Ментор черного паука

— Всё готово, Юна. — Отец Лонима вышел, держа в руках перетянутый бечёвкой свёрток. — Я положил только самое необходимое, чтобы тебе не было тяжело.
— И не будет, я привыкла к тяжестям.
Я взяла свёрток и засунула его в свою сумку. Надо сказать, для своих размеров вес он имел весьма внушительный. Но озвучивать это я, конечно, не стала.
— Теперь подарок! — часовщик сделал приглашающий жест к столу, где лежали часы, которые обычно надевали на руку. — Хочу подарить тебе что-нибудь из своей коллекции. Время нельзя подчинить, но его можно наблюдать. И рассчитывать. А это всегда полезно. Подойди, Юна.
Я подошла и взглянула на часы. Внимание привлек ярко-красный циферблат в виде сердца. Ганс Рилекс проследил за моим взглядом. Разумеется, почти все его часы были артефактами и имели какой-то магический эффект.
— О, отличный выбор, очень популярная модель! Среди часовщиков носит название «Золушка». Истинно женская, но есть и мужчины, которым такие часы по вкусу. Сильная ментальная магия. При активации воздействует на восприятие существ вокруг владельца этого образчика аурой очарования. Абсолютно все, кто будет рядом, буду считать тебя самой привлекательной и пленительной девушкой на свете. Магия действует, пока часы не отсчитают двенадцать минут с момента активации. Потом аура пропадает. К сожалению, долгий эффект накопления заклинания. Активировать можно только раз в восемь лет.
— За двенадцать минут замуж не выйти, — решила я, вспомнив главную мечту всех фарелбийских девушек.
— Эх-хе-хе. Не все хотят выйти замуж, иногда некоторым нужно просто хорошенько… э… — он осёкся, взглянув мне в глаза. — Хорошо выглядеть какое-то время, да!
— А это что за часы? — спросила я, указывая на циферблат, обрамлённый зелёно-голубыми блестящими камешками. Как раз под цвет моих глаз.
— О, это «Музыкальный аквамарин». Играют музыку в тот час, который тебе нужен. Ты сама можешь выбирать, когда именно они заиграют.
— Тоже ментальная магия?
— Магия механизмов, — скривился часовщик. — Как бы сказал мой сын, «наука».
— Вообще-то очень удобные часы. Для студентки. Можно просыпаться с музыкой каждое утро.
— О да, и недешёвые. Это — натуральные аквамарины, так что часы сами по себе являются прекрасным и вполне респектабельным украшением.
— А вот эти, господин Рилекс? — я указала на тонкие часы с иверийским символом, как на наших монетах. — Они музыку не играют?
— Увы, это просто красивая безделушка. Много лет назад мне её подарила одна юная особа. Она испытывала живой интерес к моей коллекции, и мы охотно беседовали ночи напролёт о течении и необратимости времени. Когда пришла пора расставания, она сняла с руки эти часики и вручила мне. Тогда был подъём величия Иверийской династии и носить их герб хотели все, кто хоть немного был сведущ в политике. Моя знакомая не была исключением. Жаль, но это единственная особенность этих часов. Ты даже продать их не сможешь, если вдруг у тебя возникнет потребность в деньгах. Из-за отсутствия в них магии и драгоценностей их никто не купит.
— Я никогда не продам ваш подарок! — воскликнула я.
— Маленькая Юна, — усмехнулся он, — ты ещё так категорична.
— Господин Рилекс, а можно мне именно эти часы? Это даже хорошо, что я не смогу их продать. К тому же ремешок у них тонкий, гибкий, не будет мешать мне заниматься стрельбой и фехтованием.
— Ты уверена? У них есть изъян: они спешат ровно на пять минут. Как бы я ни старался их подвести или починить, они неизменно показывают время, на пять минут больше реального. Может, посмотришь ещё какие-нибудь? Есть природные артефакты, из других королевств…
— Я уверена. Если, конечно, вы не хотите сберечь их, как память о той особе.
— Однозначно хочу, — отрезал часовщик. — Но ещё больше хочу, чтобы эти часы перестали быть реликвией старого ворчуна и вновь обрели хозяйку.
Он аккуратно обвил браслет вокруг моего левого запястья. Гладкий корпус часов приятно холодил руку. Тонкий кожаный ремешок идеально прилегал к коже. Символ Иверийской династии — корона с семью шпилями, слегка отражала свет. Мне нравилось. Я посмотрела на стрелки. Почти половина двенадцатого. Это означало, что мне стоило поспешить на дилижанс, который увезёт меня совсем далеко от дома.
— Спасибо за подарок. Часы очень красивые. Я обязательно передам всё Лониму, а ещё — ваши отцовские объятия! — с этими словами я раскинула руки и крепко прижала к себе старика.
— Эх-хе, — растрогался господин Рилекс, тыльной стороной ладони утирая глаза. — Кажется, только вчера мы с Кемом пили эль на берегу озера, а вы распугивали рыбу детскими криками. И вот, посмотрите: вы оба уехали, а Кем…
Часовщик ненадолго отвернулся, засмущавшись. Потом подобрался, встряхнул седой копной волос и повёл меня к выходу.
— Что ж, тебе нельзя опаздывать, маленькая Юна. Дилижанс в Нуотолинис — это не наш Миллу, который может подождать пассажира минуту-другую. Пора тебе на транспортный перекрёсток, занимать лучшие места на пути к своему славному будущему!
 
 
* * *
Когда я подошла к перекрёстку, голубой дилижанс уже принимал пассажиров. Краска на его корпусе потрескалась и кое-где отошла, колёса местами проржавели, но всё равно он не шёл ни в какое сравнение с телегой, на которой ездил рудвик Миллу. Это была полноценная карета, с крышей и даже с дверцами. Для удобства пассажиров имелась ступенька, которая помогала забираться в дилижанс даже дамам в широких платьях.
— Три лирны, три лирны! — кричал машинист в голубой и, надо отметить, чистой фуражке, стоя на подножке своего транспорта. — Бархатный сезон в Нуотолинисе, всего за три лирны!
Уже проснувшиеся и неторопливые фарелбийцы почти не обращали на него внимания. Некоторые прохожие желали ему счастливого пути, но ехать никто не хотел. Три лирны — не такая уж маленькая сумма за поездку. На эти деньги можно купить пять бочек рыбы. Я подошла к представителю транспортной компании, достала маленький мешочек с монетами и отсчитала ровно три лирны.
— Долго ехать до Нуотолиниса? — протянула я плату мужчине.
— Около четырёх часов, если по хорошей погоде. Сейчас небо чистое, дорогие сухие. Я сюда доехал за три с половиной. Добрался с ветерком! — ответил машинист.
Я кинула взгляд на его обветренное лицо. Пожалуй, в каждой профессии есть свои особенности.
В дилижансе обнаружилось двое пассажиров. Один был рудвик в нарядном кафтане. Он сидел, окружённый большими мешками, которые были подозрительно похожи на те, что привезла утром в Фарелби чета Полн. Другой — мужчина с козлиной бородкой и в длинном странном плаще, сделанном как будто из коричневой кожи. Весьма необычно. Из его круглой торбы торчали свёртки пергаментов.
Я села на истёртую деревянную скамью, запихнула сумку под ноги и пристроила лук в углу. Вежливо улыбнулась обоим попутчикам и тихонько поздоровалась. Мне ответили таким же тихим приветствием. Со стороны рулевого устройства послышался стук.