Трое на пути в Хель-Гейт

— А… — сказал Матвей, — минеральное царство? Но я не бывал там.
— Почему твоя избранница так просто одета? — спросила Кэти. — Приятное личико, но никаких украшений.
— Не принято соперничать с Хозяйками в блеске. Ничего, на свадьбу ей будет все дозволено.
— Представляю, какие у нее будут украшения… — покачала головой Кэти. — Хотя нет, не представляю. Да, Морион, — оглянулась она. — Как мы будем выбираться отсюда?
— Нет ничего проще, — улыбнулся Морион. — Вы не заметили, но уже оказались в моем мире.
Кэти глянула внимательнее: да, стены как будто опалово мерцают.
— Я заметил, — возразил Матвей. — Сердце подстроилось к другому темпу времени.
— Владычица Сада может управлять пространством и временем, — сказал Морион. — Наши возможности скромнее, но и мы можем в какой-то степени управлять пространством. Идемте, я хочу кое-что показать. Выйдем в ваш мир, но в другом месте.
— Постой, — спохватилась Кэти, — мне надо сообщить этому недотепе геологу.
Она снова взялась за рацию и коротко переговорила.
— По-моему, он совсем ошалел, — сказала она, кладя рацию в карман куртки. — Все равно пробурят скважину, хотя бы убедиться, что нас здесь нет… Ладно, нам куда?
С тихим музыкальным звуком открылся коридор с опаловыми стенами. Те слабо пульсировали, а на смену музыке пришел звенящий гул. Вибрация от пола пронизала тело. Кэти вошла, опасливо оглядываясь. — Вот об этом отец рассказывал, — пробормотала она.
— Это почти нуль-Т, — небрежно заметил Морион. — Мы не идем, а скользим между земными слоями, несомые энергией магм. Но это возможно только в пределах земной коры.
Шли недолго: снова перебой сердца, сырой ветер подул в лицо — они стояли на лесистом склоне холма. Кэти нахмурилась:
— Тоскливый пейзаж.
Внизу равнина, заросшая ельником; их холм невысок, а вдали под серым низким небом виден еще один. Накрапывает дождь.
— Среднесибирское плоскогорье, — пояснил Морион. — Обширный и довольно унылый край, но богатый. Вот сестра, держи.
Он подал что-то вроде сглаженного осколка бутылочного стекла.
— Что это? — нахмурилась Кэти. — Какой толк от этой зеленоватой стекляшки?.. — От внезапной догадки перехватило дух. — Если только это не…
— Вес почти двести каратов, — сказал Морион. — Конечно, после огранки станет меньше, но все равно это будет один из самых прекрасных бриллиантов на свете.
— Алмаз! — ахнула она. Ладонь непроизвольно сжалась, обхватывая камень.
— Он твой, сестра. Этот холм скрывает одну из кимберлитовых трубок, а рядом еще несколько. Из-за сложных геологических условий их проглядели советские, а потом российские геологи. Ближайшая вон там, к северу, холм в трех километрах отсюда.
— Матвей! — Кэти дрожала от возбуждения. — Зафиксируй координаты. Я тоже это сделаю.
Она замолчала, сжимая алмаз и оглядываясь. Сумрачно, комариный звон в воздухе, от дождевых капель приятный холодок на щеках. Теперь она наверняка достроит магистраль! Если бы отец знал…
— Матвей, мы построим здесь город и станцию на Великой северной! Как раз между этими холмами. Завтра же начинаем работу над проектом линии от Якутска к европейской России. Надеюсь, мы сумеем отхватить это место под город, пока все не откроется.
Матвей положил телефон обратно в карман и рассмеялся: — Ну, все кимберлитовые трубки нам вряд ли светят, но эту парочку, может быть, и «отхватим». Морион, а вам не жалко?
Тот пожал плечами: — Мне то зачем? Собственно, это подарок Кэти от матери. Так сказать, в знак извинения.
Она едва удержалась от смеха. «Хватит истерики!». Разжала ладонь и посмотрела на алмаз — тот слабо светился, словно изнутри.
— Морион, я не знаю, что с ним делать? Если отдам в огранку, все скоро прознают.
— Дай его мне на время. У нас в нижнем мире искусные мастера. Как ты хочешь носить его?
— На груди, как изумруд.
— Скорее всего, останется и на подвески. А оправа?
— Только платина. — Кэти с сожалением протянула алмаз, и Морион спрятал его в карман.
— Месяца через два наведайся в свой рудник и вызови меня. Мне будет любопытно посмотреть, как там у вас. А пока… вам куда?
Кэти подумала: — Надо бы вернуться на Диомид, но пилоты предупредили, что можем застрять на недели. Тогда лучше уж сразу на наш рудник. Про меня и так рассказывают сказки. Позвоню на Диомид, чтобы не беспокоились и при случае отправили наши вещи обратно.
Снова опаловый пульсирующий коридор, а затем вышли в скалистый овражек невдалеке от построек их рудника. Морион слегка обнял Кэти, кивнул Матвею и шагнул обратно в скалу.
— Мне нравится такой способ путешествия, — сказал Матвей. — Не надо мудрить с точками перехода. А почему он не называет тебя по имени?
— Стесняется, наверное. Мы ведь росли раздельно, я и не знала, что у меня есть брат в подземном мире. Отец рассказывал, что побывал здесь, но кратко, только про изумруд. Другие детали он опустил, — и Кэти фыркнула…
Толуман удивился, увидев их, и Кэти коротко рассказала о случившемся — как-никак, Морион и его брат.
— Надо же, — грустно сказал тот. — Только что потерял сестру, зато отыскался еще один брат. Похоже, отец пользовался успехом у женщин.
— А ты слишком рано женился, — съязвила Кэти. — Хотя посмотрим, что с тобой станет, если и ты пропадешь на год.
Обсудили поездку на Диомиды и решили, что от них вести туннель вряд ли стоит, хотя последнее слово оставалось за экономистами.
— При круглосуточной работе туннельных машин проходка с двух сторон займет семь-восемь лет, — сказала Кэти. — Терпимо, к этому времени вся магистраль будет построена.
Матвей усмехнулся: — Три года назад ты говорила, что на всё понадобится шесть-семь лет.
— Милый, — улыбнулась Кэти. — Я и не рассчитывала столько тебя удержать.
Но конечно, главный разговор был об алмазах. Несмотря на снисходительную улыбку Матвея, Кэти проверила, плотно ли закрыты окна.
— Нас долго не трогали, и мы немало продвинулись, — сказала она. — Давайте забудем прежние страхи и объявим о продлении Северной магистрали на запад. Иначе я не представляю, как мы сможем приобрести в собственность хотя бы те две кимберлитовые трубки. Если выкупать землю без такого обоснования, это вызовет подозрения. А я не хочу рисковать.
— Разумно, — согласился Матвей. — А вот после этого надо будет еще раз переговорить с Верховным координатором. Слишком большой кус мы отхватываем. Нужно содействие Российского союза, да и добавочное финансирование не помешает.
Толуман покачал головой: — Платина, а теперь еще и алмазы! Щедро нас одаряют. Не нашлось бы других охотников за этими сокровищами?