Окликни меня среди теней. Книга 1
И Хельга невесело посмеялась.
— Да, я голосовал за него. Выдающийся человек. Гуманный, он пресек бы это безобразие на корню… Да что же мы! Надо звонить в полицию, в канцелярию Мадоса.
— Полиция не вмешивается в операции легиона, — холодно сказала Хельга. — И Мадос… мы, в легионе, знаем больше, чем обычные люди. Не удивлюсь, если он все это устроил.
— Не может быть, — выдохнул Метельский.
— Может. Глава легиона подчиняется Мадосу… Впрочем, мы не о том. Мне нельзя появляться в штабе. В зоне операции за ослушание могут расстрелять на месте, а вот если попадусь позже… скорее всего, ограничатся промывкой мозгов и понижением в звании. С тобой и вовсе церемониться не будут, хоть и миллиардер. У тебя есть идея, где спрятаться на время? Деньги все еще кое-что значат.
Пришлось быстро соображать.
— У меня есть ховер, только к усадьбе возвращаться опасно, заметят. Но есть еще глайдер в Кебезени, куда мы едем. Собирались на охоту. Он в гараже на окраине.
Хельга передернула плечами.
— Спешимся перед селом, — сказала она. — Лошадей привяжем, их потом найдут по ржанию. Пробираемся скрытно, возможно штаб уже тут.
Показалось село, протянувшееся вдоль Бии. В роще у дороги привязали лошадей и стали красться окраиной села под косогором. Вот и дом Проши. Метельский осторожно заглянул во двор: на входной двери висит замок (здесь по старинке пользовались висячими — показать, что дома никого нет). Гараж, естественно, открылся через трансид.
Хельга поглядела на глайдер: — Век на таких не ездила.
— Удобен для охоты и рыбалки. И дальность у него хорошая. Но надо подумать, куда лететь, а то скоро вечер. Ладно, побыстрее с глаз долой. Только патроны возьму.
Покопался в оружейном сейфе, забрались в глайдер и выехали во двор. Оттуда был выход в прогон, по нему и поехали. В режиме воздушной подушки глайдер издавал мало шума, а прогон зарос травой, и пыли почти не было. В конце прогона Метельский свернул к Бие, так что большая дорога осталась в стороне.
— Ну вот. Если повезло, никто не увидел.
— Куда полетим? — хмуро спросила Хельга. — В Барнаул мне теперь не стоит.
— Не хочу подниматься воздух, сразу засекут. Здесь есть старая конная тропа к Горно-Алтайску, глайдер пройдет.
В облаке брызг пересекли относительно спокойную в этом месте Бию, и вскоре среди редких сосен показался проселок. Справа речка, вокруг луга и рощицы. Золотой закатный свет лежал на листве, и не верилось в недавний кровавый кошмар. Хельга хмуро поглядывала по сторонам, держа одну руку поближе к карману. Небось, припрятан станнер.
Пересекли речку, опять без моста. Снова луга и перелески, вдали увидели табун лошадей. Еще речка — быстрая, с голубовато-зеленой водой. Метельский стал оглядываться.
— Где-то здесь. Сивилла, карту.
На лобовом стекле появилась карта и, сверяясь с ней, повернул вверх по речке. Хельга мельком глянула на карту.
— Древняя у тебя техника.
— Когда ездишь на охоту вдвоем, так удобнее.
— Хорошо, что темнеет, а то они наверняка вышлют дроны. Правда, и в темноте засекут, так что лучше остановиться и прикрыть глайдер чем-нибудь.
— Сейчас.
Впереди показалась роща. Метельский въехал в нее по узкой прогалине, и вскоре остановил глайдер под сенью кедров. Стал слышен шум речки, в той стороне что-то темнело.
— Здесь живет один старец, Никодим. Раньше в этих местах было немало обителей, скитов для желающих уединиться, летние лагеря. Сейчас больше запустение, но кое-кто остался. Подойдем, может примет?
— А нам зачем? — недовольно спросила Хельга.
— Вообще-то к нему приезжают за советом издалека.
— Тебе нужны духовные советы? По-моему, лишь плотские утехи.
— Ну-ну. Сама соблазнила, а теперь ехидничаешь.
Хельга вздохнула: — Мне так редко выпадает полакомиться. Ладно, пойдем.
По темнеющей траве подошли к бревенчатому скиту, и Метельский постучал. Ответа долго не было, наконец дверь отворилась. В проеме стоял… пожалуй, не такой уж старец — хотя борода седая, но мужик кряжистый и еще в силе.
Не очень понятно, как приветствовать. Вроде бы, просят благословения, но ни разу не пробовал.
— Здравствуйте, отец Никодим, — наконец сказал он.
— Да благословит вас Христос, — ответил старец, вглядываясь в Метельского. Потом перевел взгляд на Хельгу и нахмурился. Впрочем, тут же повернулся и сделал приглашающий жест. — Проходите, дети мои.
Небольшая комната: узкая кровать, несколько икон и лампадка в углу, пара книжных полок. На дощатом столе раскрыта большая книга — наверное Библия, и горят две свечи. Старец указал на лавку, сели. Сам он опустился на табурет.
— Странных гостей мне прислал Господь, — сказал он. — Но и вечер необычный, так что это неспроста.
— Почему необычный, отче? — спросил Метельский.
— Позже узнаете, — строго ответил старец. — Кто такие будете?
А говорили, сразу все узнаёт про каждого…
— Я Лон Метельский, летом живу на Телецком озере. По матери Варламов, и в нашем владении окрестная земля. Отдана в вечное пользование заказнику «Урсул» и поселенцам.
Старец вздохнул:
— Да, беда случилась с христианами села Иогач. Но Господь утер их слезы, и они с Ним.
Метельский моргнул — выходит, уже знает, — а старец повернулся к Хельге. Та заметно колебалась.
— Хельга, — наконец сказала она. — Не христианка. Из легиона, хотя теперь, наверное, уже нет.
— Ты знаешь, чей это легион, — сурово произнес старец. — Беги от него. Ты уже сделала первый шаг. Поприще тебе предстоит трудное, но я стану молить Христа, чтобы присматривал за тобой. Хотя… тебе будет ближе Предвечный свет.
Хельга закусила губу. В комнате наступила тишина. Метельский прокашлялся:
— И все-таки, отче, почему этот вечер особенный? Может, нам надо готовиться к чему-то, а мы теряем время?
— Наступило время великой скорби. То, что случилось в селении Иогач, только начало.
Что-то это напомнило, но что именно? Как сидеть за книжками, когда вокруг столько симпатичных студенток?
— Это из «Откровения» Иоанна Богослова, — неожиданно сказала Хельга. — Так он называл время Армагеддона. Но, отец, нам рассказывали в училище легиона, что Иоанн предвидел его близко к своему времени, а это был первый век нашей эры. Прошло больше двух тысяч лет, и ничего не состоялось.
Никодим вздохнул: — Я надеялся, Господь пошлет мне учеников, чтобы я мог поделиться тем, что мне открылось. Но пожалуй, в этом уже нет смысла. Вам я скажу, что Иоанн не ошибся. То, что он описал, должно было случиться очень скоро. Да и другие апостолы ожидали второго пришествия Христа в ближайшее время, в Библии немало указаний на это. Но Христос упросил Отца повременить, чтобы как можно больше людей достигло духовного просветления. Иначе Армагеддон оказался бы воистину Страшным судом, а так он очистит Землю для тех, кто за это время смог достичь Света.