Трое на пути в Хель-Гейт
«Дело пошло, — сказала Кэти. — Теперь политики не смогут остаться в стороне, а для банков и компаний важны именно политические гарантии».
В этот раз она отдыхала в своей девичьей комнате в Торонто, и Матвей с любопытством оглядывался.
«В этой комнате я рисовала для отца путь в волшебную страну, — грустно сказала Кэти. — Потом уехала с ним в Эдмонтон, и с тех пор понеслось… Но пора возвращаться, а то бедный Толуман один замучался».
После дискуссий с инженерами за основу взяли старый проект Берингова туннеля: он пройдет под островами Диомида, что в принципе давало возможность вести проходку с четырех сторон. К тому же в дальнейшем там предполагалось создать туристический центр: уникальный вид на два материка, и возможность дважды встречать Новый год — между островами проходила линия перемены дат. Длина туннеля с подходами достигала ста километров, и он должен был стать вторым в мире после японо-корейского.
Все же вопрос о строительства туннеля с островов Диомида оставался открытым. Там не было ни электроснабжения, ни причалов для выгрузки тяжелых грузов. Транспортными вертолетами удалось доставить на Большой Диомид кое-какое оборудование. С его помощью проложили вертикальную шахту, в будущем вентиляционную, а пока от нее пробивали разведочные штольни. Работа шла медленно из-за каких-то сбоев, и решили посетить остров.
Сначала полетели в Анадырь, где строился новый блок на угольной ТЭЦ. С плавучей АЭС особых проблем не возникло, в будущем году она должна была обогнуть Чукотку и встать на якорь близ Уэлена. Консорциум вложил в ее модернизацию сорок процентов от общей стоимости, и должен был получать электричество с большой скидкой. В Анадыре все шло по графику, и следующим пунктом стал Эгвекинот.
А ведь повторяет маршрут отца, когда возвращался из Колымского края. «От второй жены к первой», — пришла в голову ехидная мысль.
Как обычно, в самолет взяли всех, причастных к строительству — тут и геологи, и дорожные мастера, и просто рабочие. К гулу моторов добавился шум разговоров: обсуждали погоду (обычно отвратительную), рыбалку и слухи о появлениях гигантского медведя в глухих горных долинах. Было приятно отвлечься от бесконечных деловых переговоров.
Несмотря на космы тумана, долетели благополучно. Поселок раскинулся под темными островерхими сопками, на берегу залива. За ними послали служебный глайдер, к сожалению без летного режима. Хотя при такой погоде особо не полетаешь. Поехали в порт осмотреть строящийся новый причал, и сразу пришлось дать нагоняй прорабу за отставание от графика. Оставила Матвея разбираться, а сама попросила водителя ехать в Озерный.
Дорога грейдерная, вокруг все сумрачнее, в горных долинах расползается туман. В Озерном обычная неразбериха: ангары, желтая дорожная техника, штабеля рельсов (никак не достроят завод по производству железобетонных шпал). Встретили здешний прораб и главный инженер, но сначала решила посмотреть готовый участок магистрали. Здесь сильнее чувствовалась осень, и тундра ярко желтела в солнечных лучах. Но тут же округа скрылась в пелене дождя.
Когда опять выглянуло солнце, полюбовалась путями — рельсы как серебряные струны уходили в темные невысокие горы. Где-то за ними Берингов пролив, а дальше Аляска, Канада… Опять вспомнилась поездка с отцом на Dark Lakes — видел бы свою дочь на стройке Великой северной.
Водитель повел глайдер над рельсами: на каменистых участках насыпь из щебня, а на болотистых, где вечная мерзлота, пластиковые сборки. Несколько раз зависали, и Кэти оглядывала стыки. Как они поведут себя во время зимы? С досадой вспоминала незаконченный причал, без него сборок постоянно не хватает, а скоро зима! И надо еще пробивать туннель под горным кряжем для выхода к Уэлену…
Опять упала свинцовая мгла, беспорядочно полетели снежные хлопья. Где-то там бродят огромные медведи, но эти приключения не для нее — ее проблемы больше связаны с людьми.
— Поворачивайте обратно, — сказала она.
На этот раз поговорила с начальниками работ. С прорабом обсудили, что можно сделать в условиях суровой зимы. Главному инженеру напомнила, чтобы проверил состояние деформационных швов после зимних морозов — возможно, в технологию укладки по болотистой местности придется внести изменения. С мимолетным удовольствием отметила, что разговор идет на равных: в строительных делах она к этому времени, по забавному местному выражению, «собаку съела».
В Эгвекиноте обсудила с Матвеем портовые дела. До следующей навигации ничего особо не сделаешь, но прораба лучше сменить.
Ночевали не в битком набитой гостинице, а в комфортабельной яранге для важных гостей. Приятно было снова спать на оленьих шкурах. Утром туман развеялся, и смогли улететь в бухту Провидения. Опять в самолет взяли местных, с регулярными рейсами на Чукотке были проблемы. Хоть и неприятно дышать запахом прогорклого жира, но надо поддерживать хорошие отношения — от этого порой зависит жизнь ее людей.
В бухте Провидения ждал зафрахтованный вертолет, на Большом Диомиде полосы для самолетов не было. Спешно вылетели, пока не испортилась погода. Вертолет больше часа тарахтел вначале над сумрачными берегами, а потом свинцово-серой гладью моря. Глайдеры комфортнее, но летать в них над полярными водами категорически запрещалось, только вертолеты могли унести необходимое спасательное снаряжение.
Попросила пилотов облететь вокруг острова, хотя те и поглядывали на зловещую темную полосу на востоке. Берега обрывистые, а причал маленький, не развернешься. И Малый Диомид не лучше — заснеженным бугром торчит из моря… Сели у ангаров консорциума, и вертолет поспешно улетел: близилась непогода, и по словам командира могла продлиться недели. Тогда придется выбираться морем.
И здесь тундра, какие-то руины… — Наверное, бывшая погранзастава, — сказал Матвей.
Встретили их приветливо, а начальник работ даже угодливо, предложив рыбалку (по острову текла пара речек) и баню. Конечно, отказалась.
На совещании мало что прояснилось, главный механик жаловался на сбои электроники и отказы электромеханического оборудования. Начальник геологоразведки показался более дельным. Долго, показывая графики, описывал странные сейсмические колебания за последние недели.
— Походило на близящееся землетрясение, и мы прекращали подземные работы. Но потом все успокаивалось. На эхо дальних землетрясений непохоже: колебания регистрировались в стороне Малого Диомида, а на восточном крыле Тихоокеанской вулканической дуги никаких землетрясений не было…
В конце концов, все надоело. Она сказала:
— Давайте спустимся и посмотрим на месте. Побываю под Беринговым проливом.
Не раз спускалась в их рудник, так что покачивающаяся клеть показалась привычной. В свете налобных фонарей вверх уплывали каменные стены, несмотря на теплые куртки было промозгло. От площадки внизу вели две штольни — одна в сторону Чукотки, другая к острову Малый Диомид. К ее удивлению, крепей не было. Геолог пожал плечами:
— Очень прочные базальтовые породы. Идеальны для щебня на полотно трассы. Вот только сейсмическая обстановка тревожит.