В интересах государства. Аудиториум

Коля и Малыш что-то кричали мне в спину, но я не разобрал из-за громкого звука сирены. Чертова тревога вопила без остановки. Я пролетел бетонный коридор и буквально натолкнулся на группу людей в мундирах Аудиториума. Едва успел затормозить и даже, кажется, врезался кому-то в спину.
Лысый человек в мундире вздрогнул и резко обернулся ко мне.
— Группа “45-В”, — представился я. — Соколов. Бой закончился. Мы ищем своего куратора.
Мужчина повернулся ко мне всем корпусом, явно пытаясь что-то от меня заслонить. Но я уже знал, что увижу.
— Вам будет назначен другой куратор, — сухо сказал мужчина. — Подождите на поле, за вами придут и отведут в нужный кабинет для оформления бумаг. И погасите заклинание, пожалуйста. Вне Полигона его использование запрещено.
Я привстал на цыпочки и все же смог разглядеть край того, что он пытался от меня скрыть.
Воронцова лежала на земле. Лицо спокойное, умиротворенное, но глаза открыты и уставились в небо невидящим взглядом.
— Что с ней? — спросил я.
— Остановка сердца. Мы не успели. Прошу, идите на поле, — лысый мужчина замахал на меня руками, словно пытался разогнать стаю гусей. — Все обратно на поле, пожалуйста!
Но я замешкался, увидев бежавшего в нашу сторону студентика — тоже в мундире, только с шевронами ученика. Только куртка быра расстегнута, а рубашка под ней — залита кровью.
— Ваше превосходительство! — Он летел, бледный от страха и таращил глаза от ужаса. — Северный Полигон! Там… Там…
— Что там еще? — В гневе обернулся сотрудник.
— Там все с ума посходили! Они… Они сейчас друг друга перебьют!
    
Глава 14
Лысый препод изменился в лице.
— В смысле перебьют? Кто, абитуриенты? А куда кураторы смотрят?
Студентик вытер окровавленную щеку тыльной стороной ладони и шагнул к преподавателю.
— Ваше превосходительство, — он взглянул на нас и понизил голос. — Там все на Полигоне с ума посходили. Вообще все. И абитуриенты, и кураторы, и охрана… Там побоище. И я не понимаю, что случилось. Пытался докричаться, но они словно меня не слышат. Вот, “Косой” прилетело. От преподавателя, от Виктории Федоровны!
— Тише! — Цыкнул на студента препод и потащил в сторону, подальше от нас.
Я сделал вид, что у меня развязался шнурок на ботинке и приблизился на пару шагов, поставил ногу на низкую оградку клумбы и, нарочито медленно завязывая узлы, превратился в одно большое ухо.
— Евгений Петрович, — на ходу тараторил студент, — нужно что-то делать, пока они не вырвались с Полигона! Здесь полно абитуриентов, и если они…
— Не нужно меня стращать, — резко прервал студента Лысый. — Сейчас соберем группу. Кто поднял тревогу?
— Я. Сперва до охраны добежал. И еще неизвестно, что на Восточном Полигоне. Я пытался связаться с их кураторами, но не смог. Блокировка…
Лысый по-отечески похлопал его по плечу.
— Молодец, Сеня. Свое дело ты сделал, теперь оставайся здесь. Дальше мы сами разберемся. Впрочем, лучше бы вам и отсюда убраться. Выведи группы служебной тропой, и старайтесь никому не попадаться на глаза. Если кто-то нападет, защищай детей. Я даю разрешение.
— Понял, ваше превосходительство.
Услышав достаточно, я вернулся к своей команде. Сперанский был бледен от ужаса.
— Там ведь… Там Поля и Боря, — шепнул он. — На одном из Полигонов. Им по рангу ведь положено сейчас там быть. На испытаниях…
Я кивнул.
— И Ирине. Надеюсь, они бьются не друг против друга.
— Да. — Коля крепко схватил меня за запястье. — Нужно им помочь. Вытащить как-нибудь. Мы должны!
— Мы не знаем, что с ними случилось, — тихо проговорила Грасс, потирая больную ногу. — В нашем состоянии идти на преподавателей просто самоубийственно. Мы не то что никого не отобьем, но и сами ляжем.
Она была права. Нашу команду потрепало сильнее, чем противников. Некоторые почти полностью исчерпали резерв Благодати. Да и будь он полон, что сделают салаги-абитуриенты против высококвалифицированных мастеров? Ну может еще бы что-то получилось у меня или у Алексеевой… Но и мы бы продержались недолго.
Коля думал иначе. Вернее, думалка у него в этот момент и вовсе отключилась.
— Там мои брат и сестра, — тихо, но решительно заявил он. — Я ни за что их не брошу. Заставлять вас помогать мне я не вправе. Отправлюсь за ними один.
— Лекарь, не кипятись, — шикнул на него Афанасьев. — И говори тише. Как бы нас сейчас вообще не заперли… От греха подальше.
А я, кажется, начал догадываться, что имел в виду Радамант, когда сказал, что я еще могу успеть посмотреть представление, которое устроят остальные команды. Значит, он что-то сделал с их разумами. Насильно заставил биться друг с другом? Но, черт возьми, зачем?
Опять демонстрация могущества? Хочет показать, насколько опасны вышедшие из-под контроля одаренные? Но зачем именно?
А я ведь даже не мог рассказать о встрече с косоликим сотрудникам Аудиториума, не рискуя вызвать подозрений в причастности к инциденту. Как я им объясню? Моя осведомленность о его планах только подольет масла в огонь. И еще неизвестно, что хуже — попасть в лапы дознавателям Тайного отделения или в руки колдунам Аудиториума…
Лучше не попадаться никому.
И все же у меня оставались два человека, которые могли помочь.
“Матильда, вы меня слышите?” — я воззвал к наставнице, тщательно сосредоточившись на мысли. Фон Аудиториума и вой сирены ужасно мешали и сбивали концентрацию. — “Прошу, ответьте. Срочно!”
“Что стряслось, Михаил?”
Ее голос звучал глухо, отдаленно. Словно пробивался сквозь толщу воды.
“На Полигоне ЧП”.
“Что-что на Полигоне?”
“Чрезвычайное положение. Новый инцидент. Радамант был здесь, я видел его. Свяжитесь с Корфом. Немедленно. Он нужен”.
“Что именно случилось?”
“Один из преподавателей убит Радамантом. Убита. И, кажется, он каким-то образом внушил мысли всем испытуемым и преподавателям, заставляя сражаться друг с другом. Возможно, воздействие аналогично тому, что он сделал с Ирэн. Здесь побоище. Будет паника. Нужны менталисты, чтобы их усмирить, пока они друг друга не поубивали”.
“Поняла”, — отозвалась Матильда. — “Где Ирэн? Где Сперанские?”
“Не знаю. Мы сражались с другой командой. Возможно, они как раз там”.
Баронесса выдержала паузу.
“Проклятье. Ладно. Спрячьтесь и постарайтесь не попасть под удар. Я достану кого нужно”.
“Но…”.
“Никаких “но”! Прячьтесь и не вылезайте. Если возможно, постарайтесь вообще убраться с территории”.