятник повал вас, говорит, что вам будет интересно взглянуть.
— Пойдем, раз десятник сказал, — качнув в неодобрении головой барон поднялся на ноги и последовал за дружинником. Повальная неграмотность проявлялась и в речи простого народа, отчего Серова, любившего чистую речь, каждый раз передергивало.
— Вот тут, в кустах, — растительность вокруг явно пострадала от магического огня — листья потемнели и осыпались, сухая подложка местами тлела: то тут то там вверх тянулись тоненькие струйки дыма. — Вот.
Боец указал рукой на лежащее раскинув руки тело, над которым задумчиво склонился один из десятников — Авар. Заметив барона, он разогнулся и, разглядев вопросительное выражение лица Александра, принялся давать пояснения.
— Не сразу нашли этого, ваша милость. Он в стороне лежит, случайно увидели. Это мы перевернули, так-то на животе лежал, тем и привлек внимание, — десятник провел рукой воображаемую линию движения тогда еще живого человека. Что характерно двигался он от места засады куда-то вглубь зарослей.
— Что там смотрели?
— Да, ваша милость, — кивнул Авар. — Там дальше тропка начинается и пара лошадей, привязанных стоит. Явно путь для отхода себе готовил на случай неудачи.
— Действительно интересно, — вынужден был признать барон. — Напомни, когда вернемся в замок, я тебя учиться отправлю, а потом на повышение пойдешь, мне сообразительные люди нужны. А пока держи.
Серов выудил из кармана гроут и щелчком отправил его сообразительному подчиненному, который ловко подхватил монету в воздухе и с улыбкой поблагодарил.
— Спасибо, ваша милость. Мы его особо трогать не стали, только перевернули — думали жив. Со спины то раны не видно.
Действительно, торчащую из глаза покойного сухую ветку, со спины разглядеть было просто невозможно.
— Эк тебя угораздило то, — Серов присел рядом с трупом на корточки. — Да… И захочешь такое специально повторить — хрен получится.
Судя по всему, этот товарищ первым понял, что затея с засадой пошла не туда, и решил срочно делать ноги, воспользовавшись заранее приготовленным путем для эвакуации. Но не успел — прилетевшее в спину огненное заклинание, задевшее видимо только самым краем: следов высокой температуры на одежде не было — сбило неудачника с ног. Почему неудачника? А как назвать человека, сумевшего на ровном месте напороться глазом на сухую ветку, да еще и с фатальными последствиями?
— Обыщите его, может чего интересное найдем, а я пойду его лошадок посмотрю, — Серов поднялся на ноги и отправился в указанном ранее направлении. Шагов через двадцать, за очередным кустом, действительно нашлась пара привязанных к дереву лошадок. Сами четвероногие интересовали Александра мало, гораздо большее внимание он уделил переметным сумкам на этих животных навешанных.
Тут нашлось масса интересного. В первую очередь — деньги. Мысль о том, что караван Александра был совсем не первым, кто подвергся атаке этих недотеп обрела свое подтверждение. Причем, судя по всему, предыдущие попытки были куда как успешнее. Кроме денег в сумках нашлись разные личные вещи, особо Серова не заинтересовавшие, и запас провизии. Еда, понятное дело, барону тоже была не интересна, поэтому сразу отправилась в утиль. Настолько сразу, что он едва не пропустил пару подозрительных мешочков, наполненных чем-то сухим и остро пахнущим, собственно именно запах и привлек его внимание. Что характерно, первым среагировал Лобо, все это время крутившийся возле ног хозяина, и при появлении на свет холщового мешочка как-то агрессивно на него среагировавший.
Развязав тесемки, барон осторожно сунул нос внутрь — странный запах еще сильнее шибанул в нос. На вид содержимое представляло собой мелко нарубленное и хорошо высушенное нечто, но не трава, а скорее грибы.
«Хм грибы!» — мелькнула мысль, но была перебита криком от дороги.
— Ваша милость! Я думаю, вам может быть это интересно!
Решив, что просто так его звать не будут, барон в темпе вальса пересмотрел оставшееся содержимое сумок и не найдя ничего интересного, пошел обратно.
— Вот, — тот же десятник протянул подошедшему барону листок тонкой бумаги. — В подкладке куртки зашито было. У нас тут читать не особо… Но вряд ли что-то неважное прятать бы стали.
Серов кивнул и взял протянутый документ, который на проверку оказался даже не бумагой, а куском ткани с аккуратно на нем выведенными строчками.
«Податель сего действует в интересах и по поручению городского совета вольного города Берсонзон» и большая печать.
— Подписи кардинала Ришелье не хватает, — пробормотал капитан, удивлённо почесав затылок. — Странно все это. Да кстати, не знаешь, что это такое?
Серов протянул десятнику найденный мешочек. Тот протянул было руку, но потом почувствуй характерный запах и удивленно задрал брови.